прозвучало в более конкретной форме.
Харченко был готов к вопросу о приемнике. Он долго об этом думал и озвучил вывод:
– Мое мнение – Петелина Елена Павловна.
Генерал откинулся на спинку кресла, наморщил лоб, вспоминая данные о сотруднике, и рассуждал вслух:
– Петелина женщина. Всего лишь майор юстиции.
– Звание подполковника она давно заслужила.
– Погоди! У нее же маленький ребенок.
– Это не мешает ей лучше всех справляться со своими обязанностями.
– И с сожителем у нее вечные форс-мажоры. Опер без тормозов, как там его…
– Майор полиции Валеев. Он же не в ГУР служит! Сейчас Валеев командирован в зону СВО.
– Ох уж эта СВО! Жили – не тужили, и на тебе! – Мотыгин тяжко вздохнул и качнул рукой: – Иди, Юра, подумай еще. И я подумаю. Иметь проблемы с ФСБ в такое время…
Харченко покинул кабинет, отдавая себе отчет, что его дни на службе сочтены.
Глава 30
Приступая к расследованию покушения на подполковника Петрова, Петелина была уверена, дело не будет сложным. Петров придет в себя и укажет на преступника. Далее рутина. Задача оперативников – найти и задержать подозреваемого. Криминалисты подготовят заключения по уликам, а ей останется грамотно выстроить серию допросов, чтобы изобличить преступника и подготовить доказательную базу для суда. Затягивать психологическую петлю она умеет.
Быстрая смерть Петрова лишила иллюзий на легкое расследование. Преступление перешло в категорию особо тяжких. Убийство начальника полиции на постоянном контроле у руководства, поэтому Шумаков собирал следственную группу практически ежедневно.
Старший следователь выходила из кабинета, чтобы ехать на очередное совещание в главк МВД, когда ей позвонила Маша Луганцева.
– Спасибо за наводку, Елена Павловна! – бодро рапортовала журналистка. – Мой репортаж о брачных аферистах из агентства «Навсегда вместе» выйдет в воскресном выпуске московских новостей.
– Поздравляю!
– Это круто! Там такой бизнес! Они не просто берут огромные деньги за знакомства. Кандидаток посылают к пластическому хирургу, с которым в доле, в свой бутик одежды и салон красоты. Если у жаждущей замужества нет денег, оформляют ей кредит и доят по полной.
– И Галю Майорову в репортаже покажут? – Петелина спускалась по лестнице, чтобы связь не прерывалась.
– С размытым лицом. Она же сотрудник полиции на задании.
Елена вспомнила про подружку Гомельского, возглавляющую агентство. Только стерва может работать на такой должности.
– Как появлению телекамеры обрадовалась Кира Сорокина?
– Ее снять не удалось. Ускользнула. Наш редактор теперь с их адвокатом имеет дело.
– С Денисом Гомельским?
– Не адвокат, а матерый волк. Говорит про инструкции и законы, а по глазам видно, растерзать может.
– Вы поосторожнее с ним. Глупостей не наделайте.
– Я в юридические тонкости не лезу. Я передаю эмоции. А эмоции обманутых женщин – это золотая жила для ток-шоу. Готовлю заявку для федеральных каналов!
Петелина вспомнила, как ее приглашали на подобные программы в качестве эксперта. Прошли времена, когда репортеров интересовали заказные убийства. Даже самое жестокое убийство в мирном городе ничто по сравнению с тем, что происходит в зоне спецоперации. Однако и новости с фронта приедаются, а интерес к бытовым скандалам вечен.
Елена позавидовала энтузиазму Маши Луганцевой:
– Ну хоть кого-то что-то радует.
– Еще бы! Я у вас в долгу! – радостно пропела Маша, и женщины попрощались.
На первом этаже из лаборатории высунулся Михаил Устинов. Его непокорные волосы торчали как обычно во все стороны, а взгляд был непривычно озадачен.
Эксперт-криминалист поравнялся со следователем и зашагал рядом:
– Елена Павловна, услышал ваш голос и…
– С Машей твоей разговаривала. – Петелина убрала телефон. – У нее успехи.
Устинов никак не отреагировал на похвалу подруги. Он протянул бумагу:
– Вот, посмотрите.
Следователь взяла стандартный бланк экспертного заключения и, не останавливаясь, попросила:
– Миша, ты можешь коротко? Я спешу.
– На месте убийства Виктора Журихина по кличке Беспалый найдена зажигалка.
– Я помню, с логотипом «Ауди».
– Я идентифицировал отпечатки пальцев на зажигалке.
– Отлично! И кто это?
– Там написано, – выдавил Устинов.
– Да говори уже!
– Марат Валеев, – выпалил криминалист.
Елена остановилась словно стукнулась о стенку. В голове затуманилось, как от удара. Не веря собственному слуху она повернулась к Устинову.
– Валеев? Ошибки быть не может?
– Его большой и средний пальцы, с двух сторон.
Елена попыталась вчитаться в текст заключения, но буквы перед глазами расплывались. Он различила только имя: Марат Амирович Валеев.
Устинов коснулся бумаг:
– Там еще одно заключение. По окурку, найденному рядом с трупом.
Поникший голос криминалиста не предвещал ничего хорошего. Петелина пролистнула страницы – как же много слов! Она потребовала:
– Говори главное.
– След ДНК на окурке тоже принадлежит Валееву.
Рука с документами опустилась. Обычно Петелина радовалась подобным находкам. Еще бы! Это явный след к убийце. От таких улик не отвертишься!
Но сейчас сердце сжалось от обиды. Марат врал ей! Сначала обманул с курткой. Потом уверял, что не нашел Беспалого, а на самом деле он был на месте его убийства. Что еще Марат натворил?
Петелина бросила взгляд по сторонам и спросила:
– Миша, ты кому-нибудь это показывал?
– Моя задача передать результаты экспертизы следователю, который ведет уголовное дело. Только вам.
Петелина сунула документы в деловую сумку.
– Пока никому ни слова. Я решу, что с этим делать.
Она доехала в главк «на автопилоте». В голове вертелись вопросы один ужаснее другого. Валеев убил Беспалого? Улики «кричат» об этом. Зачем он это сделал? Убрал опасного свидетеля. Тогда Петрова тоже он? Командировка Валеева – это бегство?
На совещании у Шумакова Елена прикладывала усилия, чтобы слушать выступающих. Обсуждали смерть Петрова, о которой знал только Шумаков.
Иван Майоров спросил полковника:
– Геннадий Александрович, с оперативной легендой о выжившем Петрове мне понятно – выманить убийцу. Дежурство у его палаты дало результат?
Шумаков прошел по кабинету, встал напротив Петелиной и свел брови.
– Один результат есть. Настойчиво пробивался в палату Петрова только майор Валеев.
Елена выдержала неподвижный взгляд и добавила:
– И я. Я проникла в палату.
– Муж и жена одна… – пробормотал Шумаков, но не закончил пословицу. Он вернулся за стол, и обратился к Майорову: – Иван, что по орудию убийства? Установили, где куплен нож?
– В торговой сети «Пятерочка». Там была рекламная акция, такие ножи продавали с большой скидкой за бонусы. Только в Московском регионе сеть распространила восемь тысяч ножей.
Полковник вновь уперся взглядом в Петелину:
– Елена Павловна, ваша семья пользуется магазинами «Пятерочка»?
Повисла тишина. Всем было ясно, куда клонит полковник. Петелина усмирила внутренний гнев и ответила:
– Такой нож я не приобретала. И у Валеева ножа не видела. Могу пройти полиграф.
– Ну что вы! Я вам верю, – поспешно отреагировал Шумаков и повернулся к Майорову. – Вернемся
