Когда он смотрел на нее так, она не могла даже глубоко вздохнуть, потому что бешено колотившееся сердце сжимало ей легкие. Как получилось, что он имел власть возбуждать в ней желание против ее воли? Ей безумно хотелось принять его приглашение, но она опасалась, что на самом деле он хочет вовлечь ее в непозволительную связь. Ничто не может быть опаснее для женщины ее положения, чем пасть жертвой обольщения хозяина…
Быстрые шаги послышались в коридоре. Мгновением позже в библиотеку вошла миссис Уикетт. Экономка резко остановилась, устремив взгляд на Аннабелл и лорда Саймона. Ее слегка прищуренные темные глаза выражали явное осуждение.
Аннабелл едва сдержала стон. Надо же было миссис Уикетт появиться именно в этот момент! Эта женщина и так уже считала, что Аннабелл хочет завлечь лорда Саймона в непристойные отношения. Как чертовски шокирующе должна выглядеть в ее глазах эта сцена с ними, стоящими так близко друг к другу, ладонь лорда Саймона на ее руке.
Миссис Уикетт сделала реверанс.
– Извините меня, милорд. Один из слуг доложил, что слышал какой-то шум здесь.
Лорд Саймон выпрямился. Холодное высокомерие застыло на его лице.
– Здесь была ворона, свободно летавшая по библиотеке, – сказал он. – К счастью, мисс Куинн поймала ее, и я выпустил ее через окно.
– Ворона… в доме! – Экономка задохнулась от ужаса. – Да ведь это предзнаменование смерти кому-нибудь здесь…
– Довольно, – оборвал ее лорд Саймон, слегка повысив голос, и взглянул на Николаса, который сидел на полу, скрестив ноги, с книгой на коленях.
Лорд Саймон решительно направился к экономке, Аннабелл последовала за ним. Затем он вполголоса обратился к миссис Уикетт:
– Чтобы я больше не слышал никаких разговоров об этих дурацких суевериях. Вам ясно?
На плоском лице пожилой женщины появилось подобострастное выражение.
– Конечно, милорд.
– Миссис Уикетт, – сказала Аннабелл, – вы, случайно, не знаете, кто перед нашим приходом закрыл дверь в библиотеку?
Лорд Саймон, нахмурившись, с недоумением посмотрел на нее.
– Закрыл дверь?
– Когда мы с Николасом пришли, дверь была закрыта. Я подумала, что, может, один из слуг увидел ворону и пошел за подмогой. Но никто так и не появился.
– Я ничего об этом не слышала, – пожала плечами экономка.
– Так выясните это, – приказал лорд Саймон.
– Слушаюсь, милорд. Но я искала вас совсем по другой причине. В гостиной вас ждут посетители. – Она скользнула холодным взглядом по Аннабелл. – Это леди Данвилл и ее дочь леди Луиза.
Глава 19
Держа за руку Николаса, Аннабелл остановилась возле старого кладбища позади церкви Святого Джерена. Невысокая каменная ограда, окружавшая погост, была увита лозами дикого винограда, как и расцвеченные яркими красками раскидистые дубы и буки. Резкий порыв ветра осыпал кладбище дождем красных и золотых листьев. Осень здесь, в Корнуолле, была значительно мягче, чем в Йоркшире, но Аннабелл была рада, что надела серую накидку поверх платья.
Она посмотрела на Николаса. С маленьким букетом в руке, наспех собранным в саду замка, он выглядел слишком серьезным для восьмилетнего мальчика.
– Все хорошо, дорогой, – сказала она. – Если вы передумали, то не обязаны делать это.
Николас вздернул подбородок с истинно герцогской гордостью.
– Я хочу отнести маме розы. Она их очень любила.
Аннабелл грустно улыбнулась ему.
– Тогда ведите меня, ваша светлость.
Отперев железную калитку, она пропустила мальчика вперед. Посещение кладбища не входило в ее планы на сегодня. Она собиралась оставить Николаса в замке и пойти за покупками в Кевернстоу. Но он вызвался сопровождать ее, спросив, можно ли ему посетить могилу родителей. Эта просьба глубоко тронула Аннабелл. Очевидно, никто не приводил его сюда после дня похорон около года назад.
Почему ей ни разу не пришло в голову задержаться после воскресной службы? Наверное, потому что она была слишком поглощена наблюдением за флиртом лорда Саймона с леди Луизой.
Отругав себя за то, что позволяет себе думать об этом мужчине, Аннабелл последовала за Николасом по вымощенной гравием дорожке. По обе стороны от них тянулись ряды надгробных плит. Некоторые из них покрылись мхом от старости, другие заросли ежевикой. Были и такие, которые часто посещали, судя по аккуратно подстриженной траве и свежим цветам на могилах.
Николас направился к мавзолею из белого мрамора. Величественное квадратное строение располагалось на видном месте под сенью древних дубов. Красные и золотые листья осыпали больших каменных ангелов, стоявших по обе стороны от входа с его железной дверью.
Мальчик остановился и посмотрел на нее.
– Я не хочу заходить внутрь. Думаете, мама не будет против, если я положу цветы прямо здесь?
– Я уверена, она решит, что это очень хорошее место.
Когда он положил букетик роз у ног одного из ангелов, Аннабелл еле сдержала слезы. Какая несправедливость, что ребенок должен горевать о потере матери и отца в столь юном возрасте. Возможно, в некотором смысле ей повезло, что она не знала своих родителей. По крайней мере у нее нет воспоминаний, причиняющих боль.
Опустившись рядом с мальчиком на колени, она помогла ему прочитать несколько молитв. Затем они повторили свой путь и вышли за ворота.
В попытке взбодрить его она сказала:
– Хотите прогуляться по главной улице, ваша светлость? Возможно, нам удастся отыскать булочную и купить вам сладостей.
Его лицо просияло.
– Шоколадный торт?
Аннабелл улыбнулась:
– Не могу обещать, но посмотрим.
Девушка также надеялась найти лавку, где продают ткани и прочие товары для шитья. Ей нужно было купить материал для бального платья, потому что она решила все же принять приглашение лорда Саймона на бал по случаю Самайна. Эта мысль подняла ей настроение. Жаль было бы упустить столь важное событие только из страха поощрить ухаживания хозяина. В конце концов, вряд ли он станет добиваться ее. Он будет занят танцами со своим гаремом леди-обожательниц из соседних поместий. Сама Аннабелл сможет наслаждаться праздником со своего места среди пожилых женщин. А может быть, даже станцевать раз или два с каким-нибудь престарелым джентльменом, который окажется достаточно добр, чтобы пригласить гувернантку. Кто знает, может, это единственный шанс в ее жизни попасть на такой великолепный праздник.
