нагнетая ненависть к испанцам. Его стараниями критическая книга де лас Касаса местами превратилась в смертоносную пропагандистскую листовку, так необходимую во время войны, — в своего рода
#убей-испанца (L. Kelly. «Translators, Chocolate and War», 2004)#.
Под действием подобной пропаганды, подчеркивает Пауэлл в «Древе ненависти», и рождался «Nordic superior complex» — миф о превосходстве северных, «нордических», народов (англичан, нидерландцев, немцев), принявших протестантскую веру, над южными народами — испанцами, португальцами, итальянцами. Север был миром прогресса, Юг — мракобесия. Север был очагом либерализма, Юг — тирании и инквизиции.
Именно в XVI–XVII веках в Европе происходит этот «когнитивный раскол». Отныне англичане, нидерландцы и немцы с пренебрежением и даже презрением поглядывают на собратьев-католиков. Так заносчивый университетский студент, покинув «обитель наук», с неподдельным ужасом глядит на отсталых стариков, не знающих ничего, кроме своей древней веры или, точнее, своего былого невежества.
Американский историк Мелани Перро пишет, что в XVII веке англичанам благодаря агрессивной пропаганде удалось оправдать и даже обелить свои жестокие действия против индейцев в Америке (M. Perreault. «To Fear and to Love Us», 2006). Мало того! Им удалось навеки очернить и заклеймить цивилизаторскую политику, проводившуюся испанскими колониальными властями в Латинской Америке. Любые убийства, совершенные английскими колонистами, считались теперь благом. Покровительственная политика испанцев, заботившихся о сохранении индейских языков и самоуправлении индейских общин, считалась теперь безусловным злом. Индейцев Северной Америки можно было истреблять, и это, говорили английские пуритане, было хорошо. Плохо было лишь то, что делали испанцы, эти «католические черти», еще и запанибрата якшавшиеся с индейцами.
Компаративная несправедливость
Хорст Грюндер в статье «Геноцид или насильственная модернизация?..» попытался подытожить сведения о том, как менялась численность коренного населения Северной Америки в минувшие века. По его данным, еще до прибытия отцов-пилигримов в 1620 году на территорию современного штата Массачусетс численность вампаноагов (индейских племен, населявших земли будущих штатов Массачусетс и Род-Айленд) сократилась на две трети, а племени масса-чусет — на 90 % из-за болезней, завезенных сюда английскими работорговцами. Индейцы были беззащитны перед эпидемиями. По словам Грюндера, уже в начальный период английской колонизации численность индейского населения в регионах, где расселились англичане, сократилась на 75–90 % (H. Grander. «Genozid Oder Zwangsmodernisierung?…», 2004).
В 1655 году нидерландский адвокат и землевладелец Адриан ван дер Донк, описывая колонию Новые Нидерланды, включавшую остров Манхэттен (позднее колония была передана англичанам), упомянул разговор с одним из индейцев. Тот пожаловался, что от оспы погибли почти все жители побережья (речь идет о восточном побережье современных США. — А. В.).
В работе австрийского историка Роланда Бернхарда «Антииспанизм вчера и сегодня» подчеркивается, что в популярной литературе, включая даже школьные учебники, английская колонизация Северной Америки изображается как «миролюбивый» и «гуманистический» процесс. Английские колонизаторы (традиционно они зовутся «колонистами», «поселенцами») всегда изображаются как люди «толерантные» к коренным жителям континента. Они якобы несли им «справедливые законы» и «всеобщее благо» (R. Bernhard. «Antihispanismus gestern und heute», 2008).
Совсем в иных тонах и красках описывается деятельность испанцев в Америке. Они «завоевывали», «разрушали», «подавляли», «истребляли». Испанцы «невероятно жестоки» и «безжалостны». Они «убивали», «пытали» и «уничтожали» индейцев. Об англичанах такого почти никогда не говорится. Из книги в книгу повторяется — со ссылкой на де лас Касаса и без нее, — что испанцы истребили 12 миллионов индейцев, их жен и детей. Однако почти никогда не говорится, сколько индейцев погибло в непрерывных войнах с английскими колонизаторами.
Пауэлл в «Древе ненависти» назвал подобную тенденцию «comparative injustice», «компаративной (сравнительно-исторической. — А. В.) несправедливостью».
На самом деле, если анализировать документальные свидетельства, то вряд ли можно утверждать, что англичане, колонизовавшие Северную Америку, менее жестоко вели себя по отношению к индейцам, нежели испанцы. Например, немецкий богослов и историк Арнольд Анге-нендт в книге «Терпимость и насилие. Христианство между Библией и мечом» обстоятельно показал, что английская колонизация Северной Америки, наоборот, протекала более жестоко и агрессивно, чем испанская (A. Angenendt. «Toleranz und Gewalt. Das Christentum zwischen Bibel und Schwert», 2007).
Другой немецкий историк Вольфганг Райнхард, сравнивая отношение англичан и испанцев к коренным жителям Америки, пишет в книге «Жизненные формы Европы: историческая антропология культуры»: «В Британской Америке, в том числе на территории, которая впоследствии войдет в состав США, ситуация была совсем иной, хуже и плачевнее. „Столкновение цивилизаций“ по-испански означало подчинение, крещение, эксплуатацию, но все-таки интеграцию с какими-никакими шансами на будущее. „Столкновение цивилизаций“ по-британски и штатовски звучало так: „социальная изоляция, вытеснение, уничтожение“. Испанцы уловляли души человеческие (читай: им нужны были работящие подданные); британцам требовалась земля: прежние ее владельцы им только мешали» (W. Reinhard. «Lebensformen Europas: Eine historische Kulturanthropologie», 2004).
He случайно, английский король Яков I (1566–1625; с 1603 г. — король), узнав о том, что среди индейцев свирепствует эпидемия и множество из них умерло, обрадовался, увидев в этом событии, счастливом для англичан, Божественный промысел. Позднее так же отнесся к этому и первый губернатор Колонии Массачусетского залива Джон Уинтроп (мы уже цитировали его слова).
Ведущие пуританские богословы той эпохи выражались еще откровеннее. Так, Коттон Мэзэр (1663–1728) назвал войны с индейцами «wars of the lord» — своего рода новым крестовым походом, войной, на которую благословил Господь. Джон Андерхилл (1597–1672) оправдал убийство индейских жен и детей ссылкой на Библию, на описания войн, которые вел царь Давид. «Если какой-либо народ столь страшным образом <…> согрешил против Господа и людей, то в таких случаях Писание утверждает, что жены и дети должны погибнуть вместе с их родителями», — цитирует воинственную проповедь этого пуританина Хорст Грюн-дер в книге «Завоевание мира и христианство: справочник по истории Нового времени» (H. Griinder. «Welteroberung und Christentum: ein Handbuch zur Geschichte der Neuzeit», 1992).
Янки против «тиранов»
Подводя итоги, нужно признать, что, прибыв в Америку, испанские конкистадоры повели жестокую, кровавую войну против местных правителей. Однако после того, как индейцы им покорялись, прекращалась и война. Уничтожать местное население испанцы не собирались. Немногочисленным конкистадорам-завоевателям нужны были работники. Англичане же, основавшие колонии в Северной Америке, не нуждались в помощниках. Любыми способами они стремились очистить завоеванные земли от индейцев: они изгоняли коренных жителей — или истребляли их.
Впоследствии эти свои намерения англичане и американцы приписывали испанцам, культивируя «черную легенду», повествовавшую о «сатанинской жестокости», с которой те якобы вели себя на завоеванной земле. Факты противоречили легенде? Что ж, тем хуже было фактам! Их замалчивали или намеренно искажали.
В XVIII веке для философов-просветителей Испания неизменно служила образчиком средневекового невежества и мракобесия, жестокости властей и раболепия народов, ее населявших. Она была примером ошибок прошлого, писал Пауэлл в «Древе ненависти».
Огромное влияние на подобные взгляды
