оказался единственным, кто взял на себя смелость перечить Главному старейшине.
– Сандролион? – спокойно приподнял темную густую бровь Мельгор. Он казался все так же невозмутим, как и прежде, но я заметила в его глазах блеск ярости. – Ты имеешь что-то против?
– Имею, Гор, – ответил тот, склонив голову. – Аару седьмого принца не тронет никто до тех пор, пока это решение не примет сам принц.
– Ну что ты, ведь я полностью согласен с тобой, – неожиданно ответил Мельгор, и его тонкие губы расплылись в улыбке, а руки сцепились в замок где-то в области живота. – Однако, боюсь, у нас нет времени ждать. Его светлейшество принц Айденион Огненнокрылый отбыл в Первое королевство на совет принцев по приказу дофина империи. И когда он вернется, известно только богам! Иногда встречи наших повелителей затягиваются на недели! – с прискорбием покачал головой он. – А ведь аара Селина может быть потенциально опасна, как носительница неизученной магии. Быть может, она и вовсе посланница Ясноземного Старца или Луноночной Матери, решивших окончательно уничтожить Крылатое племя!
– Минуту назад ты называл ее благословленной Яросветной девой, а теперь она вдруг стала проклятой? – склонил набок голову мужчина, названный Сандролионом.
Оставшаяся толпа придворных шепталась все громче. Блондинка по имени Ильнарион недовольно сложила руки на груди.
– Всякое случается в нашем мире, – скорбно покачал головой Мельгорион. – Всем известно, что Старец и Мать веками пытались уничтожить драконов в отместку Яросветной деве. Кто еще мог бы наделить человеческую девчонку столь сильной магией, если не боги, создавшие всех людей?
– Только Яросветная дева, – утвердил Сандролион.
А Мельгорион пожал плечами:
– Одно из двух: или благословение, или проклятие. Именно поэтому я, Главный старейшина Крылатого племени, ради спасения и процветания всего нашего рода в отсутствие повелителя Королевства огня прошу у всех присутствующих, а также у совета старейшин право забрать девушку себе!
В тот же миг он пошевелил пальцами, и прямо под моими ногами разверзлась огненная печать. Она вспыхнула ядовито-оранжевым золотом, превращаясь в стену огня, отделяющую меня от присутствующих.
Все невольно замолчали. А я, сидящая на проклятом камне, застеленном шкурами, и впрямь стала выглядеть как какая-то жертва на алтаре, перед которым размахивает руками жрец. Да и все те, кто сейчас присутствовал при этой сцене, начали глядеть на меня именно так. Словно я потенциально опасная посланница богов!
Сердце стало биться быстро-быстро. Мне вдруг пришло в голову, что не мешало бы снова переместиться куда-нибудь. Но сколько бы я ни пыталась сосредоточиться, чтобы снова вызвать пламя с кончиков пальцев, ничего не выходило. Видимо, для магии, которой меня учила русалка, нужно все же хоть немного спокойствия, которого у меня не было ни капли.
Бросив это гиблое дело, я нервно встряхнула руками, мысленно ругаясь, что дарком, забравшим меня из Логова, оказался именно имперский принц, а не какой-нибудь иной дарк. Уж, наверное, будь моим “избранником” другой дракон, у него было бы чуть меньше дел, чем у повелителя целого островного королевства. Может быть, тогда он бы сейчас был здесь и не дал случиться всему этому ужасному фарсу!
Впрочем, это ужасно глупо – постоянно надеяться на чью-то помощь… В конце концов, я не бессловесное животное, которое не может за себя постоять.
Глубоко вздохнув, я постаралась взять себя в руки и успокоиться. Все же Мельгорион – это не какое-то там страшное чудовище, хотя в драконьем облике очень похоже на то… Но если вдруг мне доведется стать его “подопечной”, уж как-нибудь из этого положения я выпутаюсь.
В этот миг у стены на другом конце зала я заметила появившуюся в самый разгар представления главную аару и остальных девушек, испуганно жмущихся друг к другу. Я подумала, что можно было бы подать им какой-то знак… Но они и так видели все, что происходит здесь, и не могли мне помочь.
Приняв решение держаться молодцом и не показывать страха, я выпрямилась и уверенно взглянула в широкую спину главного старейшины, который уже выглядел так, словно победил в какой-то одному ему понятной битве. Я была готова с ним поспорить, но, что самое ужасное, оказалось, что все случившееся тут – лишь начало. И это вовсе не самое страшное, что могло произойти со мной в отсутствие седьмого принца. Потому что в эту секунду огромные двери зала распахнулись, и внутрь вошел… Ренвиэль Эстерийский вместе со своей свитой.
Время будто остановилось, у меня зашумело в ушах.
Появление этого мужчины было поистине непередаваемым. Тишина в зале стала почти звенящей, пока новые действующие лица медленно подходили к алтарю, окруженному пламенем, и к толпе дарков, решающих мою судьбу.
Несмотря на то, что вокруг меня был огонь, я почувствовала прохладу, ложащуюся на кожу влажным коконом, будто сам воздух начал остывать с появлением делегации вампиров.
И что хуже всего – Ренвиэль не смотрел вокруг. Он глядел только на меня, и в его голубых глазах сверкал пугающий алый свет.
Едва он подошел достаточно близко к Мельгориону, как вся процессия остановилась, а вампир церемонно поклонился, прижав руку к груди, затянутой в черный камзол с алым тюльпаном.
Он был очень красив, но какой-то холодной, отстраненной красотой, как бывает красив снежный пик на вершине далекой отвесной скалы, откуда высоко падать и где легко замерзнуть от пронизывающего ветра.
А затем в окружающей тиши раздался его негромкий, но уверенный голос:
– Я, Ренвиэль Эстерийский, посол Великого княжества Шеллаэрде, наследный княжич Кровавого крестострела, требую отдать мне женщину, на которую я имею право.
В зале, полном удивленных придворных, стал подниматься шум.
– Что вы на нее имеете? – выдохнул Мельгорион, забыв поприветствовать посла из-за того, что был явно ошарашен еще более всех остальных, но наверняка гораздо менее, чем я.
– Право, – ухмыльнулся княжич, встряхнув короткими белыми волосами.
Блеснул длинный кристалл-серьга в его ухе.
– Кровавого вечера, княжич, – с поклоном проговорил Сандролион, выступая вперед. Этот дарк был спокоен, как и прежде, и, в отличие от главного старейшины, не забыл поздороваться. – Могу ли я узнать, что это за право, раз вы претендуете на аару самого седьмого принца Новой Райялари? Вам ведь известно, что эта женщина – собственность нашего повелителя?
– Безусловно, – с ответным поклоном проговорил Рэнвиэль, снова устремив на меня пронзающий взгляд хрустально-голубых глаз. – Но я был первым, кто выбрал ее. И на моей стороне… Право крови…
Шум в зале стал громче.
Сандролион невольно сделал шаг назад. Похоже, княжич сказал что-то такое, чего он услышать вовсе не ожидал.
Я начала впадать в настоящую панику.
– Да что это за право такое? – воскликнула я, обхватив себя
