они – это мы. Но тебе это и не нужно. Подумай, какая способность есть у тебя? Что у тебя в крови, Селина?
– Да что у меня может быть в крови? – фыркнула я, покачав головой, но глаза так и не открыв. – Я всю жизнь прожила в бетонной многоэтажке, а последние годы провела на кресле перед компьютером… У меня в крови нет ничего, кроме кофе!
– Подумай лучше, Селина, – проговорила русалка, явно не слишком вникая в то, что я говорю. – Магия русалок в том, что мы можем проникать внутрь любого существа, ведь все живое состоит из воды. Мало кто знает об этой способности дочерей Матери-рыбы, но я поделюсь с тобой одним важным секретом за то, что ты мне помогла…
Сердце пропустило удар. Я вдруг почувствовала, как она крепче обхватила мои запястья, и если я и прежде вряд ли сумела бы вырваться, то сейчас и подавно. А затем между лопаток появилось пугающе-холодное ощущение, словно чья-то невидимая ледяная ладонь проникала в мое тело буквально сквозь кожу и кости.
– Что ты делаешь? – прошептала я, чувствуя, как синеют губы.
– Не бойся. Я лишь коснусь твоего магического ключа, твоего источника тиарэ…
– Но зачем? – не понимала я, все сильнее пугаясь. Холодная “рука” двигалась сквозь спину все глубже.
– Колдоморфы, к которым отношусь и я, – это монстры, как раньше было принято говорить. Это существа, воплощенные благодаря свободной тиарэ, разлитой в мире. Нас не создавали ни боги, ни демоны. Мы родились сами из природы и живой силы. Говорят, когда-то много веков назад целая людская деревня потонула в морской пучине, но магия, что разливалась в воде, не дала им погибнуть, навсегда изменив их природу. Так появились русалки. С тех пор мы умеем управлять тиарэ не потому, что используем свой источник, как люди или драконы. А потому, что тиарэ у нас в крови. Мы созданы благодаря магии, магия – часть нашего тела…
Я все хуже и хуже понимала, о чем она говорит, потому что с каждым мгновением обжигающее прикосновение незримой ладони было все чувствительнее. И в какой-то момент невидимая рука дотронулась будто до какой-то сердцевины внутри меня и сжала так сильно, что казалось, словно эта сердцевина вот-вот лопнет.
– Перестань, пожалуйста… – прошептала я хрипло, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы.
– Ты должна просто почувствовать, – отвечала русалка спокойно.
– Да я чувствую! Чувствую, что ты вот-вот меня прикончишь, – всхлипнула, дернувшись, чтобы вырваться, но все бесполезно.
– Нет, пока ты не чувствуешь. Но скоро это изменится, – проговорила девушка, и я поняла, что она качает головой.
Затем в груди все-таки что-то взорвалось, разливаясь под ребрами будоражащим холодом, с каждым мгновением все сильнее переходящим в нестерпимый жар.
– Теперь ты сможешь управлять тиарэ не потому, что ты обладатель могущественного источника магии, – прошептала русалка, пока я через силу пыталась вздохнуть от раздирающего легкие огня. – Теперь ты сама источник магии.
– Что? Что ты такое говоришь? – ахнула я, когда она наконец отпустила меня, а я сумела развернуться и посмотреть в ее улыбающееся бледное лицо.
В висках уже так сильно стучало, что мне явно грозил обморок.
– Ты же хочешь убраться отсюда поскорее, верно? – хмыкнула девушка. – Так оседлай волну и плыви прочь.
Я едва не выругалась вслух от ее дурацких иносказаний и повелений.
Русалка тем временем невозмутимо подняла голову и приложила ладонь к глазам на манер козырька.
– Тебе, кстати, лучше поторопиться, – добавила она.
– Что ты имеешь в виду опять? – устало взвыла я, пытаясь отдышаться. От жжения в груди начала раскалываться голова, а мне было так жарко, что ужасно хотелось окунуться в ледяное озеро. Мокрое платье полностью высохло, хотя я представления не имела, когда оно успело.
– Просто протяни руку вперед, – ответила девушка, продолжая смотреть вдаль. – И скажи, куда хочешь направиться.
– И у меня получится? – фыркнула я. – Без сложной печати, без умения и понимания, что делаю? Наверно, и ты так всегда поступаешь, да? – с сарказмом спросила я, памятуя о ее собственных словах, что она не обладает сильной магией. Айден говорил, что эксплозия не просто так названа “драконьей”. А потому, что на нее способны только драконы. С какой стати это получится у человека под надзором русалки? Да еще и способом, которым даже драконы не пользуются?
В общем, после ее болезненного фокуса с моей спиной я была немного раздражена. Может быть, даже много…
– Нет, я не умею, – покачала головой та и дернула хвостом, внимательно глядя на меня. – Но пространство можно прожечь только огнем.
– Так что же тогда ты мне тут…
– Ой, да просто выстави руку! – воскликнула она, не вытерпев, и схватила меня за запястье. – Давай! Попроси вернуться туда, откуда пришла.
Я вздрогнула от внезапной надежды, ведь первое, что мне пришло в голову, – родной мир. Однако русалка явно что-то увидела у меня во взгляде.
– Но не слишком далеко, Селина! Иначе может не хватить сил!
Тем временем центр ладони опять защекотало, как прежде от магии самой Иаршеллавиры.
Ух ты, я, оказывается, запомнила, как ее зовут!
– Хорошо, я хочу в Чертог Огня, – проговорила я, ни на что особенно не надеясь, повернула голову в ту сторону, куда смотрела моя собеседница, и с дрогнувшим сердцем увидела вдали огромного пепельно-серого дракона.
Мельгорион возвращался, и его чудовищная драконья голова поворачивалась из стороны в сторону, будто в поисках кого-то. В принципе, я догадывалась кого.
А затем произошло сразу две вещи. Русалка отскочила в сторону, выпав из лодки, а меня охватил столб огня, словно вырвавшийся прямо из тела. Я чувствовала, как щекочет изнутри вены, и задыхалась от ужаса и жара, потому что пламя охватило меня с головы до ног, прыгая по коже, лицу, волосам.
Я вся была в огне… Ровно до того самого момента, пока мир не исчез, а я не выпала посреди какого-то зала с высокими стенами и потолком, упирающимся в само небо.
Виски сдавило болью, чудовищная усталость навалилась так сильно, словно я не спала трое суток. И перед тем, как отключиться, в голову пришло удивительное осознание: я попала в Чертог Огня, куда и планировала!
Вот только порадоваться и изумиться произошедшему не удалось. Я провалилась в непроглядную черноту.
* * *
– Просыпайся, Селина, давай, – звучал над ухом какой-то нудный и крайне раздражающий голос. – Открой глаза, девочка.
– Не хочу, – проворчала я, пытаясь повернуться на другой бок и подремать еще хотя бы часок.
Не вышло. Кто-то начал нагло хлопать мне ладонями по щекам. Не больно, но крайне неприятно!
Я открыла глаза, пытаясь
