«Ты никогда не допустишь, чтобы они увидели тебя, поскольку в твоем облике не осталось ничего человеческого. Ты никогда не позволишь им смотреть на чудовище, которым ты стал».
— Нет! Эй ты, проклятая тварь! Я увижу их! Мэлдред окрикнул Грозного Волка в надежде остановить его, но тот ничего не слышал, кроме внутреннего голоса. Дамон заставил себя идти, несмотря на мучительную боль и грохот в голове. С каждым шагом он чувствовал, как трещат и растягиваются его кости, как горит его кожа, обрастая чешуей, и потянулся к спине, ощутив, что на ней что-то выросло.
«Это крылья, — сказал его внутренний голос, — У потомков должны быть крылья, Дамон Грозный Волк».
Пощупав лицо, бывший рыцарь понял, что оно превращается в морду. Он раскрыл рот в крике протеста, но язык стал словно чужим и не слушался.
«В твоем облике ничего не осталось человеческого, Дамон Грозный Волк, скоро у тебя не будет и души».
Дамон пошатнулся, лишь представив себе, как теперь выглядит. Он обернулся и увидел, что Мэлдред отшатнулся. Даже людоед был ошеломлен его видом.
«Я не намерен ни в кого превращаться, не хочу выглядеть как Рагх. У меня еще есть разум, — уговаривал себя Грозный Волк. — Было бы только немного времени в запасе. Пока я не потерял разум, я смогу поднять алебарду, чтобы она помогла мне расстаться с жизнью».
«Живи. Иди ко мне», — сказал голос.
Дамону показалось, что кто-то взял его за руку и повел. Рядом никого не было, бывший рыцарь явственно чувствовал, как его куда-то тянут.
— Именем Темной Королевы, тебе меня не победить! Я скорее убью себя, чем стану потомком-марионеткой!
Послышался низкий, звучный смех — громкий и продолжительный. Казалось, он звучит отовсюду сразу, хотя Грозный Волк знал, что рождается хохот в его сознании.
«Мглистый проник в мой разум, — понял он, — и пытается управлять мной, вести за собой».
— Проклятая тварь хочет увидеть, как я теряю свою душу, — произнес Дамон, едва втягивая воздух пересохшим горлом. — Он хочет посмотреть, как во мне умирает человек.
Бывший рыцарь огляделся. Мэлдред скрылся. Бежал. Снова предал его.
В следующий момент Дамон смог не только слышать, но и ясно видеть дракона внутренним взором — гигантскую тушу, покрытую темной чешуей, которая, тяжело дыша и мерно взмахивая крыльями, летела к нему. Мглистый был огромен. От ужасного видения воля Дамона ослабла, он почувствовал, как его разум капитулирует.
— Я должен бороться, — сказал себе бывший рыцарь. — Противостоять изо всех сил, чтобы убить себя. Где моя алебарда?
Внезапно Дамон увидел себя летящим, почувствовал, как его кожистые крылья рассекают воздух, как вытянуты вперед когти. Глаза рассматривали землю внизу в поисках… драконов. В поисках магической энергии. Его сознание перенеслось из гористой местности… куда? Внутрь гор? Было сухо и жарко, пахло серой. Рядом оказался небольшой синий дракон с наездником — Рыцарем Тьмы. Грозный Волк ощутил, как крылья его замерли, и он спланировал вниз. Глазам открылась, неправдоподобно огромная пещера. В воздухе носились запахи грозы и крови, звуки битвы и стоны умирающих. Когда Дамон огляделся, он увидел других синих драконов, оседланных рыцарями.
«Бездна? Я наблюдаю Войну Хаоса посредством драконьих глаз? Он заставляет меня смотреть на эту катастрофу, чтобы сломить мое сопротивление?»
Перед ним появился еще один синий.
Грозный Волк выпустил когти и впился в бок молодого дракона. Он разорвал противника, убив того почти мгновенно, и отшвырнул всадника, как сломанную куклу. Дамона возбудило убийство, через когти в его тело потекла жизненная энергия убитого. Насладившись этим ощущением, он полетел к следующему синему дракону. И к следующему. И к следующему.
Разум Грозного Волка мутился. С каждым убийством он чувствовал обновление, прилив сил и энергии, полученной от умирающих синих. С каждым из них, рухнувшим на дно пещеры, росла его гордость — он знал, что Хаос, Отец Всего и Ничего, будет доволен. Дамон покружил в выжженном воздухе пещеры, уселся под сводом и заметил, как огромное существо, являющееся Богом, улыбнулось ему.
«Это действительно Бездна, — понял он. — Это и в самом деле Война Хаоса».
Картины великой битвы еще некоторое время проплывали перед взором Грозного Волка, а когда бой закончился, он — мглистый дракон — вылетел из пещеры в туманной завесе и направился к диким областям Кринна. Ненавидящий дневной свет, он летел быстро и высоко в поисках темноты и наконец нашел глубокую сухую пещеру в горах людоедов.
Там, под покровом прекрасной темноты, дракон отдохнул. Когда он вылетел, то снова отправился на охоту, забирая жизненную энергию у маленьких неосторожных драконов, которые быстро погибали под его страшными когтями.
«Иди ко мне, Дамон Грозный Волк, мой потомок, пешка в моей игре».
Зов становился все настойчивее, сопротивляться ему было почти невозможно.
Мысленно Дамон смотрел теперь сквозь тени и видел слабый тускло-желтый свет, выхватывающий из тьмы маленькую девочку с волосами цвета красной меди в дальнем углу, — видел Нуру Змеедеву глазами мглистого дракона.
— Покажи мне начало, — проворковала Нура. — Покажи мне снова, как ты родился, хозяин.
Дамон стал свидетелем создания мглистого, видел, как он принимает участие в Войне Хаоса, расправляется с другими драконами, видел первую встречу мглистого с ним самим — Дамоном Грозным Волком и другими.
Наконец его глазам предстало болото — там мглистый поселился, сочтя тепло и влажность полезными для своего тела. Дракон продолжал сеять серую чешую, которая иных убивала. Но не Дамона. Он был единственным.
«Мой потомок, — мурлыкал голос, — моя пешка».
Грозный Волк неистово потряс головой, закрыл глаза и, рухнув на колени, принялся на ощупь искать алебарду.
— Нет мне спасения, — сказал он себе.
«Живи», — настаивал голос.
— Осталось немного, — грустно ответил Дамон. — Я не намерен позволить тебе сотворить подобное с кем-нибудь еще. Ты не создашь больше ни одного потомка! Хорошо, я приду к тебе, отвратительная тварь, но только на моих условиях. Будь прокляты все драконы в мире!
Грозный Волк вспомнил, что дракон говорил, будто разум гораздо сильнее, чем плоть, и осознал, что тело его теперь очень сильно.
— Я использую свой разум, чтобы победить тебя! А сейчас оставь меня! — Его голос звучал странно, необычно, низко и таинственно. — Убирайся прочь из моего сознания!
Дамон сконцентрировал всю свою мыслительную энергию, достиг самых глубин собственной сущности и, почувствовав там невесть откуда взявшуюся искру, принялся раздувать ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
