Он перевел дыхание.
– Раздвинь ноги, Сюзанна… – Ему едва удавалось держать себя в руках. – Пусть вода ласкает тебя.
– Так я уже пробовала, – смущенно призналась она. – Горячая вода коснулась меня там.
– Тебе понравилось?
– Да, Натан, – даже слишком. – Ее пальцы еще медлили.
– Расслабься, Сюзанна, и ни о чем не думай. Просто чувствуй.
Она не открывала глаз – очевидно, не в силах справиться со смущением. Погрузив в себя один палец, она сделала резкий вздох, но не убрала руку.
Постепенно она начала поглаживать себя. Ее ноги свободно лежали на воде, тело расслабилось. Губы слегка приоткрылись, дыхание становилось все более частым и неровным, пока ею завладевала страсть. Внезапно она напряглась и застонала, зажав руку между бедрами.
Натан сорвал с себя остатки одежды и забрался в ванну, подхватив Сюзанну прежде, чем она погрузилась в воду с головой. Она прижалась к нему, крепко обняв за шею.
Натан ласкал ее разгоряченную влажную кожу, чувствуя, как иссякает его терпение.
– Ну, разве это было плохо? – прошептал он, уткнувшись в волосы Сюзанны.
Она улыбнулась:
– Нет, но…
– Договаривай, любимая.
– Лучше бы мы сделали это вместе, – ответила она, захватывая мочку его уха губами и посасывая ее.
Застонав, он поднял ее и уселся на край ванны. Обхватив его ногами, Сюзанна вздрогнула, принимая его в себя. Он ласкал языком ее груди, втягивал соски и знал, что не выдержит долго. И он не ошибся.
– Прости, – пробормотал он, прижимая ее к себе.
– Не извиняйся, Натан, – ответила она с томной, довольной улыбкой. – Мы сможем повторить.
Вынув из волос шпильку, она распустила их и погрузила в воду, чтобы намочить.
– Ты не дашь мне мыло?
Усадив Сюзанну между ног, Натан сам начал мыть ей голову, время от времени, проводя по груди намыленными руками. Она отстранилась только затем, чтобы прополоскать волосы, и Натан тут же привлек ее к себе.
– Я еще не вымыл тебя, – прошептал он на ухо Сюзанне, – но тебе придется повернуться.
Она расслабилась и положила голову к нему на плечо.
– Ты уверен?
– Если мне предстоит вымыть тебя – да, уверен. – Его сердце снова ускорило бег, чресла отяжелели.
Сюзанна повернулась лицом к нему и села, раздвинув колени.
Подавив стон, он намылил руки и начал ласкать ее бедра большими пальцами. Голова Сюзанны запрокинулась, и она вцепилась в плечи Натана.
Руки его поднялись выше, до слияния бедер, обогнули выпуклый холмик.
– У тебя родинка, – заметил он и наклонился, чтобы поцеловать темное пятнышко в форме полумесяца чуть выше каштановых завитков. Тем временем его пальцы продолжали подниматься по внутренней стороне бедер.
Она сделала резкий вздох и подалась вперед, ловя его пальцы, но Натан дразнил ее, продлевал ее возбуждение, ибо, наблюдая за Сюзанной, он получал не меньшее наслаждение, чем когда прикасался к ней.
– Черт бы тебя побрал, Натан Вулф, – с дрожью прошептала она.
Он дотронулся до нее пальцами, покрытыми мыльной пеной. Ее колени задрожали, и Натан соскользнул с края ванны в воду.
Сюзанна покачивалась у него на коленях, торопясь завершить начатое.
– Терпение, любимая, – прошептал он, прижимаясь к ее рту губами.
Поцелуй начался робко – оба они боялись вновь потерять рассудок. Но вскоре он стал влажным, глубоким, в нем сплетались и дразнили друг друга языки.
Нат чувствовал, как в нем нарастает небывало сильное желание. Подхватив Сюзанну за ягодицы, он крепко прижал ее к себе и вонзился в глубину ее лона. Они качались в воде до тех пор, пока оба не достигли вершины.
Сюзанна стояла возле ванны, пока Натан растирал ее досуха. Когда он покончил с этим занятием, Сюзанна потянула из его рук полотенце.
– Теперь моя очередь, – произнесла она, по-прежнему робея.
Она высушила волосы на его груди и провела полотенцем до низа живота, где предприняла особенно осторожные и усердные попытки вытереть его. Для Натана они не прошли бесследно.
– Даю тебе час, чтобы закончить. – Он улыбнулся кривоватой улыбкой, которую Сюзанна обожала.
Она вспыхнула, припоминая, что эти слова уже слышала от него.
– Я просто пыталась вытереть тебя. Он продолжал улыбаться.
– А я в ванне просто старался тебя вымыть. Румянец Сюзанны стал гуще, залил лицо и шею.
– Ладно, будем считать, что мне хотелось дотронуться до тебя.
Натан подал Сюзанне одежду, и она нехотя принялась одеваться. Застегивая пуговицы, она спросила:
– Зачем тебе понадобилась такая ванна, Натан?
Он застегнул пуговицы на джинсах, но его вновь восставшее достоинство приподняло потертую ткань.
– Для Джудит. Она была слаба здоровьем еще с детства. У нее опухали суставы, а теплая вода приносила облегчение.
Сюзанна попыталась выжать волосы, потом стала вытирать их полотенцем.
– Ты был очень внимателен к ней, Натан. Должно быть, ты ее очень любил. – Мысли о жене Натана вызвали у нее раскаяние.
– Моя любовь к ней была особой, Сюзанна. Ей не следовало иметь детей: врач предупредил нас обоих, что она не сможет выносить ребенка.
– Но… как же Джексон? Натан пригладил волосы ладонью.
– Я не хотел, чтобы она забеременела, но она… – Он вздохнул. – Она мечтала подарить мне сына.
Сюзанна почувствовала острую зависть.
– Должно быть, она тоже любила тебя, если решилась рисковать жизнью.
Натан отошел к насосам у дальней стены и повернул какую-то рукоятку. Вода с шумом начала уходить из ванны через трубу, приделанную ко дну.
– Да, – наконец ответил Натан. – Она любила меня сильнее, чем я того заслуживал.
– Натан, не говори так. – И когда он подошел поближе, Сюзанна коснулась его плеча и погладила его ладонью. – Ты начинаешь рассуждать, как я, – упрекнула она с насмешливой улыбкой.
Натан обнял ее.
– Ты сможешь простить меня настолько, чтобы выйти за меня замуж?
Вопрос прозвучал совершенно неожиданно. Сюзанна приоткрыла рот, затем закрыла его и попыталась сдержать подступающие слезы.
– Ты… хочешь жениться на мне? Почему? Натан провел большим пальцем по ее нижней губе и подбородку.
– И ты еще спрашиваешь – после того, что сейчас случилось?
Но любить и заниматься любовью – разные вещи. Набравшись смелости, она произнесла:
– Да, я бы хотела услышать ответ. Глубоко вздохнув, Натан окинул ее нежным взглядом.
– Дело не только в том, что сейчас случилось, Сюзанна, хотя признаюсь: вряд ли я пресытился бы тобой, доживи я хоть до девяноста лет. Похоже, я спятил, как молодой козел.
«Он просто хочет, чтобы я делила с ним постель!»
– И что же? – спросила она, надеясь скрыть свои чувства.
