— Господа, его величество Георг V!
До того, как в зал буквально влетел король Великобритании, все поднялись со своих мест, приветствуя монарха.
— Ваше величество… — склонил голову Асквит и за ним последовали все остальные.
Георг V чуть улыбнулся, кивнул головой и спокойно проговорил.
— Добрый вечер господа, прошу простить за задержку, но прибыть в Эссекс инкогнито оказалось не так просто. Пришлось приложить определенные усилия и это заняло несколько больше времени, нежели мы предполагали. Но к счастью, все разрешилось, и я имею честь присутствовать на столь значимом совещании, где собрался весь цвет британской нации.
После такого спича, он еще раз чуть улыбнулся и, по привычке кивнув тем, кому он благоволил, проследовал к предназначенному ему креслу.
Сев, он, оглядев всех собравшихся, заговорил, обращаясь к премьер-министру:
— Сэр Герберт, начинайте.
Герберт Аскет, уважительно кивнув в знак благодарности королю Георгу, чуть прочистив горло, заговорил, спокойно и размеренно, как будто сейчас он находился в престижном частном клубе Лондона.
— Господа, не хочу тратить время столь занятых и влиятельных людей, поэтому я кратко обрисую предысторию появления пришельцев, которые весьма быстро стали новыми игроками на мировой политической арене, весьма ярко продемонстрировав свое подавляющее техническое и что важно военное превосходство. Они, выказывая свое родство с Россией, определили свои задачи и желания как взаимовыгодная торговля между мирами, но при этом указали о своем абсолютном нежелании участвовать в боевых действиях на какой-либо стороне. Предполагаемые объемы торговли и цены вызвали нешуточный интерес деловых кругов мира, но любые попытки предложить НАШИ услуги и НАШИ товары, пришельцы отвергали в грубой и оскорбительной форме. К сожалению столь могущественные игроки однозначно выказали нам, ведущим представителям цивилизованного мира свою неприязнь и презрение. Получилось так, что все преференции от такой выгодной торговли, по нашим данным, объемы которой все больше и больше увеличиваются, идут только России, что естественно никого не устраивает. Но на любые попытки как-то повлиять на сложившуюся ситуацию через деловые круги, через военные представительства, через наших друзей в окружении русского царя, мы получали жесткий и однозначный отпор. В случае даже малейшей попытки решения данной проблемы с применением силы, наши представители безжалостно уничтожались.
К нашему удивлению, изначально пришельцы сделали ставку на вдовствую императрицу Марию Федоровну Романову, супругу бывшего русского императора, которая, несмотря на то, что фактически отошла от дел, быстро вернулась в большую политику Она полностью пошла на поводу у пришельцев и заняв откровенно враждебную к нам позицию, стала проводником политики абсолютной независимости русского престола от контроля цивилизованных стран.
До последнего момента все развивалось плавно, без резких движений и без особо критических для нас изменений, хотя наших друзей либо наших персон влияния постепенно удаляли с ключевых позиций и в армии и особенно возле трона. Но пока Россия выполняла свои союзнические обязательства по отношению к англо-французскому альянсу в войне с Германией, это было не настолько критично, и мы старались не идти на обострение ситуации…
Король Георг спокойно сидевший до этого, решил немного поучаствовать в разговоре.
— Сэр Герберт, это мы все знаем и знаем, что пришельцы все же нарушили свое слово и вмешались в войну на стороне России, уничтожив в Константинополе германский линкор «Геббен» и разгромив в Польше несколько свежих дивизий Лендвера под командование самого Гинденбурга, а его, вроде как, и пленили, даже.
Но я только получил доклад о попытке Великого Князя Николая Николаевича Романова устроить переворот силами верных частей гарнизона Санкт-Петербурга, о гибели русской императрицы якобы от рук британских офицеров, и о том, что нашим дипломатам приписывают весьма неблаговидную роль во всем происходящем. После общения с русским послом, до меня довели следующее: царь Николай не хочет с нами больше разговаривать и настроен на то, чтобы чуть ли не объявить войну, помирившись с германским кайзером.
Вы понимаете, что ситуация, учитывая положение на фронте, непростая, и потерять такого мощного союзника, с огромной армией, как Россию, будет очень серьезным ударом для Британии. Поэтому и хотел услышать и подробности, и объяснения, так сказать, в тесной компании людей, имеющих высокий вес в нашем обществе. И, как я понимаю, все совсем не так, как оно отражено в докладе вашего секретариата, не правда ли сэр Герберт? — с явно выраженным раздражением в голосе спросил монарх.
— Ваше Величество! Все намного серьезнее.
Весь налет веселости слетел с лица короля Георга.
— В чем именно это выражается? Только давайте сэр Герберт без словоблудия, мы не в парламенте и тут никого очаровывать не надо, сейчас не та ситуация.
— Ваше Величество, по нашим сведениям, после пленения генерала Гинденбурга, он был доставлен в Санкт-Петербург, где имел долгий и приватный разговор с царем Николаем. И на следующий день он как черт из табакерки появляется перед кайзером Вильгельмом в Берлине с какой-то папочкой, после прочтения которой уже германский император, срочно проведя совещание с правящим кабинетом тайно выезжает в русскую столицу.
— Это верные данные?
— На данный момент — да. Все проверено из нескольких источников.
— Что было дальше?
— Тем событиям, что произошли в Санкт-Петербурге, предшествовало то, что после прочтения некой папки, кайзер с Гинденбургом и представителями германского правительства в срочном порядке, беспрепятственно преодолев линию фронта, что говорит о предварительном сговоре, гостили несколько дней у вдовствующей императрицы Марии Федоровны, где в условиях строгой секретности он с царем обсуждал условия перемирия и выход России из войны. Как подтверждение серьезности всего происходящего всеми заинтересованными личностями был приезд во дворец главного пришельца — генерала Оргулова, который, по всем правилам, должен был, скорее всего, стать гарантом выполнения условий перемирия обеими сторонами.
— Даже так? Почему мне не доложили? Я бы смог повлиять с позиции монарха и родственника. Николай ко мне прислушивается…
— О самом факте переговоров мы узнали в самый последний момент. Потом потратили время на для подтверждения отсутствия кайзера на территории Германии, ведь предпринимать какие-либо действия, выказывать обвинения персонам такого уровня, как русский царь, без наличия твердых доказательств, было бы весьма опрометчиво…
— Тут согласен. В нынешних условиях идти на прямой конфликт с Николаем было бы ошибкой. Пока…
— Подробности мы сами узнали только недавно, и то случайно, и, главное, после того как события вышли из-под контроля и повлиять на последствия в нужную для нас сторону уже были не в состоянии.
— Поэтому вы дали команду военному атташе в Санкт-Петербурге, срочно организовать государственный переворот и убийство русской императрицы руками британских офицеров?
В комнате повисла тишина, ведь такое обвинение может закончится не только отставкой, но чем-то более серьезным. Но сэр Герберт Генри Аскет спокойно встал и четко и уверенно проговорил:
— Ваше Величество. Клянусь честью, такого распоряжения мы не давали. Именно в это время после получения информации и предполагаемых сепаратных переговорах Николая с кайзером, мы пытались связаться с посольством в Санкт-Петербурге и по основным каналам, и по резервным, но ответа не получали, пока не закончились все эти события. Все это может подтвердить министр иностранных дел. Мы отсылали запросы и распоряжения о проведении расследования и необходимости повлиять на происходящие процессы, но то что только что было высказано — не озвучивалось. Вы сами прекрасно знаете, как передаются подобные распоряжения, чтобы потом, в случае провала была возможность полностью дистанцироваться от исполнителей, сохранив в чистоте репутацию британской монархии и британского правительства.
