– Ну что? Плохи его дела, да? – прошептал Ангус, когда Сесилия вышла из зала.
– Да, бедняге досталось, – так же тихо ответил Беннет. – Сэр Фергус на нем места живого не оставил.
– Надо быть последним мерзавцем, чтобы избивать раненого, – проворчал Ангус.
– Сэр Фергус, видимо, считал Артана своим главным врагом. Мне кажется, он был из тех, кто не в состоянии признавать свои ошибки. Если у таких людей что-то не получается, они винят кого-то другого, но только не себя.
– Да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Сэр Фергус считал Артана виновником всех своих неудач.
– Артан обязательно поправится. Он и раньше получал тяжелые ранения и тогда тоже впадал в забытье – лежал без движения по нескольку дней, но потом поправлялся. А теперь Артан тем более должен встать на ноги – у него есть та, ради которой он должен жить.
– Ты говоришь про Сесилию?
– А про кого же?!
– Думаешь, он любит ее?
– Не сомневаюсь. Он в ней души не чает.
– Что ж, очень хорошо… А то мне не хотелось бы думать, что я подбил их обоих на совместную жизнь без любви.
– Артан и Сесилия – прекрасная пара, – заявил Беннет.
– И они подарят мне таких же прекрасных внуков, – подхватил Ангус с улыбкой.
Кривая Кошка только что ушла. Сесилия же сидела у постели Артана, а тот по-прежнему лежал без движения.
Она с тревогой склонилась над ним, чтобы убедиться, что он дышит. Затем осторожно взяла его руку и сжала в ладонях. Артан не отвечал на ее пожатие, хотя его ладонь была теплой. Сесилия нежно поглаживала руку мужа, не сводя с него глаз. Ее начинало не на шутку беспокоить его долгое забытье, и для объяснения его состояния ей не хватало знаний по врачеванию. Но, судя по всему, Кривая Кошка считала, что ей нет равных в лекарском искусстве. И это означало, что надеяться она могла только на себя. Увы, Сесилия не была уверена, что сумеет справиться с такой трудной для нее задачей. Единственным ее учителем была Долговязая Лорна, а та никогда не рассказывала, что делать, если человек надолго впадает в забытье.
– Артан, милый, – прошептала она и поцеловала его в губы. – Ах, Артан, Артан! Куда ты уходишь от меня? Ты не можешь меня покинуть! – Сесилия провела ладонью по его лбу – никаких признаков горячки. Она знала, что это должно обрадовать ее, но не чувствовала в себе сил радоваться. – А может, мне следует попросить Беннета, чтобы он разыскал какую-нибудь из известных целительниц? – пробормотала Сесилия и немного успокоилась.
Она нашла утешение в мысли о том, что можно обратиться к помощи более опытных людей. Они, наверное, жили не близко, однако могли приехать, если передать им сообщение с просьбой помочь. Утром она обязательно поговорит об этом с Беннетом, и они вместе решат, кого именно звать. Сесилия не рассчитывала на чудесное исцеление, она чувствовала, что должна что-то предпринять.
Тяжело вздохнув, Сесилия легла рядом с мужем и, обняв его, положила голову ему на плечо. Тепло его тела и размеренное биение сердца подействовали на нее умиротворяюще. Но так продолжалось недолго. Вскоре она почувствовала себя ужасно одинокой – ведь рядом с ней находилась лишь оболочка человека, которого она любила больше всего на свете. А его неукротимый дух, за который она и полюбила Артана, пребывал где-то далеко от нее.
«Нет, его душа должна быть здесь!» – мысленно воскликнула Сесилия. Да-да, конечно! Ведь если душа окончательно оставила тело Артана, она непременно почувствовала бы это. Вспомнив о том, что происходило в палатке сэра Фергуса, Сесилия поняла, в какой момент почувствовала, что Артан начинает проваливаться в забытье. В тот миг взор его стал затуманенным… И Артан был безучастен ко всему, что происходило в палатке. Последним звуком, который он издал, был стон – в тот момент, когда его уложили на одеяло.
– О Господи. Что же делать, Артан? Что же делать? – бормотала Сесилия, качая головой. – Хотя меня очень тревожит твое состояние, я понимаю, что так тебе лучше. Если бы ты был сейчас в сознании, ты бы мучился от боли. Тебя бы беспокоили твои раны. А так ты совсем ничего не чувствуешь – и не страдаешь. Значит, все это только к лучшему, правда? Наверное, я должна оставить все как есть, и дать тебе возможность еще какое-то время поспать, – продолжала Сесилия. – Но я буду ухаживать за тобой и всячески о тебе заботиться. Ты молодой и сильный, и ты обязательно справишься с болезнью. – Она поцеловала Артана в губы. – Но знай: я не позволю тебе проспать слишком долго. Я вылечу тебя! Я поставлю тебя на ноги! – Немного помолчав, Сесилия снова обратилась к мужу: – В том-то и опасность, любимый. С каждым днем, проведенным во сне, ты, с одной стороны, выздоравливаешь, а с другой – твое тело все больше слабеет. Так что знай: некоторое время – так и быть! – я позволю тебе отдыхать, но потом пошлю за какой-нибудь искусной целительницей из твоего клана и помогу ей разбудить тебя. Чтобы ты мог питаться как следует и набираться сил.
Сесилия прижалась щекой к груди мужа и вздохнула. Она понимала, что Артан сейчас едва ли ее слышит, но у нее стало легче на душе, когда она рассказала ему о том, что собиралась сделать для его выздоровления. Не найдя в себе сил даже для того, чтобы раздеться и надеть ночную сорочку, она стала погружаться в сон. В полудреме Сесилия грезила о том, что совсем скоро наступит время, когда она снова будет засыпать в объятиях любимого мужа.
Глава 19
– Где она? Где моя любимая крошка?
Увидев женщину, только что вошедшую в замок, Ангус остановился на ступеньках лестницы. Он почти сразу же узнал ее. Это была Мэг, подруга его покойной сестры Мойры и няня Сесилии. Мэгги раздобрела, в волосах у нее блестела седина и появились морщинки на лице. Но это была она – пышка Мэг с миловидным круглым личиком! Ангус просиял, узнав ее, и поспешно спустился по лестнице, чтобы приветствовать гостью.
– Здравствуй, Мэгги! – воскликнул Ангус, искренне радуясь встрече. По глазам женщины он понял, что она его узнала.
– Ангус, как я рада!..
– Да, верно, это я – Ангус. Постаревший, одряхлевший, изрядно побитый, но все тот же самый Ангус.
– Прошел слух, что ты вроде бы был при смерти.
– Слава Богу, все обошлось. Я болел, но Господь не забрал меня.
– Да, вижу. Так где же Сесилия?
«А она все такая же шустрая», – подумал Ангус, с трудом удержавшись от улыбки.
– Сидит со своим мужем.
– Так, значит, он все-таки женился на ней? Значит, сделал так, как обещал? Что ж, очень хорошо. Я сразу поняла, что он замечательный парень и что ему можно верить. Но я все равно переживала за Сесилию, когда они оба уехали.
– Если Артан сказал, что женится, – значит, обязательно женится. И вовсе не для того, чтобы стать моим наследником.
