— пожаловался я. Должен ведь хоть кто-то мне посочувствовать?
— Пфе, — фыркнуло это бессердечное создание. — А я сразу уснул! Все потому, что ты страдаешь из-за нашей самочки.
— Мушерал…
— Папа правда был очень мудрый, ты правильно понимаешь. Он мне рассказывал, что даже похудел, когда бегал за мамой. Предупреждал, что меня тоже это ждет, когда мне самка понравится. И да, я понял, что когда соберешься спариваться, сразу добра не жди! А я вчера слышал, что ты собрался!
О боги, демоны и все окрестные шусы!..
Я спустил ноги с кровати, глянул на настенные часы и скривился: едва успеваю на завтрак…
Мушерал тем временем продолжал:
— И ты неправильно все делаешь. Это у зверей все просто: поймал, заломал и это… А у нас, разумных, сила только помешает! Мурчать надо погромче, типа, когда она на дерево залезла, а ты внизу сидишь и по-хорошему уговариваешь. Мол, логово тебе шикарное построю, да не в дупле каком, а место хорошее найду среди бурелома, а то и в пещере… Ну, у тебя с этим проблем нет, как я понял! Дом большой, теплый… Но поговорить надо обязательно! А ты в лоб сразу, да не ей, а старой самке… Кто ж так делает!
— Мушерал, отстань… У людей это все иначе…
— Чего там иначе?! — удивился котик. — Самка — она и у вас самка, и у нас, и у всех… Твоя хорошая, — добавил он снисходительно. — И вся к тебе тянется. И запах у нее при тебе меняется, я такое чую. Дурная она только. Тоже должна на дереве сидеть спокойненько и слушать, как ты мурчишь, а она все сбегает и сбегает…
— Так твоя мама тоже сбегала, — напомнил я, быстро одеваясь и получая от совершенно идиотического разговора какое-то странное удовольствие. Видимо, потому, что каким бы разумным Мушерал ни был, а гормоны он чует еще получше оборотней. Значит, Хелли и впрямь меня хочет. Конечно, я и сам это знаю, она ведь дрожит в моих руках, плавится вся… Но подтверждение все равно приятно, пусть даже от кота!
— Все поначалу сбегают, — авторитетно заявил мой подопечный, изображая из себя умудренного опытом самца. — Но всегда ж понятно! Фыркает она, шипит, а усы-то вон как на тебя топорщит. И пахнет так… Вот папа рассказывал…
—Ше-ер… ну какие усы!
— Это я фи-гу-раль-но выражаюсь! — гордо пояснил рысенок. — Так вот, папа…
Но я уже его не слушал.
По дороге в столовую выглядывал на лестницах и аллеях Хелли и судорожно прикидывал планы на ближайшее будущее. Все же сначала стоит донести до моей девочки, что она должна готовиться к помолвке… а потом уже идти к бабушке. И побыстрее бы, иначе герцогиня Таргская даст себе труд и в академию явиться. Хотя скорее вызовет в поместье, странно, что еще этого не сделала.
Но вдруг Хелли действительно мне откажет?
Неужели на свете может быть девушка, способная отказаться стать женой герцога Таргского?
Я даже остановился посреди дорожки, ошеломленный этой абсолютно нереальной мыслью. Нет! Не может! С другой стороны, быть моей любовницей она уже отказалась, что тоже весьма удивительно…
— Тарис!
Едва не подскочив от неожиданности, я обернулся и увидел треклятого волчонка из группы Хелли. Из ближнего круга Хелли. Друга Хелли, демоны его раздери! Хотя по поведению моей малышки уже ясно, что ревновать к нему не стоит.
Да и вообще чувство ревности мне несвойственно. И незнакомо! И недостойно, и немыслимо!
Я в очередной раз волевым усилием притормозил эмоциональные качели и обычным своим холодным тоном поздоровался:
— Доброе утро, Эрик.
— Да, здравствуй. Слушай, ты сегодня вечером как? Сильно занят?
— Спарринг? — ухмыльнулся я. — Да, давай сегодня. Перед ужином.
— А сейчас найдешь время поговорить?
— Берсан, я вообще-то завтракать собирался.
— Это недолго, но важно. Не хотелось бы откладывать.
И волк протянул мне замасленный сверток.
— Бутерброды. Пошли вон на лавочку? Перекусим и поговорим.
С некоторой тоской я перевел взгляд со свертка на столовую и обратно. Пустяки, на самом деле, приходилось мне и на черных сухарях не один день жить…
— Ладно.
Мы свернули вглубь парка, уселись на холодную скамью и развернули бутерброды. Копченое мясо, твердый сыр — походный паек… И литровый термос. А волк молодец! Вопрос, что ж ему так не терпится? Хотя, пожалуй, не вопрос.
И я не ошибся.
— Тарис, — начал Берсан, спешно заглотив кусок хлеба с мясом. — Ты уж извини, что мы за едой, но вроде не на приеме.
— Нормально все, — отмахнулся я, наливая горячий кофе в крышку от термоса. — Говори.
— Ты действительно хочешь жениться на Хеллиане?
Я обязан отчитываться перед оборотнем-первокурсником?!
Но когда глянул в серые глаза волка, возмущение кануло. Тоска там была. Да тоскливая такая…
— Да, Эрик.
Он едва заметно повел носом, и я в который раз за свою жизнь задумался: какой запах имеет ложь? А правда? А ненависть?.. Сложно, наверное, когда вот так чуешь истинные чувства собеседника. С одной стороны удобно, но в остальном…
В повисшей тишине мы молча ели, передавая друг другу импровизированную кружку.
— Хочешь, научу тебя закрывать эмоции от оборотней? — внезапно спросил волк.
— Это… щедро, — откликнулся я, продолжая внимательно его разглядывать. — Не откажусь.
— В обмен на хитрости немагического боя, — усмехнулся Берсан.
Мы обменялись рукопожатием, и я вгрызся в третий бутерброд.
— Разговор завершен? — спросил, прожевав.
— Практически да, — кивнул волк. — Только хочу тебя информировать кое о чем. Я не буду тебе мешать. Хотел бы, но знаю, что у вас с Хелли… взаимно.
Вот за такую информацию спасибо, волчонок…
— Только это уровень физиологии, Тарг.
