class="p1">Он шел на зов, звучащий все тише, и даже дикие фейри, охотившиеся по всему миру на людей, боялись приближаться к нему.
Асфальтовые дороги, трехъярусные эстакады, бетонные лестницы, ведущие под землю, тоннели метро, расходящиеся темными тропами.
Он шел – и за ним тянулся кровавый след.
Бледные пальцы шевелились сами собой, словно хозяин не был над ними властен. Словно паук-умертвие перебирал лапками – и все, кто хотя бы задумывался о том, чтобы остановить Киндеирна, разлетались в кровавую пыль под его ногами.
Он шел – и за ним ползло черное марево, пожирая остатки мира.
И асфальтовые дороги, и трехъярусные эстакады, и бетонные лестницы, и тоннели метро.
Бетонный мир превращался в выжженный.
Узкие ступни касались шершавого пола – и все, кто прятался от Ирна, нутром чуя, что от этого стройного парня в одних белых штанах, спустившегося в метро, добра не жди – все они мгновенно превращались в пепел.
Он не привык оставлять за спиной врагов.
Лабиринты тоннелей вели его сами, послушно изгибаясь и подставляя свои развилки, словно самые похотливые эльфийки после жарких танцев в ночь празднования Литы. Земля сама стряхивала с себя узкие одеяния из холодного железа и электричества, ложилась перед своим королем, показывая путь.
Золотые струны жалобно звенели, растянутые до предела – Ирн уходил в те края, где магия изначального мира больше не работала. Сердце билось ровно и сильно, насыщая артерии реальности кровью волшебства. С запасом, на случай, если Король проиграет.
Но как он может проиграть?
Это все равно что перестанет существовать сама природа.
Но она не перестанет. Изменится, извратится, приспособится – но совсем умереть? Это невозможно.
Правда ведь?
Вдох – темнота тоннелей пахнет могилой, укрывшей его на десять тысяч лет.
Выдох – плач становится безнадежным.
Был бы рядом Бард, он нашел бы слова, чтобы объяснить, почему Ирн слышит плач Кристины, хоть и не чувствует связи с ее сердцем.
Барда нет.
Вдох.
Никого нет.
Выдох.
Ирн срывается на бег.
Скользит бледной тенью по тоннелям, не все их которых были прорыты людьми.
Он чувствует здесь застарелую, как впитавшийся в шторы табачный дым, магию древних фейри. Они были здесь задолго до людей и ушли до того, как они появились.
Ушли, оставив свое наследие, и Ирн уже догадывается, куда выведет его зов.
Его ведет уже не только тяга к Кристине. Он уже понимает, что цель его там – где магия слабее всего.
И это плохая новость.
Другая новость еще хуже.
Только человек не узнал бы эти характерные арки, лабиринты коридоров и спусков к…
Бункеру? Многослойному пирогу из бетона, стали, и свинца, который люди мнят лучшим из своих защитных сооружений?
Или к парадному залу в форме бриллианта – бывшему обиталищу Черных Ши?
Его любимых врагов, когда-то давно, еще до встречи с Айной, до того, как он стал Королем, вынудивших его превратиться из мага в воина. Потому что их любимой забавой было выворачивать его магию наизнанку, вынуждая причинять вред себе самому – вместо тех, кому он адресовал свои заклятья.
Можно сказать, это были его друзья детства.
Жестокие, как все маленькие фейри. Лучше им не попадаться на глаза, если не хочешь доживать свою вечность одноглазым или с обломанными рогами. Фейри-малыши слишком сильны, чтобы контролировать свою магию.
Черные Ши обожали ловить Киндеирна в хитрые западни, заманивать в свои обиталища и вынуждать драться на мечах. Им было забавно видеть, как любая его попытка связать их травой, ослепить солнцем, прожечь насквозь огнем или хотя бы запутать, чтобы сбежать, оборачивается тем, что солнце, трава и огонь начинают охотиться на самого Киндеирна.
Только физическая сила и оружие, сделанное своими руками помогали против них. Ну еще редкие-редкие заклятья, которые забирают силу самого мага, чтобы исполниться. Фейри не любили такие вещи, оставляя каннибальские ритуалы людям – их не жалко.
Именно Черные Ши организовали ту ловушку, в которую он попал перед тем, как у него вырезали сердце. Именно Черные Ши вырезали у него сердце в одном из своих залов.
Не в этом.
Но у Ирна появилось нехорошее предчувствие.
– Не думал, что ты меня найдешь. Но это будет даже красиво. Король умер, да здравствует Король!
Распахнувшиеся двери Ирна не удивили.
Черные Ши любили приглашать в гости.
И не любили отпускать.
Вот Алексея, который явно рассчитывал на хорошую охрану и бронированную дверь толще, чем в Форт-Ноксе, действительно удивило то, как легко Кровавый Король преодолел серьезную преграду.
Он вздрогнул, оборачиваясь ко входу и заслоняя собой привязанную к алтарному камню Кристину, как нашкодивший мальчишка пытается спрятать сломанную игрушку.
Но тут же овладел собой и с усмешкой поклонился, жестом приглашая Ирна проходить.
Он был вообще чересчур веселый, как будто еще немного – и начнет подпрыгивать. То закатывая рукава рубашки, то раскатывая обратно, он, подхихикивая спросил:
– Ты не будешь надевать свою корону? Ничего, если я попрошу тебя это сделать? Она потом на меня налезет? Если нет, то ничего, я придумаю что-нибудь свое, но было бы неплохо. Видос сниму, как она падает с твоей головы, катится, а я останавливаю ее ногой, поднимаю и надеваю на себя.
Ирн не вслушивался.
Сощуренными глазами он обводил зал, подмечая каждую мелочь.
Алтарный камень стоял на месте, где принято располагать трон. Но к Черным Ши нечасто заглядывали королевские особы, поэтому они предпочитали проводить обряды на этом месте. Места, где сходится вся сила магического узла.
На камне лежала Кристина – ее волосы свешивались густой волной, как у водяной девы. Она была жива, он чувствовал это. Но несколько стальных журавлей, поблескивающих шарнирами, целились острыми клювами прямо в ее сердце.
Все остальное пространство зала было уставлено сложными аппаратами, перемигивающимися лампочками, а в самом центре, под тем местом, откуда обычно спускалась люстра из горного хрусталя, змеей, кусающей себя за хвост, свернулась медная спираль, даже от взгляда на которую у Ирна становилось кисло во рту. Выглядела она безобидно, но его интуиция никогда не лгала – лучше бы там было холодное железо, текущая вода и то излучение, которым пытал его Алексей. Эта дрянь ощущалась много опаснее.
Прежде залы Черных Ши были враждебны для Ирна, но потом он вырос, обрел силу и стал побеждать их на своем поле. Проиграв лишь однажды. Сейчас зал был заполнен всем тем, на чем он не имел власти. Куда хуже, чем магия Черных Ши.
Что-то его беспокоило. Что-то казалось смутно знакомым, и он медлил, раздумывая, какое оружие выбрать для атаки.
