– Безо всяких объяснений?
– Вы действительно так наивны? – пробормотал он себе под нос. – Бездельник имеет на вас виды.
Наивна! Может, лорд Саймон и лучше знает жизнь, но это не значит, что она полная тупица.
– А у вас нет на меня видов? – сердито прошептала она. – Или я серьезно ошибаюсь относительно ваших намерений?
Он бросил на нее короткий пристальный взгляд, и она почти пожалела, что не может взять свои слова обратно. Силы небесные. Ей следовало прикусить язык. Что, если она жестоко ошиблась, думая, что он желает ее? Что, если он пригласил ее на бал только из обычной любезности?
Нет, она не ошиблась. Накануне днем в библиотеке он просто излучал вожделение, от пылкого взгляда до ласкового прикосновения ладоней. На губах его играла нечестивая улыбка, обещавшая что-то порочное и изумительное, если только она уступит ему.
Однако теперь его лицо казалось высеченным из гранита. Он хмуро смотрел вперед на дорогу и крепко сжимал в руках вожжи, направляя лошадей по склону холма. Комок в горле Аннабелл уплотнился. Горькая правда состояла в том, что он не испытывает к ней интереса как к женщине. Да и разве могло быть иначе? Ей хотелось думать, что, возможно, – только возможно! – он страдает от той же безумной бури эмоций, что и она. Что каким-то чудом он без памяти влюбился в нее и его чувства достаточно сильны, чтобы преодолеть классовые барьеры. Почему, ну почему она такая дура? Ну как же можно так рассуждать?
Не замечая напряжения, возникшего между ними, Николас с оживлением указал на небольшой водопад, полускрытый деревьями недалеко от дороги.
– Взгляните, мисс Куинн! Может, мы остановимся и пойдем посмотреть на него? Интересно!
Радуясь возможности отвлечься, Аннабелл пригладила ладонью его взъерошенные ветром волосы.
– Он очень красив. Наверное, мы можем…
– Не сегодня, – резко оборвал ее лорд Саймон. – Мне нужно заняться делами.
Николас с опаской посмотрел на него. Затем опустил голову и отвернулся, молча продолжив осмотр окрестностей. Видя, как мальчик сжался, ссутулив плечи, Аннабелл с болью вспомнила того испуганного ребенка, каким он был к моменту ее прибытия.
Она сердито сжала губы. Чтоб ему пусто было, этому надменному лорду Саймону! Лучше ей не ввязываться в разговор, иначе она может сказать что-нибудь такое, о чем потом горько пожалеет. Николас не заслуживал того, чтобы стать свидетелем ссоры.
Обвив плечи мальчика рукой, она провела оставшуюся часть пути, обсуждая с ним то, что они видели вокруг. Лорда Саймона она полностью игнорировала. Но против своей воли продолжала остро ощущать его близость. Каждый раз, когда колеса коляски подпрыгивали на колдобинах грязной ухабистой дороги, их тела невольно соприкасались. Ветер доносил до нее его особый пряный мужской запах. Его умелое обращение с вожжами заставляло задуматься о том, что бы она почувствовала, если бы эти руки ласкали ее.
К тому времени как они въехали в открытые ворота замка, Аннабелл хотела поскорее отделаться от него. Навстречу им выбежал грум, чтобы принять лошадей, и лорд Саймон спрыгнул на землю. Николас тоже спрыгнул самостоятельно. Из-за длинных юбок Аннабелл пришлось спускаться с осторожностью. Но едва она успела ступить на подножку, как пара крепких мужских рук подхватила ее за талию и пронесла остаток пути.
Она быстро повернулась кругом, но оказалась зажата между большим колесом коляски и лордом Саймоном. Он даже не потрудился отступить в сторону, продолжая удерживать ее. Тепло его пальцев вызывало в ней то странное опьяняющее чувство, которого она так ждала и одновременно боялась.
Его угрюмый взгляд метнулся к ее губам. На мгновение ей показалось, что он хочет поцеловать ее прямо здесь, во внутреннем дворе, – и у нее не хватит сил отказать ему.
Но он только резко отдал приказ:
– Впредь вы не должны покидать замок без моего разрешения. Вам понятно?
Она застыла на месте.
– Абсолютно, милорд.
У него был такой вид, будто он хотел сказать что-то еще. Но он лишь чопорно поклонился, повернулся кругом и зашагал прочь.
Глава 20
Саймон понимал, что только все запутал. Последние три дня, с тех пор как он застал Аннабелл с Тремейном, он не мог думать ни о чем другом. Воспоминание о том, как они вместе смеялись, не выходило у него из головы.
Сидя в своей гардеробной в медной ванне с теплой водой, он отыскал ощупью на дне кусок сандалового мыла и принялся оттирать грязь с тела. Что ему в действительности было нужно сейчас – так это нырнуть в ледяные воды океана, чтобы освободиться от этой жуткой тоски по ней. День, проведенный в тяжелых трудах – он начал раскопки в святилище кельтов, – позволял только на время отвлечься. В тот же миг, как он пускался в обратный путь вверх по холму в замок, мысли об Аннабелл снова возвращались, терзая его.
Несмотря на ее острый ум, она была слишком невинна, чтобы понимать мужчин, подобных Тремейну. Но Саймон прекрасно их знал. Он с самого начала раскусил этого человека и понял, что помощник викария мало пригоден для праведной жизни. Рожденный аристократом, Тремейн испытывал чувство правообладателя по отношению к женщинам низшего класса. Аннабелл была для него всего лишь законной добычей для соблазнения.
«А у вас нет на меня видов? Или я серьезно ошибаюсь относительно ваших намерений?»
Подавив чувство вины, Саймон принялся яростно намыливать влажные волосы. Он был потрясен, когда Аннабелл произнесла эту фразу. Он не ожидал, что она станет так резко возражать ему – или сравнивать его с Тремейном.
Да, черт возьми, он тоже хочет уложить ее в постель. Но он стал бы обращаться с ней намного лучше, чем этот сукин сын.
Саймон не рассматривал ее как легкое развлечение, которым можно воспользоваться, а затем бросить. Он хотел, чтобы Аннабелл стала его любовницей – надолго. Она была слишком обворожительной женщиной, чтобы надоесть ему достаточно скоро. Он планировал дать ей дом, изысканную одежду, прислугу, все, что она пожелает, в обмен на удовольствие заниматься с ней любовью. И если их отношения принесут плоды, он полностью обеспечит ее ребенка – или детей, – потому что с Аннабелл он мечтал поддерживать долговременную связь.
Теперь осталось только уговорить ее. За ней нужно нежно ухаживать, а не рычать и лязгать зубами, как он делал в коляске. Он позволил ревности взять над собой верх. Этого больше не случится. Однако такую решительную, принципиальную женщину нелегко будет соблазнить. Она, вполне возможно, потребует в первую очередь обручальное кольцо.
