— Радхомм, командующий гарнизоном, — прошептал Эдайн Джайру.
Они вошли в башню. Здесь было тихо: вой ветра и шелест дождя остались за дверью, снаружи. Бледный свет масляных ламп едва пробивался сквозь сумрак, такой густой, что долинец и не заметил, как их обступили несколько темных фигур. Они возникли словно ниоткуда.
— Ха! Дай ему только волю, он бы всю жизнь продрых! — Первое, что услышал Джайр, было, конечно, ворчание Слантера.
— Рад тебя снова видеть, Джайр Омсворд. — Рука Хельта крепко сжала ладонь долинца.
Был здесь и Гарет Джакс, черный как ночь, непреклонный как скала. Он ничего не сказал, лишь внимательно поглядел на Джайра. А потом почти ласково положил руку ему на плечо, и в суровых глазах Мастера Боя промелькнула какая-то странная, непривычная теплота. Лишь на мгновение. И снова взгляд стал ледяным, Гарет Джакс убрал руку и отступил обратно во мрак.
За спиной у долинца с шумом распахнулась дверь — дворф, промокший насквозь, влетел внутрь и подскочил к маленькому столу в глубине комнаты, где, склонившись над грудой карт, сидел Эльб Форкер. Они быстро о чем-то переговорили, и гонец так же стремительно умчался прочь.
Форкер встал и подошел к Джайру.
— Омсворд, — сказал он вместо приветствия, — только что мне доложили, что мвеллрет сбежал. Никто не нашелся что ответить на это.
— Как же такое могло случиться? — сердито выдохнул Слантер, нарушая затянувшееся молчание.
— Он же может изменять свое тело. — Форкер не сводил глаз с долинца. — Ну, в общем, он выбрался через трубу вентиляции. Это случилось ночью. И где он теперь — никому не известно.
Джайр похолодел. Неудивительно, что Форкер так глядит на него. Даже там, в заключении, мвеллрет почуял магическую силу эльфов и смог заставить долинца раскрыть ее ему. Ну а теперь, когда мвеллрет на свободе…
— Получается, он всегда мог это сделать, — задумчиво проговорил Эдайн Элессдил. — То есть должна быть причина — почему именно сейчас?
“И этой причиной могу быть я, — отметил про себя долинец, — и скорее всего именно я. Вот и Форкер тоже сообразил. Он все понял. Не зря ведь дворф обратился прежде всего ко мне”.
И тут из мрака выступил Гарет Джакс, решительный и непреклонный.
— Мы уходим немедленно, — сказал он. — Мы и так уже тут задержались. У нас есть дело на севере, и нам нужно спешить. Что бы здесь ни случилось, нам сейчас не до этого. Все гномы собрались у Цил-лиделлана, надо воспользоваться моментом…
ОООООООООМММММММММММММММ!
Друзья испуганно переглянулись. Жуткий вой разорвал предрассветную тишину — глухой, зловещий. Он все нарастал, тысячи голосов слились в один, сверхъестественный, нечеловеческий голос — зов, пронзающий дождь и ветер. Даже горы вокруг Капааля, казалось, застыли в испуге, накрытые волной звука.
— Проклятие! — воскликнул Слантер, сморщившись от отвращения, он узнал этот вой.
Шестеро друзей бросились к двери и через несколько секунд уже стояли на крепостной стене, глядя сквозь ветер и дождь на север, за дрожащие воды Циллиделлана.
ОООООООООМММММММММММММММ!
Вой пронесся по горным вершинам, и теперь уже горы ответили гулким эхом. Это гномы, собравшиеся на берегу, пели мрачную песню над мутным озером. И вода Циллиделлана дрожала от силы звука, и пространство, казалось, уже не может вместить в себя этот траурный плач.
На нижней стене показался Радхомм. Он кричал во всю глотку, отдавая приказы гонцам, и те поспешно удалялись — передать его распоряжения по гарнизону. Что бы сейчас ни случилось, дворфы были готовы встретить это достойно. Как и положено воинам, то есть сражаться. Рука Джайра сама скользнула под рубашку. Он нашел кошелек с Серебристой Пылью и кристалл видения. И странно, это его слегка успокоило.
Гарет Джакс схватил Слантера за полу плаща и подтащил поближе к себе:
— Что здесь вообще происходит?
В глазах гнома застыл откровенный страх.
— Это призыв! Так вызывают силы темной магии! Я однажды уже это видел — в Грани Мрака! — Слантер поморщился, пытаясь вырвать у Гарета свой плащ. — Но для этого нужно присутствие странников, Мастер Боя! Чтобы магические силы отозвались!
— Гарет! — Форкер с силой повернул его и указал пальцем вниз, на берег Циллиделлана. Больше дворф не произнес ни слова, но Мастер Боя тут же отпустил Слантера, и все как один повернулись туда.
В сотне ярдов от края верхней плотины среди скопища гномов возникли три темных пятна. Три черные тени — высокие, мрачные, закутанные в плащи.
— Морды! — хрипло прошептал Слантер. — Они пришли, черные странники!
ГЛАВА 22
Морды спустились к Циллиделлану. Как бесплотные тени, они скользнули по берегу к темной воде, словно под плащами и не было ничего, лишь безликая сущность Зла, текучая и призрачная. И только пальцы с черными когтями высовывались из-под покрова: каждый из призраков сжимал по серому посоху из какого-то колдовского дерева. Даже свист ветра уже не был слышен за воем гномов; и тем, кто смотрел сейчас с Капааля, казалось, что именно этот пугающий звук породил черных призраков-Мордов.
А потом вой оборвался, внезапно и резко. И наверное, стало бы очень тихо, если бы ветер с пронзительным плачем не носился над водами Цилли-деллана и не плескались бы волны, растревоженные неистовыми порывами.
Первый из Мордрв высоко поднял посох — рукав плаща сполз к плечу, и показалась рука. Не рука далее — иссохшая черная кость. И вдруг тишина опустилась на горы. Странная пульсирующая тишина. Даже ветер на мгновение замер, словно в ожидании. А потом посох медленно опустился и коснулся черной воды. И тут же два других Морда погрузили концы своих посохов в озеро.
И не успели защитники крепости даже вздохнуть, как струи огня — алого, словно кровь, — пробежали по колдовскому дереву и пламя вонзилось в воду, прожигая прохладную черноту. Вода вздрогнула, словно от боли, вздыбилась темной волной и как будто закипела. Гномы ликующе завопили и подались назад.
— Вот он, призыв! — прокричал Слантер.
Красный огонь разогнал мутную черноту воды, прожигая озеро до самых глубин, куда никогда еще не пробивался ни единый луч солнца — только этот зловещий свет колдовского пламени. Как будто кровь растеклась по воде. Струи пара рванулись к небу, и все озеро взбурлило грязной пеной.
А наверху, на крепостных стенах, дворфы замерли в нерешительности. Что-то должно было произойти. Что-то ужасное. И никто не знал, как это остановить.
— Мы собирались смываться отсюда! — Слантер нервно потянул Гарета Джакса за рукав. В глазах гнома был страх, но и решимость тоже. — Быстрей, Мастер Боя!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
