ходят, – уточнила Шура. – Тогда откуда известно, что они ненормальные?
– Ну… – женщина задумалась. – А кто их знает! Так говорят, и не моего ума это дело. И не твоего! Тиррук! Держи карту…
– Должна будешь, – хмыкнул чернявый, принимая футляр.
– Кашей, может, накормлю, – фыркнула Нитмайя, а дальше начались смешки и переглядывания.
– А всё же, что может быть за Грозовыми горами? – упрямо спросила Шура.
– Кто его знает! – ответила та, поглядывая на Тиррука. – Никто там не бывал…
– Потому что там Нан Кванти обосновались рядом?
– Да нет, обойти можно… так просто, что там делать? – произнесла Нитмайя. – А за горами, говорят, всякие чудища водятся и вообще… Нан Кванти испокон веков туда ходят, вот и свихнулись. На такое посмотришь, еще бы с ума не съехать!..
Поняв, что становится помехой, Шура замолчала. Значит, силы Тьмы не сосредоточены в одном месте. Их много, судя по карте, их владения перемешаны с владениями Светлых… И что? Это делает их лучше, что ли? Нет, конечно, решила она. Уж если угодила на одну сторону, так держись ее, даже если отдельные ее представители тебе не по нраву!..
7. В болотах Брогайхи
Отряд двигался в хорошем темпе. Больше никто не пытался ни напасть, ни напугать путешественников, но, судя по всему, именно поэтому Джамдир становился чем дальше, тем мрачнее. Тиррук его опасений вроде бы не разделял, наоборот, шутил, что Сашкина избранность сразу видна – одного его присутствия достаточно, чтобы отряд никто не трогал! Сашка при таких словах надувался от гордости, а Джамдир всякий раз одергивал командира, мол, нечего болтать, кто знает, чьи уши могут это услышать!
Непривычная к долгим пешим переходам Шура сильно уставала, но, когда Нитмайя предложила подсадить девочку на возилу, отказалась наотрез. Лучше уж на своих двоих, чем на такой скотине! А вот Сашка не отказался, он вообще спокойнее отнесся к этой живности, чем его приятельница. Так и ехал теперь, важный донельзя. На ходу особенно не поговоришь, поэтому услышать что-то из разговоров Джамдира с Сашей у Шуры никак не получалось. В шатер ее не звали, а напрашиваться она не собиралась. Вернее, Сашка-то пару раз предложил переговорить с магом, чтобы тот и Шуре выделил местечко, но при этом так неуверенно, что она только вздохнула. Ясно, если б он взаправду хотел, чтобы Шура была рядом, то давно сам бы попросил Джамдира об этом, а так… Видно, не хочет, чтобы Шура слышала, о чем они там секретничают!
«Да ну и пускай, – решила Шура, – была охота с незнакомым дядькой в одной палатке ночевать!» Рядом с Нитмайей она чувствовала себя как-то спокойнее, к тому же женщина нет-нет, да и рассказывала что-нибудь о здешней жизни. Шуру не столько интересовали дела всяких там магов и королей, а вещи более приземленные: что тут носят, что едят, что принято и положено, а что неприлично. Неизвестно, на сколько она тут застряла, и лучше уж заранее расспросить местных, чем потом вляпаться в какие-нибудь неприятности по незнанию обычаев, например!
К костру Нитмайи подсаживался Тиррук, травил байки, придвигаясь всё ближе к женщине и поглядывая на нее с намёком, иногда присоединялся кто-нибудь еще из отряда, даже Одноглаз – и тот приходил. Нитмайя его не гнала, а вроде бы даже жалела, как жалеют калек и убогих. Правда, убогим-то циклоп не был, особенным умом не отличался, это правда, но и только.
Шура перестала его бояться: для своих он опасности не представлял, Нитмайя сказала, что ошейник не позволит циклопу сделать что-то против воли хозяина или сбежать, к примеру. Удивляло ее только то, что Одноглаз, прежде, как говорили, стороживший шатер Джамдира, теперь оказался не у дел. Неужто маг опасался, что циклоп может подслушать его разговоры с Сашей? И… нет, не выдать врагу, а просто проболтаться по глупости! Может, и так…
Но больше всего угнетали не долгие дневные переходы, однообразная еда и ночевки под открытым небом (устраивались не без комфорта, возилы тащили походные постели, так что на голой земле спать не приходилось), а невозможность вымыться и сменить одежду. Пускай Сашка таки отдал Шуре кое-что из своих обновок, но толку-то? Надолго их хватит? Постирать негде и нечем, оставалось терпеть. Остальные-то к подобному привыкли, их не смущала пропотевшая одежда и несвежее белье, а Шура уже на второй день начала мечтать о душе. Хотя бы холодном. Или пусть даже речке: ручьи-то в лесу попадались, но из них можно было разве что умыться, ну, влажной тканью обтереться, но ведь не станешь раздеваться при всём честном народе! А по кустам прятаться чревато – как раз в какие-нибудь ядовитые заросли и влезешь или наступишь на что-нибудь. Нитмайя показывала Шуре, к каким растениям лучше не притрагиваться голыми руками, но она подозревала, что может нарваться на что-то, о чем женщина еще не предупредила, и предпочитала не рисковать.
И, будто в ответ на ее мысли, еще через день отряд вышел к неширокой быстрой речушке. Берега у нее оказались топкими, так что близко подходить не стали, остановились поодаль. К удивлению Шуры, никто к воде не пошел, хотя было достаточно тепло, только возил отвели напоить, а вот сами обошлись запасами.
– Нитмайя, – потрогала она женщину за локоть. – Слушай, а можно искупаться?
– Ты что? – покосилась на нее та. – Не лезь ты к реке. Да и холодно…
– Ну, не так уж холодно, – заметила Шура. – А почему не лезть? Там что, крокодилы водятся?
– Не знаю, что за крокодилы такие, а только эта речка не из самых хороших земель течет, так что ни лезть в нее, ни пить из нее я тебе не советую, – сказала Нитмайя серьезно. – В ней тварь одна живет: не враз разглядишь! Полезешь в воду, она заберется куда-нибудь, и не заметишь даже, как она внутри окажется. И будет потихоньку тебя глодать и расти…
– И что, выгнать ее никак нельзя? – удивилась Шура.
– Ну, если вовремя догадаться, то можно, наверно, только я о таком что-то не слыхала, – хмыкнула Нитмайя. – Сперва-то, говорят, ничего не чувствуется, тварюшки, говорю же, крохотные. Ну, там кольнет, здесь зазудит… А как она подрастет да всерьез примется, вот тогда взвоешь, да уже поздно будет. Особенно они печень любят, – добавила она, помолчав.
– Ясно… – Купаться Шуре расхотелось. – А водилы как же? Они пили и в воду входили!
– А, у них шкура такая, что стрелой не возьмешь, – махнула рукой Нитмайя. – Да и не будет их эта зараза жрать. Они ж выведенные, да светлыми магами.
– Вон
