Читаем без скачивания Охотники на мутантов - Лев Жаков

– Борг нас ведет, – недовольно ответил он. Перешагивая через порог, Лесник покосился на Настьку. Девушка словно светилась от радости и шагала, почти не видя, куда идет, на лице блуждала мечтательная улыбка. Хотя под глазами ее залегли тени, а щеки были совсем бледные.

– Кажется, здесь я была, дядя Василь, – сказала она Леснику, тронув его за рукав. – Если по этой лестнице спуститься и пройти по коридору, то попадешь в большой зал, вроде кинотеатра.

Ожог быстро обернулся.

– Знаешь, куда идем?

– Вроде да, – кивнула Настька.

– Так веди, – велел он. Капитан не доверял загадочному Боргу, который включал свет, открывал двери, но в любой момент мог учинить какую-нибудь пакость.

– Но я не знаю никакого сектора Z-3! Ожог раздраженно рубанул ладонью воздух.

– Ладно. Все – по сторонам глядеть внимательно, не расслабляться!

Кабан, несмотря на габариты, двигался мягко, а Жарик сзади топал, как слон.

– Живет тут кто-нибудь? – спросил капитан у На стьки, вновь оглядываясь. – Люди, мутанты, звери? Кого ты видела тогда, от кого тебя Борг защищал?

Девушка задумчиво покачала головой, невольно морщась и потирая висок – она давным-давно отвыкла от подземелий, это в детстве ей здесь нравилось, а теперь… На-стьке хотелось наконец-то встретиться с Боргом, но ей все равно было нехорошо. Массы земли и бетона давили, девушку немного тошнило, временами начинала кружиться голова. Мучительно хотелось обратно, наверх, чтобы вокруг было просторно, чтобы никаких стен и низких потолков – и лишь воспоминания о вездесущем добром голосе согревали душу.

– Я никогда никого не видела, – ответила Настька на вопрос капитана. – Но Борг несколько раз предупреждал, чтобы я не ходила в тюремную секцию. Там был кто-то опасный, и почему-то Борг в том месте не мог этому помешать. Или мог, но с трудом… возможно, мы сейчас где-то неподалеку от нее?

– Вспоминай! – потребовал Ожог.

– Не кричи, – сказал идущий рядом с девушкой Лесник. – Я говорил: ей семь лет тогда было, много она запомнить могла?

– Ты, чертов сталкер! – вспыхнул капитан. – Хватит указывать мне, что делать и о чем спрашивать! Твое дело – молчать и слушаться!

Сзади раздался голос Жарика:

– Капитан, а можно я его пристрелю? Он мне задолжал проверить, чья пушка быстрее, моя красотка или его паровоз.

– Заткнись, – не оборачиваясь, бросил Ожог.

По облицованной металлическими плитками лестнице они спустились на два этажа, и впереди с протяжным скрипом сдвинулась вбок дверь, за которой оказался широкий коридор. Он имел почти жилой вид, будто еще совсем недавно здесь проходили люди, спешили куда-то по своим делам… Оштукатуренные стены выкрашены светлой краской, кое-где под ними стояли узкие кожаные кушетки, рядом с выходом лестницы даже криво висела выцветшая от времени картина – какой-то пейзаж.

– Вот! – крикнула Настька, указывая вперед. – Это я помню!

Коридор закончился широкой аркой, ведущей в темное помещение. Внезапно там вспыхнул свет, и все зажмурились. Что-то обрадованно пробормотав, Настька вбежала в большой зал.

– Привет, Борг! – крикнула она. – Это я, мы пришли! Это Настя!

Глухой голос откуда-то из-под потолка произнес:

– Здравствуй.

Лесник перешагнул порог, оглядываясь. Винт перетек на середину помещения и остановился, подняв автомат, Кабан крутился с «Печенегом» на изготовку, выискивая источник голоса.

В стене над дверью поблескивала решетка динамика.

– Можете отдохнуть здесь, – предложил голос.

Долговцы разошлись по залу, осматриваясь. Жарик подступил к стоящему в углу холодильнику, дернул ручку – и едва успел отпрыгнуть. На него посыпались консервы. Винт подскочил к нему, выхватил из образовавшейся на полу кучи банку, повертел.

– Каша гречневая с мясом! – провозгласил он. – Кто жрать хочет, граждане долганутые?

Костя остановился возле огромного, на полстены, экрана.

– Я бы на твоем месте проверил срок годности, – мрачно заметил он.

Лесник обошел зал по периметру. Помещение было похоже на комнату отдыха – очень большую комнату отдыха. Здесь стояли диваны и кресла, между ними столики, заваленные книгами и журналами. Кое-где на столиках – шахматные доски с расставленными фигурами.

– Пожрать – дело хорошее, – прогудел Кабан, пытаясь открыть металлическую дверцу на стене. – Но сначала я бы выпил…

Бар оказался заперт, Кабан поднял пулемет, собираясь расстрелять замок.

– Отставить! – сказал Ожог.

– И верно, все бутылки перебьешь, если они там есть, – засмеялся Винт и пошел к бару, доставая нож. – Сейчас мы его…

– Я сказал, отставить пить! – повторил Ожог и обернулся к девушке, которая, забравшись на диван с ногами, неотрывно глядела на решетку динамика. – Попроси его, чтобы провел нас вниз. В самый нижний сектор Крепости.

– Зачем? – удивилась она.

– Какая тебе разница? – Ожог навис над нею. – Давай! Он сделал ошибку, напирая так сильно, – в Настьке тут же проснулось чувство противоречия.

– Но я не хочу, – уперлась она. – Вы ничего не сказали мне, зачем привели сюда. Увезли из интерната почти без объяснений, притащили, не спрашивая моего согласия, вниз… Зачем? Почему я должна все время вас слушаться?

– Ты! – взревел Ожог, вскинув руку. Правый глаз его полыхнул красным, и Настька вжалась в мягкую спинку дивана.

Лесник перехватил запястье долговца.

– Потише, – сказал он.

Ожог зашипел, как змея, вырвал руку, отпрыгнул и схватился за пистолет.

Громко зашипело, по телевизионному экрану на стене побежали полосы.

– Не трогайте Настю, – произнес голос из динамика. Винт скользнул от бара к дивану, встал перед капитаном, закрывая от него Лесника.

– Командир, мы пока не добрались до цели, она нам еще нужна, да и Борода пригодится, – зачастил он, примиряюще улыбаясь. – А потом я его и сам убью, только прикажите… Я вот думаю: а как этот, невидимый, слышит нас? Видит – я понимаю, вон камеры…

Все посмотрели туда, куда он указывал. Десантник плавно повел рукой по периметру зала.

– Ну и микрофоны где-то, – отрезал Ожог, отворачиваясь. Он раздраженно пересек зал, остановившись на другом конце, задрал голову – напряженный, как туго натянутая струна. Лесник, сняв ремень двустволки с плеча, присел возле девушки.

– Спроси его, зачем они спустились в Крепость, – тихо произнес он. – Пора все выяснить.

Настька кивнула.

– Зачем вы сюда пришли? – громко сказала она в спину Ожогу. Тот опустил голову, помолчал, потом глухо ответил, не оборачиваясь:

– Мы – охотники на мутантов. Мы уничтожим контролеров.

Девушка и сталкер непонимающе глядели на него. Ожог добавил:

– Мы пришли сюда, чтобы уничтожить контролеров. Всех контролеров Зоны.

– Что? – воскликнула Настька. – Но как? Зачем? Она быстро глянула на Лесника. Тот нахмурился, кустистые брови сошлись над переносицей.

Ожог развернулся, лицо его искажала гримаса.

– Зачем? – выплюнул он. – Зачем?! Они – худшее, что есть в Зоне! Они насилуют мозг, заставляя выполнять свои прихоти. Они не звери, они умны, способны организовывать других мутантов в отряды! Ты видела их ритуалы? Ритуалы контролеров? Они – демоны и должны исчезнуть!

Правый глаз капитана пылал огнем, и Настька поежилась. Убить кого-то… ей была противна сама мысль об убийстве, даже если речь шла не о людях. Ведь мутанты – это просто звери, хотя бы тот щенок в Бобловке… Но тут она вспомнила деревню татуированных пигмеев. Ведь там заправлял контролер! Этот косматый толстяк, который хотел… хотел жениться на ней. А проклятье, которое они наслали на Рамира? Красавец Цыган не может теперь общаться с людьми. Да и самого Ожога изуродовали контролеры, значит, поняла Настя, он ненавидит их за дело, а не потому, что такой злой… Он, может, был нормальным человеком раньше, но после того как контролер толкнул его в аномалию…

Она кивнула.

– Хорошо, я попрошу. Только вы успокойтесь, ладно? Капитан отвернулся. На плечо девушки легла тяжелая ладонь, и она вновь глянула на Лесника. Тот выглядел обеспокоенным.

– Нельзя уничтожать всех контролеров, – напряженно сказал он, глядя ей в глаза. – Не знаю, как он собирается такое провернуть, но это неправильно. Зона – экосистема. Система, понимаешь? Если убрать одно звено, тут такое начнется…

– Но дядя Василь! – воскликнула девушка. – Ты не видел, что они собирались сделать со мной в том поселке! И виноват был именно контролер, это он управлял карликами, он был их бог! Он заставил Таракана и Тараторку… Он был совсем страшный! – Настька, покраснев, отвернулась от него.

– Почему ты кричишь, Настя? – спросил голос из динамика. – Кто-то хочет сделать тебе что-то плохое?

Над динамиком раздвинулись узкие створки, выкрашенные в тот же цвет, что и стена, из гнезда выполз ствол, повернулся, ощупывая комнату. Кабан возле холодильника громко сглотнул. Все замерли.