Вместе с двумя девочками она начала подниматься наверх, но на полпути остановилась, чтобы посмотреть, как мимо них с оглушительными воплями восторга проносятся старшие мальчишки.
— Знаете, — сказала Кристина, когда они оказались на вершине, — гораздо веселее будет не сбежать с этого холма, а скатиться по нему.
— Скатиться? — удивилась Бекки. — Как это?
— Нужно лечь на землю, соединив ноги и закинув руки за голову, а потом перевернуться — и вы покатитесь вниз. Никогда не видела более подходящего склона.
— Покажи нам, — попросила Памела.
— Хорошо, — согласилась Кристина, — я покажу, как это делается, но сама скатываться не буду, потому что взрослым леди так делать не пристало.
Девочки дружно расхохотались, и Кристина не смогла сдержать улыбки. Потом она растянулась на траве, демонстрируя, какое надо принять положение, чтобы легко скатиться с холма.
— Это очень просто, — говорила она, — если трудно будет сдвинуться с места, я легонько подтолкну вас, а потом уже…
Ее голос сорвался на крик. Послышался заливистый детский смех, и две пары маленьких ручек столкнули ее с холма. Кристина стремительно покатилась вниз. В первый момент она хотела остановиться, но по опыту знала, что так недолго и покалечиться. Даже если бы ей это удалось, страшно подумать, как бы нелепо она смотрелась, распластанная на траве.
В следующую секунду вопрос об остановке отпал сам собой. С бешеной скоростью Кристина катилась к берегу озера и громко кричала.
К тому времени как она достигла конца спуска, все мысли у нее в голове смешались, а крик превратился в хохот. Сильные руки поймали ее, и суровые серые глаза впились в нее грозным взглядом.
Обретя способность мыслить связно, Кристина осознала, чьи именно это глаза и руки, и увидела, что смеются все, кроме герцога Бьюкасла.
В этот момент снова раздались крики, и из деревьев выкатились две девочки. Правила игры тут же переменились: теперь все дети хотели непременно скатиться по склону, а Филипп с Дейви уже бежали наверх.
— Ну вот, миссис Деррик, вы и осуществили свое желание, — негромко произнес герцог Бьюкасл.
— Здорово придумано! — воскликнул лорд Рэнналф, который выглядел сейчас необыкновенно красивым.
— Я жутко завидую вам, — вмешалась в разговор леди Фрея. — Сто лет ничего подобного не делала, но сегодня меня ничто не остановит. Дейви, подожди-ка!
Кристина быстро поднялась, поправила шляпку и одернула юбку, попутно проверив, не собрала ли она с холма всю траву.
— Вулф, — окликнул брата лорд Аллен, — теперь, когда миссис Деррик показала детям, как надо развлекаться, и бросила вызов нашей Фри, почему бы тебе не показать ей озеро?
— С удовольствием, Аллен, спасибо, — коротко ответил герцог, — если миссис Деррик захочется.
— Разумеется, захочется, — рассмеялась Кристина и храбро приняла предложенную герцогом руку. — Сегодня я уже достаточно повеселила народ. — Она заметила, как граф Росторн подмигнул ей.
Герцог повел ее через рощу, и скоро шум и крики остались позади.
— Я просто показывала девочкам, как нужно лечь, чтобы скатиться с холма, — заговорила Кристина, чтобы нарушить воцарившееся молчание. — Они столкнули меня.
Бьюкасл ничего не ответил.
— Увы, я снова выставила себя на посмешище самым неподобающим образом. Ваши братья и сестры наверняка сочли меня недостойным созданием…
Герцог по-прежнему молчал.
— И вы, должно быть, разделяете их мнение.
В следующее мгновение он незаметно проделал что-то с ее рукой. Что бы это ни было, но Кристина оказалась прижатой к стволу дерева, а над ней нависло мрачное лицо герцога. Он выглядел весьма опасным. Его рука опиралась о ствол рядом с ее головой.
— А вам не все равно, миссис Деррик? — осведомился он. — Разве вам важно мое мнение?
Кристине было вполне ясно, что он думает по поводу ее поведения. Он разгневан. Он считает ее вульгарной и неженственной. Только что она с блеском продемонстрировала эти качества всей его семье. А ведь герцог оказал ей честь, пригласив в Линдсей-Холл. Своим поступком она бросила тень и на него тоже.
Внезапно ей на память пришли слова Гермионы, сказанные прошлым вечером.
— Нет, — сказала она, хотя в глубине души чувствовала, что ей далеко не все равно. Ей в самом деле было важно его мнение.
— Я так и думал. — Его лицо снова приняло холодное выражение.
— Вы просто не любите детей, так ведь? — Кристина тряхнула кудряшками. — И точно так же вам претит все, что связано с детством, переизбытком чувств и наслаждением жизнью? Холодное непоколебимое достоинство — это все, ради чего вы живете. Естественно, мне безразлично мнение такого человека.
— В любом случае я его выскажу, — проговорил герцог, и в глазах его зажегся огонек, свидетельствовавший о сдерживаемом гневе. — Я считаю, миссис Деррик, что вы родились на свет, чтобы нести радость в жизнь других людей. Кроме того, я убежден, что вам не следует думать, будто вы хорошо знаете меня.
— О! — Кристина откинула голову назад и прижалась к стволу дерева. — Ненавижу, когда вы так поступаете. Стоит мне только понадеяться, что назревает хорошая ссора, как вы вставляете мне палки в колеса. Что, во имя неба, вы хотели этим сказать?
— Только то, что вы совершенно меня не знаете, — ответил он.
— Я другое имела в виду, — возразила Кристина. — Неужели я действительно рождена для того, чтобы приносить радость другим людям?
Герцог слегка наклонил голову, но глаза его по-прежнему напоминали две серые льдинки — удивительный контраст!
— Вы часто поступаете импульсивно, не по-женски, неловко и порой даже вульгарно, — назидательно проговорил он. — Вы слишком много болтаете, слишком много смеетесь, и ваше поведение начисто лишено утонченности. Но несмотря ни на что, вы привлекаете к себе всех окружающих людей, подобно тому, как пламя влечет мотыльков. Вы считаете, что люди не уважают вас, презирают и порицают, хотя это совсем не так. Вы говорили мне, что так и не сумели стать частью светского общества. Я в это не верю. Если бы вы старались изо всех сил — у вас обязательно получилось бы. Не знаю, кто уверил вас в обратном, но, кто бы ни был этот человек, он глубоко заблуждался. Быть может, его слепило исходящее от вас сияние, или он не готов был поделиться им с другими. Скорее всего, он принял это сияние за кокетство. Вот что я думаю о вас, миссис Деррик. Я всего лишь пытался осознать чудо того, что Линдсей-Холл снова наполнился детьми — наследниками моих братьев и сестер, а потом вдруг вы скатились с холма прямо в мои объятия. Теперь вы не посмеете утверждать, будто я не люблю детей, переизбыток чувств или наслаждение жизнью.
