обороны РФ объявило о создании Управления по работе с верующими военнослужащими, которое должен возглавить священнослужитель РПЦ. В Министерстве обороны РФ отметили, что предложения о назначении военных священников поступили пока только от Русской православной церкви, и в обязанности православных священнослужителей также будет входить окормление верующих иных вероисповеданий[442].
Одновременно, летом 2009 г., президент Дмитрий Медведев также поддержал введение в школах предметов о религии, прежде всего, «Основ православной культуры». Эксперимент по введению в школьную программу 19 регионов на выбор трех предметов (светской этики, основ мировых религий и основ одной из «традиционных» религий – православия, ислама, буддизма и иудаизма) был начат в ускоренном режиме и вызвал скрытое и открытое недовольство не только представителей Министерства культуры, но и большинства учителей. Однако эксперимент (2009–2011 гг.) прошел успешно и не вызвал серьезных конфликтов, и религия заняла свое место в школах. Согласно проведенным опросам родителей в среднем по всем регионам, участвующим в эксперименте, «Основы православной культуры» выбрали для своих детей около 30 %, и примерно такое же количество выбрало светскую этику и «Основы мировых религий». Представители РПЦ были разочарованы такими результатами. Более того, например, старообрядцы – Поморская древлеправославная церковь рекомендовала староверам выбирать именно светскую этику, а не учебник Московской патриархии[443]. В 2015 г. президиум ВАК РФ одобрил паспорт новой научной специальности «теология»[444].
В начале 2010 г. стало также очевидным, что неформальная реституция православных культовых зданий и ценностей вскоре вступит в новый этап своего развития. В начале 2010 г. представители РПЦ заявили, что новый законопроект о передаче религиозным объединениям (на 99 % проект касается РПЦ) имущества религиозного назначения уже почти готов к внесению в Госдуму и для обсуждения общества. Проект закона стал результатом ускорившихся при патриархе Кирилле консультаций представителей патриархии и Минэкономразвития (концепция проекта была подготовлена еще несколько лет назад). Суть законопроекта заключается в разработке механизма передачи имущества, которым владеет РПЦ, и культовых объектов, которыми она еще не владеет, в собственность РПЦ, так как в настоящее время церковь пользуется большинством храмов и монастырей на правах бессрочной аренды. Кроме того, многие здания, принадлежавшие РПЦ до революции 1917 г., еще не переданы церкви. Обязательными условиями, которые сопутствовали принятию проекта, стали: одновременное вступление в силу законов, которые позволят федеральным и региональным властям финансировать реставрацию, восстановление и содержание памятников культуры и истории, переданных РПЦ МП в собственность, а также компенсация церкви затрат на оформление имущества в собственность. Закон 2010 г. «О передаче имущества религиозного назначения религиозным организациям» установил единый порядок и обязал передавать церкви имущество на всех уровнях – федеральном, региональном и муниципальном.
В 2010 г. также принят закон, который позволил государству поддерживать социальную работу религиозных объединений: Федеральный закон от 5 апреля 2010 г. № 40-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций». С 2018 г. было принято решение о том, что власти смогут оказывать помощь добровольцам, в том числе и религиозных объединений: был принят Федеральный закон от 05.02.2018 № 15-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам добровольчества (волонтерства)»[445].
Все перечисленные решения относятся к сфере государственно-церковных отношений, в рамках которых РПЦ имеет государственное значение для общества и для идеологии власти. По мере увеличения социальной роли православия проявлялась и политическая позиция церкви. Церковное руководство на протяжении 1990-х и 2000-х гг. не вмешивалось в политическую предвыборную борьбу, а отдельные политические высказывания делали по большей части региональные епископы, а не патриарх. Лишь с 2009 г., когда главой РПЦ стал патриарх Кирилл, политическое самоопределение церкви стало происходить динамично, отвечая новым целям и задачам укрепления церкви как административно, так и материально при поддержке государства[446].
Важно отметить, что современная социально-политическая позиция церкви отражена в одном официальном документе, который был принят еще в 2000 г. Это Социальная концепция РПЦ, разработанная при активном участии будущего патриарха, а тогда главы Отдела внешних церковных связей митрополита Кирилла (Гундяева)[447]. Содержание концепции выражает политические идеалы РПЦ в том виде, как они сформировались в 1990-е гг., что предопределило появление противоречий в ходе политического самоопределения церкви в 2010-е гг. Социальная концепция РПЦ предписывает и повиноваться властям, и не абсолютизировать власть, обожествляя правителей и превращая ее в самодовлеющий институт (Социальная концепция РПЦ. Церковь и государство, III.2). Государство не должно вмешиваться в жизнь церкви, но должно опираться на нравственные нормы, а светскость государства не должна пониматься как «отстранение религиозных объединений от участия в решении общественно значимых задач, лишение их права давать оценку действиям властей» (Социальная концепция РПЦ. Церковь и государство, III.3). Идеальной формой правления концепция провозглашает византийскую симфонию церкви и государства (где они взаимодействуют как душа и тело). Отвергается форма существования РПЦ в Синодальный период в качестве государственного института, как отражение наследия Реформации в России. Подвергается критике сам по себе принцип отделения церкви от государства как наследие эпохи Просвещения и Французской революции с ее антиклерикализмом (Социальная концепция РПЦ. Церковь и государство, III.4), отмечается необходимость неповиновения власти, которая принуждает к отступлению от Христа (Социальная концепция РПЦ. III.5). Принцип «свободы совести» однозначно связывается с наследием Просвещения и с секуляризацией (религия превращается в «частное дело» человека). Религиозная свобода в концепции РПЦ оказывается своего рода «неизбежным грехом»: «Утверждение юридического принципа свободы совести свидетельствует об утрате обществом религиозных целей и ценностей, о массовой апостасии и фактической индифферентности к делу Церкви и к победе над грехом. Но этот принцип оказывается одним из средств существования Церкви в безрелигиозном мире, позволяющим ей иметь легальный статус в секулярном государстве и независимость от инаковерующих или неверующих слоев общества» (Социальная концепция РПЦ. Церковь и государство, III.6). Защита прав человека в современном мире в рамках концепции РПЦ также подвергается критике как «защита своеволия, развития теории естественного права, которая не учитывает греховности человеческой природы, лишает права человека нравственных начал, а человек становится не образом Божьим, а “самодовлеющим субъектом”» (Социальная концепция РПЦ. IV.7). Таким образом, подчеркивается относительность «прав и свобод человека».
Церковь при этом должна указывать государству на недопустимость распространения некоторых убеждений, требовать построения отношений, учитывая количество своих последователей и культурно-историческую роль. Церковь также не вправе высказываться за изменение формы правления (III.7). Основой отношений церкви и государства должно быть «соработничество», что можно считать теорией солидарного партнерства власти и РПЦ. При этом клирикам запрещается участвовать в государственном управлении (Социальная концепция РПЦ. III.11).
Церковь допускает наличие политического разномыслия в своих рядах, но подчеркивает, что политическая борьба может вестись в том числе и с нарушением норм
