— Мне кажется, тебе пора уходить, Гермиона, — не сдержалась Кристина.
Леди Элрик поднялась со своего места и молча прошла к двери. Неожиданно Кристина осознала, что так было всегда — во всяком случае, в течение последних лет жизни Оскара, после его смерти, летом на празднике и вот сейчас снова. Они каждый раз уходили от откровенного разговора.
— Подожди! — окликнула она золовку. Виконтесса взглянула на нее через плечо. Кристина поднялась с кровати и подошла к окну. Она раздвинула шторы, но за окном, разумеется, невозможно было ничего разглядеть — только капли дождя на стекле и темноту за ними.
— Когда-то тебя забавляли мои частые неудачи, — проговорила она. — Ты всегда говорила, что общество тоже веселится по поводу моей неловкости. Ты утверждала, что смех полезен для души и для общества в равной степени. Ты считала, что у меня особый дар привлекать к себе людей — меня любили дамы, меня любили джентльмены и даже восхищались мной, поскольку я была замужем и не представляла для них опасности. Оскар любил меня, я любила его, и мы были счастливой семьей. Ты говорила, что я стала тебе сестрой, о которой ты всегда мечтала. И ты тоже заменила мне сестер, которые были далеко. Что изменилось? Я никогда не могла понять тебя. Моя жизнь похожа на кошмарный сон, от которого я никак не могу проснуться. Неожиданно все мои нелепые поступки стали казаться вам унизительными. И так же внезапно каждый джентльмен, с которым я разговаривала, танцевала или обменивалась улыбками, превратился в мишень для моих кокетливых поползновений. И не просто кокетливых поползновений: за мной вдруг потянулся целый шлейф из тайных любовников. Почему так случилось?
На секунду в комнате воцарилось молчание. Гермиона продолжала глядеть на нее через плечо.
— Это ты мне скажи, Кристина, — наконец проговорила она. — Я полагаю, ты устала от Оскара, поняла, что можешь поймать в свои сети более крупную рыбу. У тебя не осталось чувств ни к нему, ни к нам.
Кристина с трудом сдержала слезы.
— Я всегда любила Оскара, — проговорила она, — даже в последние годы, когда с ним стало невозможно иметь дело, когда он начал безудержно играть и пустил по ветру все состояние, — даже тогда я любила его. Я была его женой, и мне в голову не приходило изменить ему.
— Ну что ж, хотелось бы верить тебе. Но мы обе знаем, что это ложь. В противном случае Оскар был бы до сих пор жив.
— Как ты можешь считать, что я виновата в его смерти! — воскликнула Кристина. — Я же с самого начала умоляла вас поговорить с Джастином. Почему вы не послушали меня? Он мог бы подтвердить мою невиновность.
— Ну разумеется, мы поговорили с Джастином, — устало подтвердила Гермиона, — и он, конечно, яростно отстаивал твою невиновность. Более того, он все время возмущался по поводу того, что мы могли счесть тебя причастной к смерти Оскара. Но ведь он всегда защищал тебя. Что бы ни случалось, Джастин всегда был тут как тут, готовый постоять за тебя горой. Он всегда был влюблен в тебя, Кристина. Он скорее пошел бы на смерть, чем позволил бы кому-то плохо о тебе подумать.
— Все ясно, — поникла Кристина, — значит, это я во всем виновата. Слова Джастина окончательно убедили вас. Бедняга! Его благие намерения в отношении меня всегда оборачивались не тем, на что он рассчитывал. Верьте чему хотите, но я могу избавить вас от одной заботы. Я приехала сюда не потому, что питаю надежду стать герцогиней Бьюкасл. Я уже однажды отказалась от этого титула и сделаю это снова, если последует вторичное предложение. Я, быть может, лучше вас с Бэзилом понимаю, какой катастрофой обернется этот брак для нас обоих и с нетерпением жду того дня, когда можно будет вернуться домой и зажить той жизнью, которая делала меня счастливой на протяжении последних трех лет.
— Послушай, Кристина, — неожиданно глаза Гермионы тоже наполнились слезами, — я в самом деле хочу думать о тебе хорошо. Мы с Бэзилом оба этого хотим. Ты ведь вдова Оскара.
Кристина кивнула: ей нечего было сказать. Похоже, между ними снова установилось перемирие.
Гермиона вышла из комнаты, не произнеся больше ни слова и предоставив Кристине заниматься незавидным занятием — пытаться уснуть в незнакомой постели, в чужом доме, в то время как воспоминания о разговоре с Гермионой и ссоре с герцогом теснились у нее в голове.
Глава 17
На следующий день была великая пятница, и все отправились в церковь на утреннюю службу. Несколько пожилых гостей поехали в каретах, но большинство предпочли прогуляться пешком, так как погода неожиданно переменилась к лучшему.
Кристина шла под руку с Джастином. От ее внимания не укрылось, что герцогом завладела мисс Хатчинсон, хотя лорд и леди Эйдан старались держаться поближе к ним. Маркиза Рочестер, разумеется, всеми силами пыталась устроить этот брак. Она искренне симпатизировала мисс Хатчинсон, этой хорошенькой милой девушке, которая, тем не менее, никак не дотягивала до герцогини.
Джастин как будто прочел мысли своей спутницы.
— Бедняжка, — проговорил он, кивнув в сторону герцога и юной леди, — надеюсь, она понимает, что за титул герцогини ей придется дорого заплатить. Думаю, тетушка объяснит ей, что к чему, еще до свадьбы, если, конечно, до этого вообще дойдет.
Кристина промолчала: после вчерашнего вечера ей ни с кем не хотелось обсуждать дела герцога, даже с ближайшим другом. Джастин, однако, не унимался:
— Леди Фальконбридж сумеет понять герцога. Не думает же она в самом деле, что Бьюкасл женится на ней. Как и подобает любовнице, у которой обычно не бывает выбора, она расстанется со своим выгодным положением.
— Джастин! — резко одернула его Кристина. — Ты всегда говоришь о таких вещах с дамами?
Молодой человек смутился.
— Прости, — пробормотал он, — но ты же знала об истории с леди Фальконбридж, а уж со своей любовницей герцог прожил столько лет, что о ней известно всему свету. Как глупо с моей стороны — ты ведь настоящая леди. К тому же ты, Крисси, поступила весьма благоразумно, — он похлопал ее по руке, — ты отказала ему. Держу пари, Бьюкаслу это не понравилось.
— Давай сменим тему, — решительно проговорила Кристина. — Гектор сказал, что в ближайшее время собирается поехать в очередную экспедицию и хочет взять тебя с собой. Это правда?
Джастин скривился:
— Я поеду только в том случае, если он выберет какую-нибудь цивилизованную страну — Италию, например.
Кристина слушала вполуха. Ей в самом деле не хотелось ничего знать о женщинах герцога Бьюкасла. Что за привычка у Джастина обращаться с ней как с приятелем, а не как с дамой? Ее ни в коей мере не касается личная жизнь герцога, пусть он даже заведет у себя целый гарем. И в то же время она не могла забыть его слов о том, что если он когда-нибудь женится, то супруга станет единственной женщиной в его постели до конца жизни. Почему-то она ему верила. Хотя ей-то что за дело? Она не собиралась становиться его супругой. Она не собиралась отступаться от своего решения, даже если Бьюкасл пригласил ее сюда с единственной целью — добиться расположения непокорной.
