class="p1">— Очень. Но…
— Со мной ты в безопасности, Аийша.
Аккуратно разворачиваюсь в руках мужчины и смотрю в его лицо. Ветер теребит темные волосы. Немного острые резкие черты лица сейчас выдают то, что Аслан в добром расположении духа.
Он смотрит мне в глаза. Поджарый и жилистый. Сильный. Он всем своим видом просит доверять, и я ему верю.
Такие, как Шах, не ударяют в спину, не бьют исподтишка. Чувствую это. Сердце стремится к нему. Рвется. Какое-то сумасшествие.
— Давай попробуем, я как раз взяла купальник, — отвечаю, немного краснея.
Он видел меня голой, но сейчас эта фраза звучит излишне интимно.
— У тебя пять минут, — реагирует на мои алеющие щеки, опять уходит.
Он дает мне свободу. Хотя бы видимую и я как-то интуитивно понимаю, что Аслан ломает себя, дает мне право выбора, что ему не присуще.
Как только остаюсь одна, быстренько скидываю сарафан и натягиваю бикини, только ощущая тонкую ткань на себе, понимаю, насколько провокационно смотрюсь.
Но на раздумья времени не остается, опять появляется Аслан и я залипаю на мощной фигуре, облаченной в плавки.
Жилистая фигура без единого грамма жира, мощная раскачанная грудная клетка, проработанные косые мышцы пресса, уходящие в латинскую букву V.
Шах замечает мое внимание, сам же не заостряет внимание на моей наготе, которую я постаралась прикрыть длинными волосами.
— Мы подплываем к бухте, тебе понравится. Любишь собирать ракушки?
Мягко берет меня за руку и ведет вниз по лестницам в задний отсек судна, и я в удивлении смотрю на черный хищный…
— Это гидроцикл?
Отслеживает мой взгляд и кивает.
— А? — хочу задать вопрос, но Шах, ухмыльнувшись, перебивает:
— Не в твоем положении, Полина.
Смотрит на меня своими лучистыми глазами со смешинками и, видимо, мое разочарование написано на лице, так как Аслан отбрасывает в сторону длинную прядку моих волос и спокойно отвечает:
— Я тебя обязательно однажды прокачу на этом звере, визжать будешь от кайфа, даю слово. Но не тогда, когда ты беременна.
Немного тушуюсь от обещания мужчины. От неожиданности сердечко предательски ударяется о ребра, ведь Шахов сейчас говорит о нашем совместном будущем, о том, что будет после рождения ребенка.
Странный булькающий звук заставляет поежиться, вопросительно смотрю на мужчину и он поясняет:
— Судно бросило якорь. Пойдем, — протягивает мне руку и улыбается, а я тоже начинаю смеяться и спрашиваю:
— Куда?
— Туда, — отвечает на мою улыбку, белоснежные зубы сверкают между раздвинутыми пухлыми губами, Шах тянет меня на себя и обнимает, мы вместе падаем в воду. Необыкновенно теплую, прозрачную настолько, что я вижу наши ноги под толщей. Рассматриваю загорелую кожу Аслана, опять залипаю на строчках, которыми забито его крепкое тело, и чувствую в воде, как его руки оплетают меня, притягивают к каменной груди, он обнимает и целует мое плечо, не отпускает от себя, держит наши тела наплаву.
Прикрываю глаза и ощущаю его губы на виске. Нежные поцелуи, словно бабочки садятся.
Шах раскачивает нас в воде, выжидает, когда я привыкну и, наконец, самостоятельно сделаю пару гребков.
— Это невероятно… — выдаю, когда он догоняет меня, обнимает и заставляет оплести ногами его бедра, отвлекает от того, что делает, указывая мне на проплывающих рядом пестрых рыбок.
— Смотри, Полина.
Опять смеюсь, протягиваю руку, чтобы схватить проказниц как бабочек, но они уплывают в стороны и мои пальчики ловят лишь пустоту.
— Ты неплохо плаваешь, — проводит по моему лицу, и я вижу его чайные глаза, наполненные бликами от воды.
— У нас неподалеку от дома было озеро, я там в лагере работала, вот и набила руки. Вообще-то я очень хорошая пловчиха. Могу и уплыть, не догонишь.
Невероятная легкость между нами. Его руки ласкают, притягивают, проходятся по оголенной спине.
— Это вызов, малышка? — прищуривается.
— А давай. Если я уплыву и ты меня не нагонишь. Выполнишь, что попрошу.
— До берега. Дам фору. В двадцать гребков. Если первой вступишь на песок, и я не поймаю — исполню любое желание.
— Так прямо и любое? — играю бровями и где-то частичка меня кричит о том, что я заигрываю со львом, но я иду на поводу у чувств.
Здесь и сейчас. Нет великого и могущественного Аслана Шахова. Есть просто мужчина. Немного ироничный, чуткий, безумно сексуальный. Он обнимает меня и его горячие губы, чертят линию по моей скуле, пробуют морскую соль на вкус.
— Любое. Полина.
— А если я потребую что-то невыполнимое? — хмурую бровки, на что Шах смеется очень искренне и задорно, его голос действует на меня как чистейший афродизиак.
— А ты попробуй сначала выиграть.
— Попробую, — отвечаю бодро.
— А если догоню? — интересуется вскользь, а глаза чернеют, становятся двумя зовущими безднами. — Исполнишь мое желание?
Глава 32
Прикусываю нижнюю губу и смотр на мужчину, на мокрые слипшиеся реснички, которые кажутся длинными, так удачно оттеняющими выразительные глаза. Маленькая провокаторша внутри меня просто кивает, без слов.
Шах отпускает меня, резко падает на спину и спокойно выдает:
— Отсчет пошел.
Словно выстрел слышу и припускаю в сторону берега, гребу изо всех сил. Вдруг понимаю, что мне очень хочется выиграть и где-то внутренне я уверена, что Шах не обманет, он выполнит мое желание, а о том, что я загадаю, я даже не задумываюсь. Ответ у меня есть. Берег начинает маячить все ближе золотистым песком, вода мельчает, и я уже встаю на ноги, чтобы добежать.
Вкус победы почти ощущается на губах, в боку жжет, я бегу, но в миллиметрах от спасительного песка меня сносит и отрывает от земли.
Я оказываюсь на руках Шаха, который вместе со мной выходит из моря. От негодования и обиды ударяю его по широкой груди кулачком, а он ставит меня на ноги, отводит мокрые пряди с лица. В глазах у него опять молнии полыхают, твердые подушечки пальцев накрывают мою нижнюю губу и вызволяют из плена зубов.
— Не расстраивайся, Полина, — выдает, слегка улыбаясь, продолжая прижимать мое тело к своему. — Я никогда не вступаю в игру, не будучи уверенным, что победа за мной. Я не проигрываю, Аийша. Никогда. Такой уж характер.
— Это было жестоко. Ты просто поиграл со мной.
— Мне понравилось, как заблестели твои глаза. Ты авантюристка… маленькая, милая, вся как на ладони.
От его касаний становится горячо, кожа буквально пульсирует. Сложно оставаться на ногах и я закидываю руки на широкую шею, сцепляю в замок.
Быть рядом с Асланом становится невыносимо приятно.
— Ты не умеешь проигрывать, господин Шахов. Я поняла. Учту на будущее, чтобы больше не вестись на спор с тобой.
Аслан
