прохладу, подставить лицо рассветному солнцу. Дегар сам собрал рюкзак Эвелины, магистр присыпал песком кострище. Оба молчали, но Эви понимала, что тянуть дальше некуда.
– Готова?
«Как к этому можно подготовиться? Я не хочу, не хочу!..»
– Готова, – вздохнула она.
Магистр Куин махнул рукой, указывая себе за спину, как всегда, когда он приступал к открытию портала. У Эви не хватало на телепортацию магического резерва, она давалась только сильным магам. Руки егермейстера вычерчивали сложные символы, сплетая их в заклинания. Воздух сгустился и потемнел, закручиваясь в воронку. Сегодня это происходило гораздо быстрее: магистру помогали артефакты.
Он прервался и оглянулся, отыскивая взглядом Дегара.
– Ты шагнешь первым! Представь плиты, костры, все, что помнишь! Ты должен привести нас к кругу Харраса.
– Да.
Эвелина вцепилась в рукав Дегара.
– Вместе, – прошептала она.
В лицо ударил жар. Перед Эви расстилалась красно-бурая потрескавшаяся земля, которая раскинулась до самого горизонта. Там, где небосклон упирался в землю, высились прямоугольные плиты, казавшиеся игрушечными с такого расстояния. Эвелина раскашлялась с непривычки: сухой воздух опалил легкие. Дегар вложил в руки флягу с водой:
– Пей.
Эви сделала несколько глотков и немного пришла в себя. Магистр указал на камни:
– Это круг Харраса?
– Да.
– Почему так далеко? – удивилась Эви. – Сколько нам теперь идти?
– Пару часов. Я сместил точку выхода из портала, на случай если Червоточина вышла за пределы круга. Если Червоточина вообще существует!
Егермейстер хмуро посмотрел на демона, тот ответил невозмутимым взглядом, поправил лямки рюкзака.
– За мной.
Идти по спекшейся земле было проще, чем по лесу, но через несколько минут Эви начала обливаться потом. Мокрый плащ оказался как нельзя кстати, и капюшон пригодился: Эвелина натянула его на голову и надвинула на глаза, спасаясь от палящего солнца. Как демоны выживают в этом пекле? Впрочем, если сыны Джалгарра получают силы из пламени костра, то такая жара кажется им приятным легким бризом. Но Дегару в теле человека сейчас приходилось нелегко, как и магистру Куину. Через каждые двести шагов путники останавливались, чтобы приложиться к фляге.
– Надо было набрать больше воды, – сказала Эви, когда первая фляга опустела.
– Я призову воду, если понадобится, – откликнулся магистр, но в его голосе не было уверенности.
Эвелина не стала спорить, но едва ли из этой раскаленной пустоши получится выжать хоть каплю влаги.
Круг постепенно приближался, и стало заметно, что между плит мерцает непривычное белое пламя, а рядом с каждой плитой высится широкоплечая фигура. Демоны стояли неподвижно и издалека казались скульптурами, вылепленными из красной глины.
– Один, два… – бормотала Эви. – Двадцать три. Дегар, ты говорил, что хватает десяти Привратников, а я уже насчитала больше двух десятков.
Дегар промолчал, его лицо сделалось мрачным. Что он мог ответить? Эви и сама понимала, что так много защитников у круга Харраса появилось не к добру.
– Смотрите, – крикнула она секунду спустя. – Что это?
Она испуганно стиснула пальцы Дегара. Магистр Куин сделал несколько пассов, соткав из воздуха прозрачную линзу, – стали видны копья в руках демонов, костяные рога, суровые лица. То, что Эвелина разглядела издалека, напоминало черный густой туман, он продавливался в щель между плитами, тянул дымные щупальца и трогал ими землю перед собой, будто насекомое усами. Светлое пламя замедляло туман, но не останавливало.
Открылся в беззвучном крике рот стоящего рядом защитника – линза не передавала звуков, только изображение. Демон поднял над головой копье, и Эви увидела, что вместо наконечника светится прозрачный кристалл, в центре которого мерцает алая искра.
– Наше оружие заряжено от Арканара, – сказал Дегар. – Один заряд убивает несколько Теней.
Он больше не добавил ни слова, но Эвелина прекрасно домыслила остальное: Дегар покинул Ашхатар больше месяца назад и унес с собой рубин, нового оружия не появляется, а значит, защитники круга держатся из последних сил.
В это время защитник круга ткнул копьем в туман, в самую черноту. Из кристалла ударила алая молния, прошила Тень, повсюду на ее поверхности вспыхнули красные искры, будто угольки просвечивали сквозь пепел костра. Тень еще сильнее сгустилась, сжалась в комок и вдруг разорвалась в клочья, которые полетели прочь, светлея и опадая на землю.
Демон опустил копье, и хотя его лицо оставалось бесстрастным, Эви, которая долгие недели привыкла наблюдать за Дегаром, прочитала на нем и облегчение, и страх, и готовность стоять до конца. А еще поняла, что демон совсем юный: кожа гладкая и более светлая, чем была у Дегара, когда тот стоял на эшафоте. Почти нет шрамов.
– Дети, – прорычал Дегар. – Они поставили на защиту детей!
«Неужели все так плохо?» – ужаснулась Эви.
Между тем демон увидел путников. С такого расстояния они должны были казаться ему черными точками на фоне бурой земли. Он что-то крикнул, подняв руки.
– Нас заметили, – сообщил магистр Куин, свернув линзу.
Действительно, от круга Харраса отделились несколько фигур – одна впереди и три следом – и быстрым шагом направились в сторону гостей. Эвелину охватила тревога: что, если демоны не признают Дегара?
Тот молча двинулся навстречу соплеменникам. Эви догнала, пошла рядом. Ей очень хотелось взять Дегара за руку, поддержать. Каково ему сейчас? Вернуться домой, но чувствовать себя чужим? Маленьким, слабым, задыхающимся от жара, рядом с могучими демонами. Чем ближе подходили сыны Джалгарра, тем заметнее становилась разница. Дегар в теле Райли, хоть правитель Карнаэля был высоким и сильным парнем, едва доставал демону до груди.
Вот их разделяет пятьдесят шагов, двадцать, десять… Идущий впереди сын Джалгарра остановился, опустил копье острием в землю. Сверкнули черные глазищи.
– Аррашор ирссар, шаари, – проревел он.
Голос демона казался громом.
«Шаари… Он считает нас улитками, – похолодела Эви. – Сейчас насадит на копье и поджарит на костре, как на вертеле».
С перепугу она позабыла, что демоны не едят мяса. Да и вовсе не питаются обычной пищей.
Дегар, вместо того чтобы возмутиться или испугаться, неожиданно рассмеялся.
– Ассираш са, Виран ха-Лассер, шаари, – сказал он.
Если Эви что-то понимала в приставке «ха», Дегар назвал грозного соплеменника по имени и, похоже, ответил что-то в духе: «Сам ты улитка!»
Демоны почти не проявляли эмоций, поэтому то, как молодой защитник отпрянул и воззрился на Дегара, точно увидел перед собой призрака, можно было посчитать высшей степенью изумления.
– Дегар! Дегар ха-Тэшш! Дегар! – на три голоса проревели демоны.
А потом медленно опустились перед Дегаром на колено и стали одного роста с ним. Дегар подошел и заглянул в глаза соплеменника, сжал кулак и прижал к груди. Виран ха-Лассер повторил его жест. Дегара признали! Но что же дальше?
Дегар обернулся к спутникам и указал на них открытой ладонью. Он что-то быстро и уверенно объяснял сынам Джалгарра, а те внимательно слушали, время от времени наклоняли головы в знак согласия. В гортанной речи Эви улавливала знакомые названия артефактов. Вздрогнула, услышав «вейрри», и едва не спряталась за спину магистра Куина, когда три пары темных глаз обратились на нее.
Но вот Дегар замолчал, а Виран ха-Лассер поднялся
