Николас кинулся к столу рассматривать поднос со сладостями.
– Не больше одного, – окликнула его Аннабелл.
– Можете взять два, – возразил ей лорд Саймон.
– При всем уважении, милорд, ему это вредно.
– Чепуха, я обычно съедал гораздо больше, когда няня поворачивалась спиной. А теперь пойдемте, – сказал он, понизив голос до шепота. – Мне нужно поговорить с вами. Наедине.
Положив ладонь ей на поясницу, он увлек девушку в дальний угол библиотеки.
Странное опьяняющее чувство снова охватило Аннабелл, и девушка сразу же забыла их мимолетную размолвку. Она ощутила слабое дуновение его соблазнительного аромата, смесь выделанной кожи и пряностей. Теплое прикосновение его ладони казалось таким же интимным, как поцелуй…
Нет! Она не должна даже мысленно представлять себе его губы на своих губах. Ничего более скандального невозможно вообразить. Лорд Саймон не только ее наниматель, он родился с безукоризненной родословной, в то время как она не может даже назвать имя своих родителей. Вместо того чтобы предаваться безрассудным мечтам, лучше ей вспомнить свое истинное положение в этом замке.
Аннабелл отступила в сторону и положила свернутую шаль на ближайший стол. Держась на достаточном расстоянии от лорда Саймона, она, понизив голос, спросила:
– Могу я надеяться, милорд, что у вас есть новости относительно стрелявшего? Его удалось задержать?
Лорд Саймон досадливо поморщился:
– К сожалению, нет. Его личность по-прежнему остается тайной. Я расспросил всех слуг и арендаторов, и никто из них не видел никого подозрительного, скрывавшегося на склоне холма.
– На кухне я слышала, что вы ездили также и в город наводить справки.
– Я потратил массу времени, отслеживая разнообразных бездельников, часто выпивающих в «Медной лопате». Но убедился, что ни у одного из них не хватило бы мозгов или смелости решиться на грабеж прямо у меня под носом. – С недовольным видом он оперся спиной о книжный стеллаж, скрестив руки на груди. – Я также оставлял караульного каждую ночь вблизи этого места, но безуспешно. Как видно, мерзавец скрылся.
– Может, он решил бросить это дело. Может, понял, что зашел слишком далеко, выстрелив в нас. А теперь, зная, что ему не представится случая выкопать сокровище, он просто уехал из этих мест.
– Вряд ли, – мрачно промолвил лорд Саймон. – Это лишило бы меня возможности свернуть ему шею за то, что он едва не убил вас.
Он сказал это с таким свирепым видом, что у Аннабелл замерло сердце. Ей не следовало позволять себе думать, что он переживает за нее. Он всего лишь хотел, чтобы правосудие свершилось.
– Что вы собираетесь делать дальше? – спросила она.
– Я намерен начать раскопки на этом месте. Думаю, это займет не более двух недель.
В возбуждении она подступила к нему на шаг ближе.
– Вы в самом деле думаете, что там зарыты сокровища?
– Зачем же еще бандит стал бы стрелять в вас? Судя по монете, которую вы нашли, в сочетании с тем, что подобрал Николас, здесь может находиться множество зарытых в земле артефактов. Или даже целая гробница.
– Гробница?! С мумией, как в Египте?
– Надежда умирает последней. – В глазах его горел живой интерес. – Когда я в прошлом году вышел в отставку, то намеревался путешествовать по странам Средиземноморья в поисках памятников античности. Изучение древних цивилизаций давно уже стало моей страстью. Так что понимаете, какой своеобразный подарок судьбы – найти такие артефакты прямо здесь, дома. У себя под носом.
Слыша энтузиазм в его голосе, Аннабелл с болью осознала, сколь многим ему пришлось пожертвовать.
– Вы отказались от этого путешествия, потому что ваш брат и невестка погибли. И стали опекуном Николаса.
– Да. – Он криво улыбнулся. – Крайне неохотно, должен признать. Не таким я представлял свое будущее.
Аннабелл мысленно увидела его в ожидании отъезда, на пороге исполнения давнишней мечты. И вдруг его отзывают назад, чтобы заботиться о ребенке мужчины и женщины, жестоко предавших его. В свете этих событий его поступки по крайней мере стало намного легче понять.
Она взглянула через комнату на Николаса. Покончив со своим пирожным, он пошел поискать себе что-нибудь для чтения. Мальчик сидел на полу на коленях перед одним из стеллажей и, склонив голову набок, читал надписи на корешках книг.
Какое счастье, что лорд Саймон преодолел свою неприязнь к ребенку. Аннабелл была уверена, что до конца жизни ей не забыть огромной радости, захлестнувшей ее при виде дяди, обнявшего племянника в тот день в детской. Ей хотелось расплакаться от счастья.
– Как ни странно, все имеет обыкновение меняться к лучшему, – задумчиво сказала она. – Разве нет?
– Так и есть.
Легкая хрипота в его голосе снова привлекла к нему ее взгляд. Он стоял, пристально глядя на нее. Его черные ресницы слегка прикрывали бездонные темно-серые глаза. Аннабелл ощутила глубоко внутри зарождающийся жар желания. Хотя она мало что знала о мужчинах и их поведении, в этот момент она была уверена, что он хотел поцеловать ее. И ее безрассудное сердце возликовало при этом.
Девушка потянулась за своей шалью.
– Мне нужно вернуться к Николасу, – пробормотала она.
Теплая ладонь лорда Саймона перехватила ее руку, помешав уйти.
– Подождите. Есть и другая причина, почему я пригласил вас сюда. Вам известно о бале, который устраивают в честь Самайна?
Уже много дней кухня гудела от разговоров о надвигающемся ежегодном торжественном событии. Замок должен быть вычищен снизу доверху, пол в бальном зале натерт до блеска. По давней традиции высокородные гости привезут с собой своих слуг. Таким образом, прислуга сможет по очереди побывать на собственном празднике во дворе замка.
– Последнее время здесь только об этом и говорят, – сказала она.
– Я хочу пригласить вас на этот бал.
Но не радость, а грусть овладела ею. Как бы ей хотелось быть частью его мира, надеть роскошное платье, познать радость танца с ним.
– Я признательна вам за вашу любезность, милорд. Но мне более пристало присутствовать на празднике прислуги.
Он улыбнулся, словно ожидал ее отказа.
Его большой палец поглаживал ее ладонь, обжигая ей кожу и разрушая ее оборону.
– Приходите, Аннабелл, – сказал он; ее имя на его губах звучало как ласка. – Вы ведь знаете, что вам там понравится. Пожалуйста, я хочу, чтобы вы были там.
Когда он смотрел на нее так, она не могла даже глубоко вздохнуть, потому что бешено колотившееся сердце сжимало ей легкие. Как получилось, что он имел власть возбуждать в ней желание против ее воли? Ей безумно хотелось принять его приглашение, но она опасалась, что на самом деле он хочет вовлечь ее в непозволительную связь. Ничто не может быть опаснее для женщины ее положения, чем пасть жертвой обольщения хозяина…
