образовавшуюся брешь тут же устремляются новые враги. Всё смешивается в дикой круговерти под аккомпанемент грохота и тряски, напоминающей землетрясение. Скорее в сего, работа Тектонов. Часть стены обваливается внутрь. В пролом встают защитники, и невидимый барьер притормаживает демонов. Активируется формация, к которой приложил руку сам Император.
Первые исчадия проникают за стены. Бои вспыхивают на улицах, но люди готовы к этому. Используя преимущество укреплений и засад, устроенных по всему городу, они пока компенсируют численный перевес врага стратегией и слаженностью действий.
Ни у кого из защитников нет сомнений или колебаний — да и выбора другого нет, кроме как сражаться. Все знают, пощады можно не ждать. Каждый воин бьётся до последнего вздоха, унося с собой десятки демонов, но на место павших приходят новые.
На стенах, возле стен, внутри города кипят схватки. Демоны больше полагаются на дикую, безудержную мощь орды, пытаясь задавить количеством, но умелые действия защитников не позволяют им захватить преимущество.
Кажется, бой идёт на равных, пока на поле не является Архидемон собственной персоной. Сметая своих же подчинённых, он возникает близ стен в бушующем столбе закручивающейся энергии. Исполинский гуманоид, достигающий пяти метров в высоту. Массивное, мускулистое тело покрыто костяными наростами и чешуйчатыми пластинами цвета запёкшейся крови, образующими природную броню.
Ужасающую, уродливую голову венчает корона из загнутых рогов, меж которых пульсирует мерцающий огонь инфернальной силы. Каждый всплеск этой энергии воодушевляет демонов, заставляя их ускоряться и нападать с удвоенным остервенением.
Лицо твари — застывшая маска ярости. Глаза полыхают багровым пламенем, а из пасти, полной острых клыков, вырывается клубящееся дыхание, от которого плавятся земля и камни, а всё живое погибает в мучениях.
— Давайте же познакомился, черви! — глумливый нечеловеческий глас врывается в сознание людей. — Я — Изерот, владыка демонов! Склонитесь предо мной, насекомые, и станьте нашей пищей!
В ответ раздаётся единодушный возглас, в котором звенит неповиновение:
— Никогда! Ни за что!
— Тогда примите свою судьбу. Смерть! Смерть от края до края! Смерть для всех и каждого! — усмехается рогатый ублюдок, сжимая загнутыми когтями огромный зазубренный меч, источающий ауру разрушения.
Одного взмаха клинка хватает, чтобы целый отряд гвардейцев, подобравшийся слишком близко к Изероту, перестал существовать. За спиной Архидемона раскрываются громадные крылья, состоящие из обсидиановых пластин, пропитанные потусторонней энергией. Взмах этих крыльев порождает порывы раскалённого ветра, накрывающие поле боя пеплом и искрами.
Изерот взмывает в воздух и обрушивается вниз, оставляя вокруг себя исполинский кратер. Земля идёт волнами, словно вода от упавшего камня.
Приблизившись к стенам, Архидемон разверзает пасть, и на нас обрушивается чудовищный рёв невероятной мощи. Люди зажимают уши, валятся наземь. Из глаз и ушей течёт кровь. Те, кто находился слишком близко, превращаются в кровавую кашу — плоть отделяется от костей, смешиваясь с покорёженным металлом доспехов. Волна высвобожденной тёмной энергии ударяет в стены, множа разрушения.
Защитники гибнут под звуковой атакой, а демоны, напротив, становятся сильнее, удваивая натиск и прорываясь в город. Становится ясно, что у врага нет плана отвлечь наше внимание, чтобы пробиться вглубь Империи. Они уверены в собственных силах и пришли стереть нас с лица земли здесь и сейчас. Это не война, а тотальное истребление.
Сам Император сражается на передовой против нескольких демонов-Лордов, но появление Изерота вынуждает его стремительно сместиться к центральным воротам, где Архидемон уже собирает свою кровавую жатву. Никто не способен противостоять предводителю исчадий — несколько офицеров уже пали от его рук и чудовищного клинка.
Предводитель трупоедов устремляет свой пронзающий взор прямо в души защитников. Из его глаз вырываются лучи концентрированной инфернальной энергии. Люди обращаются в пепел и прах, доспехи плавятся, а души вытягивает в ненасытную бездну.
Я пытаюсь прорваться к Изероту, но путь преграждают всё новые Лорды-Разорители. Неудержимые твари наседают сразу с нескольких сторон. Каждый сильный воин оказывается окружён несколькими чудовищами, не уступающими ему мощью.
Уничтожив противников в последний миг, когда Архидемон уже стоит у полуобрушенных ворот, на пути Изерота появляется сам Император. Их клинки сталкиваются в ослепительной вспышке. Альдавиан использует всю свою мощь, ловкость и умение, чтобы оттеснить врага и не позволить ему прорваться внутрь наших укреплений.
Разъярённый демонический ублюдок обрушивает на властителя людей шквал сокрушительных ударов. Исполинский зазубренный меч против клинка Императора, наполненного священной Ки. Словно солнечная молния, Альдавиан уклоняется от прямых попаданий, контратакует и перенаправляет вес оружия врага. Святая сталь оставляет на теле врага глубокие раны, которые начинают шипеть и медленно, слишком медленно затягиваться.
В ярости Архидемон разверзает пасть, и в его глотке зарождается атака чудовищной силы. Вся разрушительная мощь высвобождается, отбрасывая землю в стороны ударной волной. Солдаты, находящиеся слишком близко, тут же падают замертво. Чудовищный напор сносит ещё часть стены, но Императору удаётся избежать основного удара. И всё же он получает ранения — доспехи идут трещинами, металл лопается в нескольких местах, часть брони обваливается. По невозмутимому лицу Альдавиана стекают струйки крови — атака слегка задела голову.
Защитная формация государя создавалась в первую очередь для противостояния Архидемону. Альдавиан заманивает оппонента в зону поражения, продолжая наносить удар за ударом.
Мы отчаянно пытаемся прорваться к владыке, но раз за разом натыкаемся на Лордов и орды мелких исчадий. Небольшой отряд гвардейцев пробиваются с другого фланга, но одним взмахом чудовищного клинка Изерот превращает их в кровавое месиво. Несколько уцелевших, лишившись ног, пытаются уползти, но гибнут под лапами Архидемона.
Заманив врага в ловушку, Император активирует свою технику. С небес обрушивается ослепительный столп раскалённой Ки, окутывая Изерота. Альдавиан, воспользовавшись моментом, наносит ему несколько глубоких ран.
Однако даже ослеплённый Архидемон не прекращает сопротивления. Ответным ударом он поражает меч Императора тёмным пламенем. Клинок Альдавиана мгновенно раскаляется добела, излучая нестерпимый жар. Не в силах удержать оружие, охваченное губительной энергией врага, Император вынужден отбросить свой верный меч. Однако в руках властителя тут же сгущается Ки, формируя новый клинок из чистейшей духовной силы.
Битва переходит в неистовую рукопашную. Архидемон, словно ожившая гора, обрушивает на противника град сокрушительных ударов, чередуя атаки грубой силы с мощнейшими демоническими техниками. Опустошающий рёв сотрясает землю, от одного лишь взгляда Изерота люди падают замертво. Но один всё ещё продолжает сражаться — Император, подобно золотистой молнии, носится по полю боя, без устали атакуя врага.
Сливаясь в едва различимый поток света, Альдавиан сталкивает клинок чистой Ки с демоническим оружием. Зазубренный меч покрывается сетью трещин и начинает раскалываться — неведомый металл не выдерживает силы и чистоты помыслов, заключённых в энергии Императора. Лишившись оружия, Архидемон впадает в боевое безумие и начинает крушить всё вокруг своими устрашающими
