артефакт, и теперь я её не видел.
— С тобой можно? — спросил я кошака-переговорщика, увидев, как тот собирается выйти навстречу гоблинам.
— Нет, — ответил он после короткой паузы, предварительно скользнув взглядом по невидимке рядом со мной.
— Да ладно вам! — я с досадой махнул рукой. — Я уже выдал вам столько оружия, что ваши шансы сильно выросли. Неужели вы всё ещё думаете, что я с ними.
— Со мной нельзя!
Кошак отвернулся.
— Погоди! — поднял я голос, озарённый внезапной идеей. — Я ведь тоже внешник. И могу быть плинтом. Они вряд ли знают Калан Мар и будут думать, что я — это она. На этом можно сыграть. Как минимум первый удар придётся по мне.
Кошак остановился и снова посмотрел на якобы пустое место рядом со мной.
— Ладно, иди, — наконец передал он приказ Калан Мар. — Надень те красные доспехи, что ты показывал. И молчи. Пусть они думают, что мы с тобой общаемся телепатически.
— Хорошо! — кивнул я и зашагал следом за плинтом по направлению к гоблинам, которые уже давно ожидали нас в тридцати метрах от деревни.
Мой план был надёжен, прост и звучал так: будь что будет. Его главной и единственной обязательно частью было порадовать ещё четырнадцать жителей деревни. И я очень рассчитывал, что когда буду резать гоблинов, их настроение улучшится.
Тройка вражеских парламентёров держалась спокойно и уверенно, а их главарь, высокий для гоблина экземпляр, вместо боевых доспехов решил одеться дорого-богато и больше походил на новогоднюю ёлку. При этом с его довольной морды не сходила надменная улыбка.
Меня же больше интересовала реакция гоблинов в тылу, и я получил её именно тогда, когда мы почти дошли до места. Эти мелкие гады всё рассчитали верно — их обнаруживающий артефакт добивал ровно досюда и сейчас все пятьсот бойцов засуетились. Их новое построение показало готовность в любую секунду завязать бой.
— Меня раскрыли, — прошептал я, надеясь, что Калан Мар меня услышала.
К слову, сейчас я надел артефакты на восприятие, выпил зелье, его повышающее, и экстракт крови внешников. Но плинтшу всё равно не видел. Теперь понятно, почему гоблины так на неё тогда взъелись. Абсолютная невидимость — это стрёмно, особенно если обладающий ей разумный очень силён.
Троица переговорщиков получила сигнал от остальных, и их главарь оскалился ещё шире.
— Ну вот мы и нашли тебя, — прорычал он вместо приветствия, при этом глядя прямо на меня.
В ответ я пожал плечами, мол, нашли и молодцы.
— Зачем вы пришли на наши земли? — задал нелепый вопрос кошак.
— Отдайте нам «тень пустыни», и мы уйдём! — надменно заявил гоблин.
Наш парламентёр согласовывал ответ, и в этот момент один из троицы, которого я изначально пометил, как самого опасного, сделал шаг к лидеру, что-то шепнув ему на ухо.
Улыбка разом сошла у того с лица, а шмотки из расписных и украшенных драгоценностями сменились крутейшим боевым доспехом.
— Они поняли, что нас двое! — раздался едва слышимый шёпот у меня над ухом.
Точно! Самый опасный гоблин коснулся своего рукава, будто под ним у него что-то чесалось, и я заметил краешек заходящей на запястье татуировки. Па Рак же говорил, что на нападение они решились тогда, когда система научила их такие делать, то есть, кроме самого артефакта, тут есть ещё и живые поисковики.
— Отдайте «тень пустыни», и мы уйдём! — повторил гоблин, но сейчас на его лице было больше удивления и даже если не страха, то опасений.
— А если не отдадим? — резонно поинтересовался кошак.
Ха! Ещё две минуты назад этот пафосный долбоящер сказал бы что-то типа: «тогда мы заберём его силой». Сейчас же он очевидно зассал, что при таком ответе не успеет вернуться к своим.
— Вы пожалеете об этом! — попробовал соскочить он и, подняв белый флаг, дал знак возвращаться.
— Мы не закончили! — повысил голос кошак. — Что будет, если мы не отдадим?
Гоблины поняли, что отмолчаться не выйдет.
— К бою! — заорал самый главный и активировал артефакт.
Вернее, хотел активировать, и это, вероятно, был артефакт перемещения или что-то в этом духе. К несчастью для него, под эффектом экстракта из крови внешников я успел раньше.
Не поднимая руки, я просто активировал шарик крови размером с пулю и швырнул его прямо в лицо гоблину.
Магия, от которой у местных нет защиты плюс моя феноменальная магическая сила сделали своё дело, и лидер зубастых коротышек с дыркой во лбу рухнул на горячий песок.
Гоблины пришли отборные, но что они могли против меня и «тени пустыни»?
Немного усложняли жизнь только необходимость добрать-таки четырнадцать монеточек и нежелание случайно прибить невидимую союзницу, поэтому сильно массовые заклинания я применять опасался. По той же причине я не стал выпускать Кирпичика и Визу.
— Поберегись! — гаркнул я и, выхватив пушку, зарядил первое ядро в бегущие к нам ряды врага.
Вы получили золотую монету!
Прогресс этапа 50/50.
Задание выполнено!
Надпись я увидел, когда в живых ещё оставалась по меньшей мере половина гоблинов. И тут же, как по мановению волшебной палочки, всё вокруг исчезло.
«Ты как герой на постере боевика девяностых сейчас выглядишь», — весело хихикнула Виза.
Да уж. Под чёрным, усыпанным звёздами небом я оказался посреди пустыни в гордом одиночестве. При этом стоял, прижимая к бедру пушку и лишь чудом успев убрать палец со спуска.
— Сука! Я планировал пообщаться с ними ещё, — грустно вздохнул я, убирая оружие, и осматривая голый песок там, где только что была кочевая деревня.
«А чего с ними общаться? — проговорила питомица. — Они тебе ничего нового не рассказали бы. Надо реальную тётку эту найти, Калан Мар. Или идти дальше по пустыне и искать их реальное поселение. Если
