— Какой красивый этот седой мужчина, — искренно восхитилась она. — Рядом, должно быть, его жена. Какая счастливая женщина, такой красавец. И явно не бедный. Хоть бы недельку пожить с таким идеалом. Гир в «Красотке» рядом не стоял с этим сногсшибательным мужчиной!
Стеблова, услышав ее пожелание, грустно сказала:
— Это похоже на красивую, броскую обертку невкусной конфеты. — И, увидев, что девушка в недоумении, махнула рукой: — Не обращайте на меня внимания. Мысли вслух и только.
По радио передавали последние новости. Тринадцатое октября, несмотря на несчастливое число, не принесло ничего катастрофического, отрицательного. Вообще. Елена не была суеверной. В любое время может произойти и хорошее, и плохое. Люди рождаются, умирают, и это настолько неразделимые процессы, что остается удивляться, в каком противоречивом мире мы живем. Насколько все относительно. Все наши радости и печали проходят на фоне потерь и обретений других. Вот и сейчас Стеблова все еще находилась под впечатлением услышанной записи. «Он каждый день убивал меня своим подчеркнутым вниманием…» А Мартов, наверное, купается в сиянии голубых глаз своей молодой жены, открывая для нее и себя новый мир наслаждений, «…если меня не станет, он позволит себе любить по-настоящему». Как же она страдала, продолжая любить мужчину и предоставляя ему шанс начать новую жизнь ценою ее собственной. Страшно, внутри все обрывается. Эта девочка, попавшая в сети его обаяния, даже не догадывается, какие скелеты в шкафу припрятал от нее муж.
Елена Васильевна поняла, что у нее в руках то, что может разрушить романтический образ Мартова в глазах Литы. О сильной привязанности со стороны молодой женщины говорить было рано, так что можно действовать наверняка. Стеблова спрашивала себя, хочет ли она этого теперь? В глубине души у нее появился страх перед своим хозяином, она пропустила через себя боль Светланы и попробовала войти в положение матери Георгия. Об этой истории когда-то кратко рассказала ей хозяйка, кажется, потом пожалев об этом. Однако сказанного не воротишь, и Елена впервые за долгие годы освободилась от обаяния Мартова. Со временем первое, невероятно гнетущее впечатление ушло. Особенно трудно было поверить в услышанное, когда она вспоминала обаятельную улыбку, расцветавшую на лице хозяина каждый день при встрече с нею. Она с ужасом вздрогнула, представив себе, что могла однажды стать близка ему, конечно, если бы он решил, что ему это нужно. Светлана была права, когда говорила, что к женщинам он относится пренебрежительно. Он не человек, у него внутри железный скелет и мигающий сотнями лампочек механизм, предполагающий отсутствие сердца. Двух близких ему женщин он уже убил своим равнодушием. Рядом с ним была теперь беззащитная Лита. Трудно поверить, что он настолько изменился, очеловечился. Жалко девочку. Когда эйфория пройдет, он поступит с ней, как со старой половой тряпкой: в последний раз вытрет об нее ноги и выбросит. Стеблова проверяла работу девушек, мысленно находясь под впечатлением собственных открытий. Ее не покидало неприятное чувство, что она подслушала разговор, подглядела запретное в замочную скважину. Нужно углубиться в работу, тогда гнетущие мысли отступят хоть на время. Елена Васильевна стала ходить из комнаты в комнату. Машинально подмечая, как преобразилась квартира после появления в ней какой-то жизни, движения, Елена прикидывала в уме, что еще нужно сделать. Остались мелочи, с которыми она справится сама, чтобы занять последние два дня пребывания на этой работе. Стеблова твердо решила, что пятнадцатого октября она попросит расчет. Еще три дня назад такая мысль показалась бы ей бредовой. Эта семья заменяла ей собственную, и все происходящее в ней как бы касалось и ее. Она не могла до конца объяснить себе, почему собралась сделать этот шаг. Ничего нового она не узнала. Она видела, что отчуждение в семье Мартовых — норма жизни. Тогда она не позволяла себе давать всему собственную оценку. Но она стала старше почти на четверть века с того памятного дня, когда переступила порог их квартиры. Елена Васильевна сожалела о том, что недавно, на море, расслабилась, разрешила фантазии взять верх над разумом. Господи, она и детей хотела втянуть в свои интриги! Слава богу, у них хватило ума отреагировать на это без африканских страстей. Хотя их отказ от общения с отцом и его новой женой тоже не идеальный вариант. Они часто прислушивались к ее мнению, нужно будет поговорить с ними. Только вначале она уволится. Отдаст Мартову кассету, а может, включит ему ее и посмотрит на выражение его лица. Наверняка ослепительной улыбки ей увидеть не придется. Ее совесть очистится, и она сможет говорить все, что думает.
Девушки закончили мытье окон, уборку комнат и служб, привели в порядок кухню и прихожую. Чисто, свежо, красиво. Елена положила новые покрывала на кроватях в спальнях, сверкающая посуда в буфете в столовой. Стеблова в который раз восхищенно смотрела на хрустальные фужеры с вензелем Николая Второго — гордость Ирины Федоровны, подарившей их внучке.
Борзовы не дожили до совершеннолетия Милы, которую боготворили. Ваня — мальчик более скрытный, вечно с отсутствующим взглядом, а она, словно ясное солнышко, так напоминала им Светлану. Илья Кириллович умер от сердечной недостаточности прямо на работе. Его уход все переносили тяжело. Все, знавшие этого прекрасного, отзывчивого человека, тяжело пережили эту утрату. Близкие тоже никак не могли поверить, что для него земной путь закончен. Ирина Федоровна впала в состояние депрессии. Ни дочь, ни зять не могли уговорить ее переехать жить к ним.
— Мама, здесь тебе будет немного легче. Ну что ты там делаешь одна? Плачешь и рассматриваешь старые фотографии. Поедем к нам. Внуки тебя отвлекут, пожалуйста, послушай меня, — уговаривала мать Светлана.
— Действительно, Ирина Федоровна, поживите у нас. Вы сами почувствуете, когда будете готовы вернуться, а то и насовсем оставайтесь, — предлагал Георгий.
Она отклонила эти предложения. Каждый день, приходя на могилу мужа, она молча часами стояла там. В это время для нее перестали существовать все, кто жил на этой земле. Она даже не захотела приехать на новоселье Мартовых. Георгий купил большую семикомнатную квартиру в центре ***нска. Приглашение детей казалось Ирине Федоровне кощунственным: какое все имело значение, если ее муж уже полгода лежал в могиле. Тогда Светлана с детьми выбрала время, чтобы погостить у матери. Георгий не мог оставить банковские дела, а она с Ваней и Милой собралась. К тому же Иван все чаще поговаривал о возможном отъезде за границу на работу. Будто и был повод проведать бабушку, кроме того, что просто по-человечески хотелось побыть с нею рядом.
