Читаем без скачивания Трехтысячелетняя загадка - Игорь Шафаревич

«Теперь Сталин нанёс удар по самому корню той идеи, которой жила революция, государство и партия; он уничтожил как свидетельство о революции, так и грамоту, подтверждающую идеологическую правомочность его режима. Этим действием сталинизм совершил самоубийство ещё до смерти своего создателя».

Как ни сильно это сказано, а похоже, что близко к истине. Свою репутацию в глазах Запада Сталин, кажется, тогда погубил. Были затронуты, очевидно, какие-то жизненно важные центры, в частности, определявшие оценку советской жизни западным общественным мнением. Как корабль, хорошо слушающийся своего кормчего, это общественное мнение стало решительно менять свой курс. И скоро корабль уже уверенно двигался в новом направлении. Газеты пестрели заявлениями эмигрантов, рассказывающих о несправедливостях и жестокостях советской жизни. Американский Сенат принял резолюцию о расчленении СССР. Левые французские философы, вроде Глюксмана и Леви, уверенно выступали с обвинением сталинистов. Даже среди западных коммунистов появилось течение еврокоммунизма, стремящееся в чём-то отмежеваться от советских образцов.

Какова же была реакция коммунистической власти? Далеко не симметричной! Даже в пропагандистской литературе было запретно упоминать о еврейском влиянии. Было изобретено выражение «сионизм», формально использующее название еврейского течения, имевшего цель — создать своё государство, но иногда как бы намекавшее на еврейство вообще. Эта робость доказывает, что власть не противопоставляла себя еврейству, не ощущала его своим противником. В то время, как евреи, эмигрировавшие из СССР, заполнили «русскую» редакцию «Радио Свобода» и там отчётливо клеймили коммунизм рабским и бесчеловечным строем, советские пропагандисты робко лепетали о «сионизме», упрекая его в вечной враждебности к социализму и коммунизму (Марксу, Троцкому?). То есть из двух оппонентов (отражавших позицию еврейства и коммунистической власти) один ничем не выражал опасения вызвать непоправимый разрыв, а другой явно был скован этим страхом.

Так, в 80-е годы коммунистический режим полностью утратил ту мощную внутреннюю и общемировую еврейскую поддержку, которой он пользовался в течение многих десятилетий.

Шафаревич И. Россия в эпоху коммунизма. «Русский народ на переломе тысячелетий» М., 2000.

Трагедия русской деревни. Т.Т.1, 2. М., 1999, 2000.

Ивницкий Н. А. Коллективизация и раскулачивание в начале 30-х годов. По материалам Политбюро ВКП(б) и ОГПУ «Судьбы российского крестьянства» М., 1996.

Горький М. (ред.). Беломорско-Балтийский канал им. Сталина. Из серии «История фабрик и заводов». М., 1934.

Концентрационные лагеря немецкие. «Краткая Еврейская Энциклопедия» Спб., 1911. Т. 4.

Кто руководил НКВД. 1934 — 1941. Цит. в Гл. 10.

Агурский М, Шкловская М. Цит. в Гл 10.

Багрицкий Э. Воспоминания современников. М., 1973.

Семанов С. «Весёлые ребята» или некоторые расшифровки романов И.Ильфа и Е. Петрова «Москвитянин» 1992. № 1.

Фейхтвангер Л. Москва 1937. М., 1937.

Сталин И. Сочинения. Т. 13. М., 1951.

Конквест Р. Большой террор. Рига, 1991.

Костырченко Г. В плену у красного фараона. М., 1994.

Васильева Л. Кремлёвские жёны. М., 1993.

Судоплатов П. Разведка и Кремль. М., 1996.

Авторханов А. Загадка смерти Сталина. Frankfurt/ Main., 1976.

Хрущёв Н. Воспоминания // Вопросы истории. 1991. № 11.

Wittlin T. Comissar. L, 1972.

Рид Д. Спор о Сионе. Цит. в Гл. 1.

Deutscher I. Stalin. N.-Y., 1961.

Sombart W. Die Zukunft der Juden. Leipzig, 1912.

Nordau M. Max Nordau to his People. N. — Y., 1941.

Топоров В. Двойное дно. Записки скандалиста. М., 1996.

Ахарон И. Исследование демографических особенностей еврейского населения СССР «Культура (самиздат)» Москва, 1976. № 7.

Даманский. Технология ненависти. Журнал «Время и мы» Израиль, 1978. № 25.

Рывкина Р. Евреи в постсоветской России — кто они? М., 1996.

Кац Зеев. Интервью «Время и мы. Израиль» 1976. № 4.

Шафаревич И. Русофобия . Цит. в Гл. 1.

Симонов К. Глазами человека моего поколения. М., 1999.

Шаховская 3. Евреи и Россия «Вестник русского православного движения» Париж, 1983. № 140.

Солженицын А. 200 лет вместе. Цит. в Гл. 11.

Глава 14

Современный Запад

1. Создание государства Израиль

Конец II мировой войны совпал с резким усилением еврейского влияния на Западе. Наиболее ярким событием в этом направлении было создание государства Израиль. Новое государство было создано решением Совета Безопасности ООН в 1948 г. Согласно этой резолюции в Палестине предполагалось создать два государства — еврейское и арабское, а Иерусалим поставить под международный контроль. Из этих положений до сих пор реализовалось лишь одно — создание еврейского государства. Иерусалим оккупирован Израилем и объявлен его столицей. Более 1000 лет тому назад тогда нищая Европа выступила против гораздо более богатого Востока и хоть на какое-то время отвоевала свои святыни. А теперь цивилизация, называющая себя христианской и по видимости господствующая над миром, мирится с тем, что Святой для христиан Город захвачен государствам, где положение христианства очень близко к тому, которое было в Советском Союзе и где, например, возможно публичное сожжение Евангелия, согласно предписаниям Талмуда (Шахак приводит случай ритуального сожжения 13.03.1980 в Иерусалиме сотен экземпляров Евангелия членами религиозной группы Яд Ле’ахим, субсидируемой Министерством Израиля). При этом обе сверхдержавы — США и СССР — поддержали решение. Более того, в сразу же возникших арабо-израильских столкновениях, обе они оказывали военную помощь еврейской стороне. Дуглас Рид приводит цитату из газеты «Нью-Йорк Геральд» (от 5.8.1948):

«…Россия оказала конкретную помощь, когда в ней была наибольшая нужда… Россия открыл а свои склады вооружения Израилю… На параде еврейских частей в Тель-Авиве на их плечах красовались новенькие чехословацкие винтовки».

О советском снабжении оружием еврейских организаций в Палестине ещё до 1948 г. рассказывает в воспоминаниях советский разведчик высшего ранга П. Судоплатов.

Нахум Гольдман, которого мы уже цитировали, вспоминает:

«Без Советского Союза государство Израиль вообще не существовало бы. И не столько потому, что русские голосовали за его создание, сколько благодаря тому, что во время арабского вторжения в 1948-1949 всё вооружение Израиль получал из коммунистических стран».

Бен Гурион со всегдашним своим мужеством об этом напоминал:

«Если сейчас я принимаю вас в еврейском государстве — сказал он журналистам Израильского телевидения, — то этим мы обязаны гораздо больше Советскому Союзу, чем Соединённым Штатам, ибо во время нашей войны за независимость, когда мы были окружены арабскими армиями, мы не получили из США ни одного ружья».

К тому времени уже, вероятно, всем в мире было ясно, что еврейское государство в Палестине не сможет собрать всех неассимилировавшихся евреев мира, оно способно было лишь осуществить старый замысел Ахад-Хаама — стать государственным центром мирового еврейства.

С другой стороны, возникновение еврейского государства создавало ряд болезненных проблем. Во-первых, теперь каждый человек, считающий себя евреем и не переехавший в Израиль (а таких, по чисто материальным соображениям, всегда будет большинство), оказывался перед лицом вопроса: гражданином какой страны он себя считает? Теперешний выход, допускающий «двойное гражданство», можно объяснить только распадом общественного сознания, затронувшим его основные категории. Родина у каждого может быть только одна, так сказать, по определению, как пол у каждого только один. Конечно, в обоих случаях возможно некоторое промежуточное состояние, но это патология, как правило болезненная и для того, кто в этом состоянии оказался, и для окружающих. Какие бы штампы в паспорт ни ставить, чувство родины у большинства людей сохраняется прежним. Запись в графе «пол» не изменит отношение человека к этому «пункту». И не только в сознании еврея, не живущего в Израиле, возникает вопросе его истинной родине, но и в сознании окружающих. Какое-то время можно такие вопросы из общественного сознания вытеснить, фактически добиваясь для евреев особого положения сравнительно с другими народами. Но такое табуирование болезненно и само разрушает общество.

Во-вторых, создание еврейского государства в Палестине сделало очевидной проблему, до того замалчивавшуюся, — проблему того народа, который там уже жил. Мы видели, что противоречия были, и проявлялись в кровавых арабо-еврейских столкновениях (уже в 1920-е годы). Ещё раньше произошёл любопытный инцидент. На мирной конференции в Версале состоялась встреча сионистской делегации с Советом десяти (представителями основных стран-победительниц). Неожиданно, один из членов сионистской делегации Сильвэн Леви напомнил, что в Палестине уже живёт 600 тыс. арабов, приезжающие евреи богаче и приобретают собственность арабов, а принятие принципа «национального очага» поднимет опасный вопрос о правах евреев на всю эту землю. После этого другие члены делегации не подали ему руки на прощание. Однако, сам вопросе «национальном очаге» был спасён вмешательством американского государственного секретаря Лансинга.