— Не зря же я полгода работаю в обсерватории. Я изучал тебя, мой мальчик. Nafshata, — они вышли в коридор, где, замерев в немыслимых позах, стояли горожане. Даже огонь перестал осуществлять свои вечные манящие движения. — Не мог сразу предстать перед тобой, юноша, так как боялся всё испортить. La tjeguf.
— Испортить?
— Ты забыл главную истину!
— Истину?
— Не повторяй за мной, а то снова отправишься по второму кругу решать все свои смеренные дела.
Они зашли в кабинет на первом этаже Александрийского дворца. Похоже, здесь давно никто не убирался — пыль и мусор были повсюду. Король прикоснулся к керосиновой лампе, и та вмиг зажглась. Она сама перескочила на письменный стол, за который уже успел усесться Кирилл.
— А что будет дальше? — парень боялся облокотиться на спинку кресла.
— А это, мой мальчик, зависит от тебя! — мужчина сел в кресло напротив.
— Я Вас не понимаю…
— Nura. Во имя Полярной Звезды, здесь же всё так просто, — это твоя жизнь, твоя история, твоя судьба. И только тебе её писать.
— А как же Книга Судьбы и…
— Вздор! Каждый верит в то, во что хочет верить. Если ты веришь, что Судьба решает за тебя всё, это значит, что ты — ленивый прохвост! Конечно, легко все проблемы переложить на кого-то другого. Idaku! Неужели ты веришь, что за тебя может что-то решить простая книжка? Тогда сожги её. И больше она ничего не решит.
— А как же все эти люди? Они злые на меня. Без всякой на то причины…
— Они все закомплексованное! Управляемое стадо, которое ставит себя выше всех. А, на самом деле, айсградцы — лишь кучка баранов. Но я рад, что сейчас всё больше стало появляться особенных и особых людей, открытых, искренних, добрых.
— Которыми все пользуются?
— Da ashkahna! До поры до времени. Но разговор не о них. Разговор о тебе. Ты… свободен.
— В каком смысле?
— В смысле, свободен телом и душой, — мужчина стряхнул пепел на ковёр. — Не обращай внимания, это старая привычка. Дурная. От матери.
— И?
— Ох, как с тобой сложно. Всё нужно объяснять. Время Королевы закончилось. Настал твой черёд хранить этот мир. Они обвиняют тебя в том, что ты простой смертный?
— А разве это не так?
— Ты вынуждаешь меня подумать, что недостоин того, чтобы надеть корону.
— Да. Мне уже не успеть.
— А как же ключ, который я тебе дал?
— Я его потерял.
— Неправда. Он у тебя под кожей!!
— Что?
— Шутка. В левом кармане.
— А как же мои друзья?
— Тебе решать, как с ними поступить. Можешь сжечь, можешь скормить голодным тюленям или свирепым белым медведям. Повторюсь: тебе решать.
— То есть, я могу делать всё, что хочу?
— Ну, наконец-то! — вздохнул облегчённо Король. — Ты должен был это понять ещё после первого ритуала.
— Который провела Ева?
— Именно!
— А как же коронация?
— Коронация-шморонация. Эта мелочь для любопытных зрителей, которые требуют зрелищ. Да и корона была заколдованная. Если бы ты её надел, то вмиг бы сгорел. Думаешь, откуда об этом узнала Ева? И передала тебе. А Варфоломей подслушал. Хорошо, что мы не кастрировали старого котяру. Да. И мне известны проделки моей жены. Какие тебе ещё доказательства нужны?
— Вопрос можно задать?
— Конечно.
— Гурий убил детей и забрал их сердца. Я знаю, что это не для того, чтобы спасти Доброслава. Но зачем тогда?
— Не буду спрашивать, откуда тебе это известно. Моя жена стала немного ненормальной после того, как на неё было наложено проклятие «Старомаразма». Каждый месяц одну неделю она проводит в обличии старухи. Комитет государственной безопасности до сих пор не смог найти виновного, а Министерство внутренних дел — противоядия, — мужчина улыбался, засовывая сигару в левую ноздрю, а затем покусывал её губами. — Вот она и решила пойти на крайние меры. Незаконные, кстати. Думала провести ритуал. И переселить проклятие в тело Катерины, закопав потом её в земле. Остановить её я не мог — полномочий не хватает. Но сообщил в правоохранительные органы.
— И она не хотела менять душами Доброслава и Катю?
— Ей всегда было плевать на сына. Тут, как говорится, из песни слов не выкинешь.
— Доброслав. Я могу его спасти?
— Может да, а может, и нет. Я не знаю. Возможно, это будет зависеть от твоей веры. А, может, и не будет зависеть.
— Вы так говорите, будто бы и Вам плевать на Доброслава.
— Чистота, искренность и свет — вот, что отличает волшебника от обычного человека. Будь собой. Не играй роль. Ведь ты проживаешь свою жизнь. Чувствуй, улыбайся, будь счастлив. Будь всегда открыт. Окружай себя только положительными мыслями. И ты увидишь: мир тебе улыбнётся, а судьба даст не одну поблажку. Люби, и будь любим. В этом и есть весь смысл волшебства. С Новым годом и Рождеством!
Бум.
«23:49».
И снова по нарастающему начали раздаваться крики и взрывы.
— Кажется, твоих друзей повели на Белую площадь. Спеши!
И Кирилл побежал. Он никогда в жизни ещё не бежал так быстро. Разъярённые люди отскакивали от него, как кегли от шара в боулинге. Он бежал по коридору, по лестнице к выходу из замка. Он ясно представил Катю, уставшее лицо Доброслава. И добрый взгляд Мишки. Волшебная музыка заиграла во дворе. Громко звучал орган, а город наполнился голосами детского хора. Бум.
«23:50».
Не зная, как, но Кирилла будто перенесло прямо на площадь, где собралась многотысячная толпа. В самом центре, где расположился большой и высокий постамент, привязывали к шпилям друзей и знакомых Кирилла.
С балкона замка громко говорила Королева, периодически махая руками.
— Защитим нашу страну от рук врагов народа! С сожжением Доброслава все очистятся от грехов земных! Вместе мы едины! Мы непобедимы! Мы — сила!
Она заметила Кирилла. Ему показалось, будто женщина жестом приказала его схватить. Но почему-то никто даже пальцем не пошевелил.
Вместо этого люди просто попадали на колени, а волшебная мелодия органа заглушила все злобные слова.
— Это Санта Клаус! Он летит на санях!!! — закричал кто-то, и паника охватила толпу. Все начали разбегаться, толкаясь и зло ругаясь.
— Хоу-хоу-хоу! — весело кричал мужичок в красном костюме. Он летел прямо на санях над Белой площадью.
Бум. На сей раз это был не бой курантов. Это пушка выстрелила в сторону Санты, задев одного из оленей, тащащего за собой сани. Бум.
Бум. Задели ещё одного оленя. И Санта вместе с огромным мешком начал падать вниз. Ликующая толпа остановилась. Уже никто не убегал. Бум — а это уже минутная стрелка часов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
