на центральных землях, обрекая своих детей на многовековую изоляцию и деградацию, другая часть выживших отправиться спать в надежде когда-нибудь проснуться, а Кенерия и Хейли продолжат существование в гибернации, пока один человек спустя 395 лет их не разбудит.
— Откуда тебе все это известно? — спросила Терра. — Или ты просто предполагаешь?
— Винсан Минерва умер на капитанском мостике Авалона. Его останки до сих пор находятся там. Я заблокировал мостик, чтобы Аврора не смогла туда попасть, ведь увидеть высохший труп отца — это слишком тяжелое испытание, когда жизнь висит на волоске. Согласно записям камер наблюдения, которые я тоже заблокировал, Винсана вынудили зарегистрировать в сети Кенерию Дагди и попытаться перехватить управление над Нексусом. Винсан уличил момент и оказал сопротивление. Во время потасовки Нексус успел ввести карантин на Авалоне, после чего соединение отключилось. Пытаясь спастись бегством, повстанцы ранили Винсана и оставили умирать на мостике, заблокировав двери. Я не мог показать этого Авроре. Возможно, когда-нибудь я сделаю это. Но не сейчас. Сейчас, наряду со всеми нашими проблемами, меня беспокоит один факт: почему Кенерия заблокировал для скачивания данные об оборудовании для создания оборотней на Авалоне? Почему не позволил тебе, рекомбинанту, на которого он рассчитывал, узнать об этом оборудовании?
— Он не доверял мне с самого начала, — Терра погладила Гелиана по груди. — Или у него были свои планы на это оборудование.
— Вот это меня и беспокоит. Его планы на оборудование и на будущее в целом.
Терра даже приподнялась, чтобы заглянуть в лицо Гелиану.
— Думаешь, он планирует развязать с нами войну?
— Думаю, эта война уже началась.
***
Кенерия прохаживался по пустым проходам одного из отсеков гибернации. Хейли шла следом.
— Сколько инфицированных на Ореоне? — спросил он.
— Около пятисот.
— Из резервной группы спящие есть?
— Нет.
— Капсулы всех правительственных уродов и их последователей отключить от питания. Наших будить поочередно. Привить всех рекомбинантов. И отвар раздать.
— Запасов передали немного. На всех нам не хватит.
Кенерия обернулся.
— Значит, придется выбрать кого-то… Больных с третьей стадией не будить. Отключайте капсулы и все на этом. С Криптой проще, — Кенерия остановился и похлопал ладонью по камере гибернации. — Нам нужны все резервисты. Капсулы правительственных скотов отключить.
Хейли приблизилась к Кенерии вплотную и наклонилась к его уху.
— С каких пор ты отдаешь мне приказы?
Он улыбнулся и поцеловал ее в губы.
— Я собираю для тебя армию послушных и преданных последователей, — прошептал он. — Это маленькая плата за мои блестящие достижения.
Хейли отвернулась.
— Мы три года к этому шли, — напомнил Кенерия. — Нексус, Авангард, Орион и Крипта теперь наши. Так ты благодаришь меня за труды?
— Гедеон и Авалон мы упустили.
— Не велика потеря, — улыбнулся Кенерия. — Я никогда особо на Августа не рассчитывал. Хотя, благодаря ему мы живы. Пусть эти два комплекса будут нашим прощальным подарком ему и его соплеменникам, тем более, что поднять их в воздух невозможно.
— Сколько оборотней ты хочешь получить на выходе?
— Пятидесяти будет достаточно.
— Не мало?
— Если мало — сделаем еще, — Кенерия похлопал по камере гибернации. — Материала много. На одну маленькую войну вполне хватит.
Глава 16
Женщина и мужчина встали в конец очереди, протянувшейся к воротам в северное поселение. Они старались не толкаться и смотреть себе под ноги. Досмотр пришедших из пустоши занимал много времени. Проводя его на солнцепеке, люди падали наземь без сознания, оставаясь лежать до тех пор, пока кто-нибудь не оттаскивал их в сторону и не забирал скупые пожитки. Находились и те, кто давал отпор мародерам, протягивая руку помощи и возвращая упавших в очередь. Вверх поднимался дым от костров, где добровольцы сваливали тела погибших друг на друга. Сладковатый дым смешивался с пылью, поднятой в воздух, и толпа уставших и измученных людей смиренно вдыхала эту смесь. Проведя в очереди порядка пяти часов, мужчина и женщина наконец-то добрались до ворот. Добровольцы подошли к ним, заставили пройти в палатку, где раздели догола. Прикрывая грудь, женщина смиренно взирала на похотливые взгляды собравшихся в палатке мужиков. Мужчина держался спокойно, как будто это вовсе не его жена показывала прелести собравшимся зевакам.
В палатку вошел один из воинов. Он внимательно осмотрел женщину с головы до пят, после чего подошел к ней и погладил ее по голому заду.
— Вы хотите попасть внутрь? — спросил он, обращаясь к мужчине.
— Да, господин, — ответил тот.
— Ну, тогда на часок я ее заберу, а потом пройдете.
Женщина смотрела себе под ноги, лишенная права голоса в этой ситуации.
— Ну так что? — настаивал воин. — Один часок и попадете внутрь! — он сжал пальцы на голой ягодице женщины.
— Руки от нее убери… — прорычал мужчина.
— Да не беспокойся ты! — улыбнулся воин, но руку убрал. — Мы бабу тебе не испортим! Она только лучше за тобой приглядывать станет!
— Вот, значит, как вы людей внутрь пускаете, — не скрывая досады произнес мужчина. — Ничего человеческого в вас не осталось!
— А ты тут мне не дерзи! — гаркнул воин. — Не устраивает — проваливайте отсюда! Пустошь всех примет! А здесь — плати! Я сказал, что баба мне твоя нравится! Она не зараженная, вроде. Пусть обслужит, тогда войдете!
Женщина и мужчина переглянулись.
— Ну что? — не унимался воин, пока остальные покорно молчали.
— Ты здесь за главного? — спросил мужчина.
— Я! А что не устраивает?
— Как тебя звать?
— Ирвин! А тебе что?
— А меня Пашкой кличут, — улыбнулся мужчина и со всей силы двинул Ирвину в челюсть.
Женщина вылетела из палатки в чем мать родила и начала голосить:
— Помогите! Насилуют! Они здесь для себя женщин выбирают, чтобы в постель затащить! Люди, помогите! Кто-нибудь!
Воин вылетел из палатки и рухнул на землю. Остальные застыли на своих местах.
— Бабу мою трогать права не имеешь! — вопил мужчина. — Убью, зараза!
— Паша! — заверещала женщина и бросилась на мужчину. — Паша, остановись, не надо!
— Отойди, Софья! Я ему сейчас морду начищу!!!
— Паша! Остановись!
Поднялся шум.
— Они его жену хотели обесчестить! — прокричал Лавджой из толпы. — Я свою жену им не отдам! Пусть катятся к чертям! У них нет права наших женщин портить! Мы пришли сюда за помощью, а они наших баб будут забирать?
— Я им тоже дочь свою не дам! Она невинная девица! А вы, ублюдки, покусится на святое собрались? — раздался голос Августа.
— Бей этих засранцев! Бей их!!! — заголосил Радомир.
И толпа ринулась вперед.
— Началось, — прошептала Катарина, пряча голову под капюшоном.
— А Париж справилась, — хмыкнул Радомир.
— Юзеф тоже не подкачал, — Аврора опустила фильтр на лицо и, схватив Радомира за
