— Рад тебя видеть, — признаюсь я, поджав губы, и Джейсон криво улыбается, наверно, подумав, что я спятил, и устало похлопывает меня ладонью по здоровому плечу.
— Аналогично, мальчик.
Он стискивает в зубах сигарету, глубоко затягивается, а я перевожу взгляд на Норин.
Выглядит она немного уставшей, но как всегда стоит прямо и чванно, будто бы палку к ее спине не просто привязали, а прибили гвоздями. Норин Монфор кивает мне, что, наверно, обозначает «спасибо» или «я рада тебя видеть». По венам у меня прокатывается горючая смесь, похожая на радость или гордость. Я уверен, что заслужить уважение этой женщины очень сложно. И внутри сжимается желудок, пусть я и не хочу себе в этом признаваться.
— Оказывается, Джейсон не просто добыл информацию о нужных нам семьях, — Мэри сидит за столом и, как ни в чем не бывало, жует яблоко, — он нашел сами семьи.
— Не все, — поправляет ее Джейсон, опустив руку с искрящейся сигаретой. — У семьи Аллен нет представителей. Последний умер лет двадцать назад. А Этел кочевали с одного места на другое, не оставляя за собой следов. Но мне посчастливилось найти Роттеров.
— Удача тебя любит, забыл? — Встреваю я и аккуратно присаживаюсь, смахнув со лба испарину. Плечо горит. Нужно обработать его, но сам я просить помощи не собираюсь.
— Да, Манэки сыграла в мою сторону.
— Удача здесь не причем, мы знали, что вы обратитесь к нам, и поэтому наплевали на дерьмо, которое вы в нашу жизнь непременно принесете. — Дюк Роттер пренебрежительно изучает меня пустыми глазами. — Что вы знаете о враге, с которым имеете дело?
— А что вы знаете? — Отвечаю я, недовольно стиснув пальцы.
— Вопросы задаю я, голубок.
— Голубок?
Меня передергивает. Судорога прокатывается по лицу, и я почти уверен, что уже не сижу на месте, а несусь вперед, чтобы врезать этому кретину как следует по челюсти. Мне ничего не стоит размазать его по стене даже с двумя поврежденными руками, пусть в этом он не сомневается. Однако в эту же секунду ко мне со спины подходит Хэйдан. Он кладет ладонь поверх моего здорового плеча и шепчет:
— Не надо.
— Послушай брата и сиди молча.
— Папа, пожалуйста…
— Не влезай. Катись отсюда, давай, поживее.
Эби расстроенно поджимает губы и выбегает из кухни, а я вновь перевожу взгляд на нашего гостя, на этот раз не просто изучая его физиономию, а прожигая в ней дыру.
— Что? — Бросает он, смотря мне в глаза, а я недовольно стискиваю зубы. Урод.
— Мы здесь, чтобы обговорить план, — вмешивается Норин, облокотившись спиной о разделочный столик, — не время препираться.
— Да. Пора обсудить детали, — соглашается Мэри-Линетт, кивнув сестре. — Дюк, ваша дочь питается стихией воды, она идеально подходит по описанию.
— Я и не сомневался.
— И мы ценим, что вы согласились помочь.
— Еще бы. Вся эта херня с предсказаниями постоянно сбывается. Сопротивляться нет смысла, не так ли? — Дюк чешет ногтями, под которыми скопилась грязь, подбородок, и на Джейсона смотрит, криво ухмыляясь. — Ты ведь согласен со мной, песик?
Это он зря. Джейсон покачивает головой, выдыхая серые, узорчатые клубья дыма, и медленным, ровным голосом отрезает:
— Не стоит так меня называть.
— Почему же?
— Потому что ты хочешь жить.
Я усмехаюсь и вижу, как усмехается Хэрри. Только идиот будет злить Джейсона; мы все прекрасно знаем об этом, поэтому одновременно переглядываемся, испугавшись, что в какое-то мгновение Дюк Роттер добьется своего, и Эбигейл станет сиротой.
— Вернемся к проблеме, — отрезает Джейсон, выбросив окурок в мойку. — Не против?
— Да ради бога, — отмахивается Роттер, вальяжно расположившись около стены, но от меня не ускользает вид его расширенных, бегающих зрачков, едва Джейсон оказывается с ним рядом.
Значит, Дюк не такой уж и идиот. Не все контакты еще отошли. — Валяйте.
Я прошу Хэрри принести из пикапа папку со снимками, а сам поднимаюсь на ноги; у меня перед глазами все кружится от стреляющей боли в ключице. Но вряд ли это важно. Я опираюсь ладонями о край стола и выдыхаю:
— Сегодня утром уехала Бетани Пэмроу.
— Дочь шерифа? — Уточняет Джейсон, потерев глаза, и я киваю.
— Она понимала, что отцу здесь находиться небезопасно, и поэтому уговорила семью, как можно скорее съехать. Она оставила фотографии, сделанные экспертами в участке, все снимки с мест преступлений, в которых подозревают… вас.
— Нас? — Не понимает Мэри-Линетт, взглянув на меня из-под густых ресниц.
— Да, вас.
— Неудивительно, — вмешивается Норин и подходит к Джейсону; он кладет ладонь на ее плечо, а она чувственно накрывает пальцами его пальцы. — Этот городок всегда во всем винил нас. Не стоило ожидать другой реакции.
— Мда, ваша племянница хочет перерезать всем глотки, — шмыгая носом, напоминает Дюк Роттер и усмехается. — Кого ж им еще винить?
— Она не понимает, что делает.
— Она все прекрасно понимает. Она бездушная тварь, чего вы ожидали?
— Вы здесь, чтобы помочь нам, — напоминает Мэри, сверкнув глазами. — Верно?
— Конечно, сладкая.
— Тогда сделайте себе одолжение — заткнитесь. Иначе я лично выставлю вас за дверь.
— И кому ты сделаешь лучше, куколка?
Джейсон делает шаг вперед, но Норин останавливает его, схватив за руку. Он шумно выдыхает, а я недовольно отворачиваюсь, паршиво осознавать, что единственный человек, который может нам помочь — кусок дерьма. Дюк Роттер даже воняет, как кусок дерьма. Не представляю, как он сумел вырастить такую дочь. Эбигейл светлая, умная, чистая. Она его полная противоположность. Мне хватило нескольких секунд, чтобы увидеть ум девочки, и хватило пары мгновений, чтобы увидеть гниль ее папаши.
Наконец, возвращается Хэйдан. Он вытаскивает из папки снимки и раскладывает их на столе, старательно соблюдая ровные линии, будто клеит макет. Перфекционист. Я был уверен, что только у меня мозги повернуты. Но, оказывается, в каждом из нас живет псих.
— Бет сказала, что директора нашли подвешенным к потолку. А вот этого мужчину, — я указываю пальцем на лицо с выеденными глазами, — нашли в поле. Вчера вечером.
— Кто это?
— Грегори Тимболд. Член Доминиканского Ордена.
— Доминиканского Ордена? — Не верит Норин и поднимает на меня взгляд. — Мэттью, это невозможно. Доминиканцы жили во времена…
— Я знаю историю, поверьте. И я был удивлен не меньше вас.
— То есть выходит, в Астерии нашли пристанище фанатики, сжигающие ведьм еще в средневековье? — Удивляется Мэри-Линетт и неожиданно прыскает со смеху. — Классно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
