работает? Успел ли он с кем-то познакомиться в этой своей столице?
Мои нелепые размышления прерывает звонок от мамы. Роняю телефон, вскакиваю с постели. Сердце громко бахает в груди. Предчувствие — неприятное, пугающее. Мама никогда так поздно не звонит.
— Дедушки больше нет… — звучит глухой голос в динамике.
И внутри всё обрывается.
Всю ночь я почти не сплю. Плачу, нервничаю. Хожу по квартире, пытаюсь чем-то себя занять. Искреннее жалею, что не курю. Сейчас бы с радостью одолжила у Медведя хотя бы одну сигарету, чтобы успокоить нервы.
Следующий день проходит как будто в тумане. Я никак не могу принять реальность. Отрешенно прощаюсь с дедушкой, еду в кафе на поминальный обед. Смотрю на лица оплакивающих родственников и не могу поверить, что всё происходит на самом деле. Не будет прогулок у моря, ремонта мотора в гараже и совместной готовки...
— Я немного разгребусь в дедушкиной квартире — и тут же переедешь, — произносит мама, когда мы мчим домой.
Она шмыгает носом, вытирает слёзы. Под сильнодействующими успокоительными.
— Меня устраивает та квартира, которую я арендую, — отвечаю, рисуя на запотевшем стекле сердечко.
— Ты платишь за неё несколько сотен долларов. А тут бесплатно!
Мы долго препираемся, я отстаиваю свою позицию. В данный момент, мне кажется, совершенно не время обсуждать подобные вещи. Дедушки только-только не стало.
— Никогда не переедешь? — злится мама. — Ну как знаешь! Значит, продадим квартиру и поделим деньги между тобой и Катей. Она как раз собралась открывать собственное рекламное агентство. Да и на лечение деда много потратила. Деньги пригодятся. Что делать со своей частью — решишь сама.
Когда я попадаю домой и закрываюсь на замок, тогда реальность в полной мере обрушивается на мои плечи. Сердце болезненно сжимается, сложно даже вдохнуть. Я прямо в одежде забираюсь в постель и кутаюсь в одеяло. Чувствую себя безумно одинокой и никому ненужной.
Звонок в домофон заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. В гости я никого не жду.
Продолжаю лежать, не в силах подойти и проверить, кто там. Наверняка ошиблись. Сейчас прекратят.
Но противная трель продолжает играть и играть. Давить на барабанные перепонки, действовать на нервы. Сначала я прячусь под подушку, затем громко ругаюсь.
Нехотя встаю с кровати, иду в прихожую. Снимаю трубку и слышу мужской незнакомый мне голос.
Глава 51
***
— Здравствуйте, это доставка, — звучит голос в трубке домофона.
Удивленно вскидываю брови, напрягаюсь всем телом. В голове сразу же всплывают предостережения Медведя. Я утверждала, что справлюсь без его помощи. Не верю, что кто-то пришёл ко мне, чтобы причинить боль или навредить, но всё же. Это очень странно. Я не заказывала никакую доставку.
— Извините, вы ошиблись, — отвечаю резко.
Бросаю трубку, отхожу от двери. Но противная трель домофона раздается снова.
— Слушаю.
— У меня доставка для Скрипко Алисы из сорок пятой. Это вы?
— Я.
Медлю, кусаю губы. В этот момент на заднем фоне слышится другой посторонний голос. Затем шорох, щелчок.
— Мне уже открыли, — произносит курьер. — Через минуту поднимусь на этаж.
Я мгновенно прилипаю к дверному глазку. Сердце колотится, дыхание сбивается. Напряжение растёт и трещит в воздухе. Когда на лестничной площадке появляется высокий молодой мужчина с букетом цветов и какой-то коробкой, я отступаю назад. Это даже не смешно.
Он стучит в дверь. Тихо, ровно. Я не открываю. Боюсь, расхаживаю по прихожей и не знаю, что предпринять. Может, попросить документы? Позвонить в службу? Неплохая идея — хвалю себя.
— От кого заказ? — спрашиваю, вновь прижавшись к двери.
— Не указано.
— Как это? У вас должна быть информация! Возможно, в букете есть записка?
Парень исследует цветы вдоль и поперёк. Сообщает, что никакой записки не прилагается.
Он чувствует, что я не хочу ему открывать, и предлагает договориться. Курьер оставляет презенты под дверью и уходит, а я звоню в службу и подтверждаю выполнение заказа.
Пока я набираю указанный номер, то вижу, как парень заходит в лифт и уезжает. Ради собственной безопасности выжидаю ещё несколько минут, затем открываю дверь и мигом подхватываю коробку вместе с букетом.
Он тяжеленный! Закрываюсь на все замки, опираюсь спиной о стену. Учащенно дышу и рассматриваю красивые бутоны. Думала, что мне показалось, но нет. Они синие. Вот прямо синие-синие розы! Никогда таких не видела.
Начинаю считать количество, но сбиваюсь на четвёртом десятке. Иду на кухню, открываю красивую коробку, перевязанную лентой. Внутри шоколад. Белый, молочный, чёрный. С фундуком, изюмом и карамельной крошкой. Один кусочек тут же кладу себе в рот.
Вазы для цветов в этой квартире не обнаруживаю, поэтому не придумываю ничего лучше, чем наполнить ванну водой. Завтра после занятий обязательно куплю, а пока как-то так.
Сажусь на краешек ванны, шумно вздыхаю. Наверное, я впервые за весь день почувствовала себя не такой одинокой.
Накопившаяся эмоциональная усталость тяжелым грузом давит на плечи. Тонкая корка льда, которая не так давно казалась сверхпрочной, — теперь трещит под ногами. В какой-то момент я просто ухожу под воду. Тону в своем горе, захлебываюсь от невозможности что-либо исправить. Испытываю злость, вину, отчаяние и беспомощность. Все то, что так тщательно пыталась в себе заморозить.
Спохватываюсь, когда воды набирается больше, чем нужно. Встаю на ноги, пошатываюсь. Умываю лицо и вытираюсь полотенцем.
Наверное, нужно поблагодарить того, кто привнёс каплю яркой радости в этот хмурый полный черноты день.
Открываю мессенджер, проверяю, когда Медведь был в сети. Почти два часа назад. Недолго думая, я пишу ему короткое сообщение: «Спасибо». Он не отвечает и не читает. Но я и не жду. Возможно, Миша не хочет. Он наверняка обижен и расстроен моим поведением.
Засыпаю я на удивление быстро и легко. Мне снится дедушка в больничной палате. Я прихожу к нему в гости, беру за руку. Он открывает глаза и открыто мне улыбается. После этого сон прерывает резкий звонок будильника.
Я беру телефон, проверяю сообщения. Медведь прочитал мою благодарность, но оставил без ответа. Разочарование исчезает так быстро, как и появилось. Он не обязан. Теперь уже.
Перед учёбой у меня четыре часа смены в кофейне. Я переодеваюсь в рабочую одежду и прошу напарницу приготовить мне что-нибудь крепкое и бодрящее. Во рту горчит, в груди по-прежнему кровоточит сердце. Затем я натягиваю на лицо дежурную улыбку и приступаю к обслуживанию клиентов.
Время тянется мучительно долго. Я думала, что, загрузив свой
