раза уходили из-под носа, – снова изумилась Эвелина. – Не иначе, сама Пресветлая была на нашей стороне!»
Тень перевалилась за край воронки и поползла, задевая брюхом пепел. Эви оцепенела: тварь двигалась прямиком на них. Дегар заслонил собой, но разве он выстоит против Тени?
– Магистр! – пискнула Эви.
– Терпение, – бесстрастно откликнулся тот, заканчивая сложное заклятие.
Разноцветные нити соединились в один луч, который ударил в Тень, разметал ее во все стороны. Ошметки еще долго кружились в воздухе.
– Что теперь? Направим луч в Червоточину?
– Нет. – Магистр поднял палец. – Тихо. Наблюдайте.
Он уставился на пятно Тьмы, точно чего-то ждал. Эви ничего не понимала, но не мешала, судорожно вцепившись в рукав куртки Дегара. Бежали мгновения. И вот снова на поверхности воронки вспухла пузырем Тень.
– Тридцать пять, – сказал Дегар.
– Тридцать четыре, – поправил его магистр. – Но будем считать, тридцать. Нам нужно успеть за это время.
«Тридцать чего?» – хотела крикнуть Эвелина, но скоро догадалась и сама: Дегар и магистр считали, сколько проходит времени между уничтожением Тени и появлением новой.
– Проверим еще раз.
Луч испепелил тварь, теперь и Эви, путаясь от волнения в цифрах, принялась отсчитывать мгновения. Сердце мешало, летело галопом, сбивало.
– Двадцать восемь, – спокойно сообщил Дегар, будто его вовсе не волновало дымное щупальце, которое тянулось к нему. – Они чувствуют нас. Чувствуют опасность. Поторопимся.
– Постараемся успеть за двадцать секунд. Нам нужно разложить артефакты на лучах пентаграммы.
– Здесь нет пентаграммы, – прошептала Эви. – И если мы разделим камни, то как станем уничтожать Тени?
– Никак! – строго сказал магистр. – Мейджи Соль, отвечай, что делает артефактор, когда у него нет времени и возможности начертить пентаграмму?
Эви моргнула, мысленно перебирая ворох учебников и конспектов. Вспомнила, как однокашники аккуратно и точно выверяли лучи, ползая по полу подземной лаборатории, как ругался на нерадивых студентов магистр Лавер, заставляя стирать пентаграммы и строить заново.
– Не представляю, – честно призналась она.
– Так вот, послушай, что тебе говорит маг-практик, – усмехнулся магистр, между делом обращая в прах новую Тень. – Когда нет времени и возможности начертить пентаграмму…
Он сделал многозначительную паузу.
– Приходится действовать на глазок! Я задам векторы, этого достаточно. Дегар, ты огибаешь Червоточину справа и оставляешь Арканар и Харамон, я слева. Эвелина, ты ждешь на месте с Гристринсом. Он слушается тебя. Когда подам знак – кидай артефакт в воронку.
– В воронку? А дальше? А Тени? Что делать, когда они снова полезут?
– Уворачивайся! – жестко припечатал магистр.
Он уничтожил очередную тварь и быстро, не оставляя места сомнениям, разорвал круг камней. Кинул алмаз в руки Эвелины.
– Двадцать! – крикнул он, начиная обратный отсчет.
Рубин и сапфир прыгнули в ладонь Дегара, тот сорвался с места и побежал туда, где над землей раскинулась, мерцая, призрачная пентаграмма. Магистр начертил линии прямо в воздухе – неверные, едва заметные.
– Девятнадцать! – откликнулся на бегу Дегар.
– Восемнадцать! – подхватила Эвелина, подпрыгивая на месте от нетерпения и страха.
Ее взгляд метался от черного зева Червоточины к магистру, который уже оставил у основания луча изумруд, к Дегару, который тоже спешил изо всех сил.
– Семнадцать, шестнадцать, пятнадцать…
Как долго, как далеко бежать к последним лучам.
– Тень! – вскрикнула Эви. – Дегар! Магистр! Тень!
Они видели, но что они могли сделать? Магистр Куин на ходу сплетал заклинания и кидал в дымную тварь, но они только притормаживали чудовище, слепленное из черного тумана. А то рвануло было за Дегаром, но вдруг остановилось, Эви почудилось, будто повело носом, как пес, развернулось и поползло к ней.
Эви кинулась под защиту плит, но ужас заставил ее сделать лишь несколько шагов. Надо вернуться. Как бы ни было страшно. Другого шанса не появится.
Она сжала Гристринс, ладонь кольнуло холодом. Что, если в этой раскаленной пустыне ледяной артефакт защитит от Теней? Эви зажала его в кончиках пальцев и выставила перед собой. Другая рука выплетала заклятие ветра. Ледяной вихрь обрушился на Тень, и та приостановилась, точно оглушенная.
Но из зева воронки уже ползла следующая, а за ней, цепляясь щупальцами за края, еще одна. Эвелина давно сбилась со счета. Червоточина знала, что ей грозит опасность, и гнала своих стражей одного за другим. Краем глаза Эви увидела, что Дегар упал на землю, над его головой пролетел дымный отросток. Задел? Сердце оборвалось в пропасть, но тут же снова неровно забилось в груди: Дегар полз вперед.
«Еще немножко! Еще чуть-чуть!»
Пепел взметнулся в воздух, и в сгустившейся Тьме покачивалась над землей дрожащая звезда пентаграммы. Значит, магистр тоже жив. Но Эви не могла разглядеть его за завесой пепла. И самое страшное – не различала, где Тени, а где клубы дыма. Пальцы, сжимающие Гристринс, болели от холода. Она водила им из стороны в сторону, надеясь продержаться еще несколько мгновений.
– Эвелина, давай! – донесся издалека едва различимый голос. – Сейчас.
Эви сделала шаг вперед. Червоточина – вот она, зияет чернотой. Да только между Эвелиной и воронкой клубились Тени. Не одна, не две – много.
«Если я побегу свозь них, успею добежать? Может быть, ноги сами понесут меня вперед, даже если душа погибнет?»
Да какой у нее выбор? Судьба мира буквально лежала в руках Эви.
– А-а-а-а! – закричала она, срываясь с места.
Рядом вдруг выросла огромная фигура – красная кожа, костяные наросты на голове. Виран ха-Лассер возник точно из-под земли и побежал бок о бок с ней, выставив копье.
– Арс! – рычал он. – Арс!
«Вперед, – слышала Эви. – Вперед!»
Тени сворачивались, рвались, клочья застилали взгляд, обжигали кожу. Алая искра, мерцающая внутри прозрачного кристалла на острие копья, становилась все меньше и бледнее. Эви не видела Дегара, не видела магистра Куина. Живы ли они?
Тень, стоящая между Эвелиной и Червоточиной, взорвалась с тихим хлопком. Но вокруг кишели другие – большие и маленькие. Червоточина исторгала их в отчаянной попытке противостоять вторжению.
– Арс! – рявкнул демон. – Ширс та, вейрри Дегар Тэшш.
Вейрри Тэшш. Так ее теперь называют. Жена Дегара… Эти слова выдернули Эви из оцепенения. И в этот момент Тень, размером не больше собаки, кинулась под ноги Вирана. Тот дернулся, словно его прошила молния. И без звука, без стона рухнул ничком. Взметнулся пепел и припорошил его неподвижное могучее тело.
– Твари! Проклятые твари! – закричала Эвелина.
Она размахнулась и изо всех сил зашвырнула Гристринс в нутро Червоточины. Тьма взвыла. Края воронки пошли трещинами, земля содрогнулась. Эви упала на корточки, силясь разглядеть в чаду хоть что-то. Ей чудилось или правда по ту сторону воронки поднималась на ноги высокая фигура? Магистр? Дегар? Человек развел руки, и, подчиняясь ему, в воздух взмыли разноцветные камни, которые светились в сумраке ярко, как звезды.
– Эвелина, – долетел до нее голос магистра Куина. – Теперь прикажи Гристринсу призвать их!
Эви не успела удивиться, как она может приказать Гристринсу, потому что почувствовала связь с алмазом.
– Давай! – прошептала она.
Артефакты засияли, освещая все алым, зеленым, синим и антрацитово-черным светом. Они медленно-медленно, преодолевая сопротивление, двигались навстречу друг другу к центру воронки. Та корежилась, будто огромный беззубый рот. Кривилась в безмолвном крике.
