Самым ярким примером этому стали Барсаванские Драгуны. Волки провели армейский транспорт с барсаванцами на борту после того, как направили несколько наших кораблей по ложному следу в глубокий космос, и высадили выживших на разных имперских мирах в нескольких субсекторах. Разве мы могли надеяться отыскать пару тысяч солдат на планете с населением в три миллиарда человек? И на каких мирах следовало проводить расследование, не говоря уже об экстерминатусе?
Серые Рыцари поняли уловку Волков раньше инквизиторов, державших наши поводки. Не раз во время встреч через гололитические передачи мне приходилось наблюдать за тем, как лорд-инквизитор Киснарос криками отметал всякие возражения представителей нашего ордена. Он все еще был уверен, что мы можем сдержать распространение правды. Конечно, мы могли, по логике так оно и было, но цена такого сдерживания становилась совсем уж абсурдной.
По правде говоря, едва ли что-то важное можно добавить к архивам. За каждую зачистку, которую мы проводили по приказу Инквизиции, Волки не давали нам совершить еще одну. Они ни разу не позволили втянуть себя в бой или застать врасплох.
Как-то капитан Кастор сказал мне, что большую часть жизни он провел в ожидании. Даже в качестве главного смотрящего на военном корабле Серых Рыцарей. Не так уж часто «Карабеле» приходилось сражаться в пустотных боях, в которых она с легкостью одолевала большинство врагов, либо же проворно уходила от них при необходимости. Месяцы, которые мы провели в погоне за Волками и уничтожении всех сведений об Армагеддоне, служили лучшим примером той скуки, которой был охвачен Кастор.
Если делать что-то постоянно, даже безнравственность становится рутиной. Человек привыкает. Он теряет интерес. Сколько гражданских целей, уничтоженных с небес, я мог оплакивать так же, как на первых порах?
Я находился в кают-компании Кастиана, изучая последние доклады с инструктажа, когда ко мне зашел поговорить Гарвен Меррик. Он был в своих потрепанных доспехах арбитра, но без самых тяжелых пластин на плечах и груди. За спину у него был небрежно переброшен дробовик, словно у охотника, идущего на любимое дело.
Кибермастиф шагал следом за ним, хотя, наверное, более точным определением его походки была бы трусца, поразительно напоминавшая движения настоящего пса.
+ Привет, Вера, + отправил я механическому зверю. Точно не знаю, из чего состояло существо, но что-то в его искусственном мозгу будто улавливало мое бессловесное приветствие. И все же он никогда не давал об этом знать. Зверь безучастно посмотрел на меня глазными линзами, после чего принялся дальше сканировать окружающее пространство, медленно водя головой из стороны в сторону.
— Сэр, — поприветствовал меня Меррик. — Могу я поговорить с вами?
Это были буквально первые слова, которыми мы обменялись более чем за год знакомства. Взглянув на его поверхностные мысли, я понял, что он не знает, следует ли ему отдать мне честь. Старые привычки, оставшиеся со времен, когда он еще был офицером сил правопорядка, отмирали с огромным трудом.
— Нет необходимости, — сказал я ему.
— Нет необходимости, сэр?
— Нет необходимости отдавать честь.
Он нахмурился, явно не обрадовавшись тому, что я залез к нему в голову.
— Как скажете, сэр.
Не лучшее начало.
— Прости, я не хотел причинять тебе неудобство. Просто инстинкт. Что тебе нужно, Гарвен?
— Вы ведь хорошо знаете инквизитора Ярлсдоттир?
Вопрос обеспокоил меня, ведь я понятия не имел, как следует ответить.
— Даже не знаю. Я знаком с ней лучше, чем со всеми другими людьми, с которыми мне приходилось встречаться, — я остановился. — Это приемлемый ответ?
— Вполне. — Меррика отличали немногословность, легкая небритость и нежелание встречаться взглядами. Наверное, именно поэтому его общество показалось мне парадоксально комфортным: — Я не претендую на то, чтобы понимать таких, как вы, сэр.
— А я не претендую на то, чтобы понимать вас, — ответил я и выдавил из себя улыбку, чтобы показать, что это шутка. Он не засмеялся.
— Пусть все будет, как есть, сэр… вы ведь с инквизитором друзья?
Я бросил на него долгий взгляд.
— А ты мастер задавать вопросы, на которые мне сложно ответить.
— Забудьте, сэр, — он повернулся, собравшись уйти.
— Постой. Да, мы с ней друзья. По крайней мере, были.
Он повернулся обратно.
— Она злится. Я бы даже сказал, разъярена. Я тревожусь за нее. Все мы.
— Полагаю, она поведала вам о наших текущих приказах?
— Да, сэр. Соединиться с армадой Киснароса у Хайкарана и выдвинуть ярлу Гримнару условия.
Я кивнул.
— И я также полагаю, что инквизитор Ярлсдоттир не верит в добрые намерения Киснароса относительно этой встречи?
— Думаю, вы уже знаете, что она не доверяет ему, сэр.
Не заботясь о его удобстве, я снова влез в его разум. Он говорил правду, его опасения были связаны с Анникой, которая может потерять объективность, терпение и равновесие. Он волновался, что она может сделать какую-то глупость и погибнуть.
Но не это было главной причиной, по которой он пришел ко мне. За этой маленькой правдой скрывалась большая.
— Вероятно, она самая способная душа на этом корабле, — ответил я. — Ты знаешь это не хуже меня.
— Но она не бессмертна. И у нее резкий нрав, простите за мои слова, сэр.
Как будто я и сам этого не знал.
— Я присмотрю за ней, Гарвен. Клянусь тебе. Что-то еще?
— Нет, сэр. Ну. Да, сэр. Конечно, если у вас будет время. Просто хотел узнать, можете ли вы попросить у серебряной шестеренки помочь мне кое с чем.
— Его зовут Аксиум. А в чем проблема?
— Вера. Мы не пришвартовывались уже пару месяцев, а мне нужны инструменты и запчасти, чтобы ухаживать за ней. Техножрец смог бы раздобыть их для меня.
— Мог бы. Но советую тебе не называть его в лицо «серебряной шестеренкой».
— Простите, сэр.
— Ничего, — я пригнулся, переведя внимание на кибер-мастифа. — Пошли, Вера.
— Вера, вперед, — сказал Меррик. Пес загудел и защелкал суставами, подойдя ближе ко мне. Я взглянул на царапины, покрывающие его зубастую челюсть, и щитки на боках.
Вера вроде хорошо ко мне относилась, хотя я едва ли разбирался в таких вопросах.
— Еще Малхадиил может помочь тебе. Поговори с ним.
От лица Меррика отхлынула кровь.
— Нет, сэр. Он… я видел, как он разумом разбирает технику.
Я невольно улыбнулся.
— Понятно. Тогда я скажу Аксиуму, что ты зайдешь к нему.
— Спасибо, сэр, — он отдал честь, хотя это было не так уж и нужно. Вера еще раз обернулась ко мне и пробежалась вокруг ног хозяина.
Через пару секунд корабль тряхнуло достаточно сильно, так, что мы оба пошатнулись.
— Нелегкая дорога, — сказал Меррик.
— Мы не выходили из варпа, — ответил я. — В нас что-то попало.
Завыли сирены, и одновременно с ними раздался голос Мала.
+ Иди на мостик, + отправил он мне. + Киснарос начал войну. +
VIII
Когда я добрался до мостика, по нам уже велся огонь. Кастор поднялся с трона и, перекрикивая дребезжание корпуса, что-то приказывал кормчим. Малхадиил стоял у орудийных пультов, наблюдая за работой офицеров.
Оккулюс показывал единственное судно, линейный корабль «Скрамасакс», принимающий на себя удары, которые не должны были предназначаться ни одному имперскому военному кораблю. На его укрепленном хребте бушевало пламя, едва видимый щит прогибался и мерцал, то появляясь, то исчезая.
Я перепрыгнул поручень и приземлился возле Малхадиила.
— Трон, только взгляни на него, — сказал я. — Он почти обездвижен. Кто первым открыл огонь?
Лицо Малхадиила было выразительнее слов.
— Даже не стану гадать, брат.
Я обернулся к Кастору.
— Отчет о ситуации.
— Вы и сами все видите, сэр, — Кастор поправил кожаную шинель и легким взмахом обтянутой перчаткой руки стряхнул невидимую пылинку с золотой пуговицы. — Мы выпрыгнули из варпа для соединения с армадой Киснароса. Флот уже сражался.
— Мы получили какие-либо приказы?
— Только открыть огонь, когда окажемся в пределах досягаемости.
— Сколько еще кораблей в армаде?
Малхадиил встал за тактический гололит и принялся управлять им с помощью сенсорных подушечек на кончиках пальцев. Он развернул звездное поле, поочередно выделив корабли.
— Я насчитал пятнадцать вместе с «Карабелой».
Я смотрел, как флагман Логана Гримнара вращается и горит в пустоте, защищенный только мерцающим, то и дело отключающимся щитом. Картина того, как древний флагман Великой роты Космических Волков разваливается на части, врезалась мне в память. Я никогда не забуду этого момента. Никогда. Это должно было быть перемирие на нейтральной территории. Нам приказали прибыть сюда и ждать, пока Киснарос будет выдвигать условия перемирия, дабы положить конец месяцам разочарований и глупости.
