Было слишком рано, чтобы оставаться в башне на ночлег, поэтому я отправилась дальше, направляясь к рощице, где голые стволы деревьев вылезали из земли, как кости. Въехав в лес, я услышала далекий крик, который принес ветер. Я направила тоупа к краю леска и посмотрела вниз. Лес находился на гребне горы, и была видна равнина на фоне блеклой травы. Я снова заметила мужчину на вороном тоупе, но сейчас я смогла рассмотреть знак принадлежности к какому-то племени на его шляпе. Его преследовали.
Преследователь ехал верхом на зеленой зверюге, что обитали в норах на холмах Изнесса, а это очень далеко отсюда. Наполовину рептилия, наполовину кот, он скакал, прыгая подобно тигру, и я видела, что его наездник выкрикивает гибельные заклятия. Магов Изнесса обучают стрелять ядовитыми стрелами. Я ухмыльнулась. Мне не стоило вмешиваться, и все же… Я хорошо знала Изнесс – недолго танцевала в их домах удовольствия, и у меня были свои счеты с ними. Кроме того, бескорыстная помощь – дело доброе, почему бы не помочь?.. Я вонзила пятки в бока тоупа и начала спускаться в долину.
По мере приближения я начала чувствовать колдовство в воздухе. Говорят, в Изнессе колдуны впитывают магию вместе с ядом, поэтому они испускают гадость, даже когда просто разговаривают, и воздух горчил позади него. Я вспомнила эти заклятия и того, кто плел их. Взяла дротик, прицелилась, метнув через редкую листву солевой ольхи, растущей на берегу соленого ручья. С удовольствием я наблюдала, как маг вскинул руки и свалился со скакуна. Зеленая зверюга пронзительно взвизгнула и помчалась прочь. Мужчина на вороном скакуне, покрытом шерстью, придержал тоупа и окликнул меня. Но я уже развернулась и скакала назад, в сторону гор, и была такова.
Кадрада, немного раньше танцующая девушка. Сине-зеленое пламя пляшет в центре зала, и далеко за городом шакалы равнины лают друг на друга, выясняя свои территориальные притязания. Девушка кружится в ритме их песен, ее зеленые глаза горят особым сиянием. Я наблюдала за ней, стоя у стены и вспоминая прошлую ночь, когда она танцевала только для меня. Её звали Хафира, и не я одна наблюдала за ней.
Тот самый маг сидел по-турецки на возвышении позади своего господина, одного из лордов Кадрады, по имени Халс, с тотемом шакала. Вполне ему подходит. Я видела, как время от времени маг наклонялся и что-то шептал ему на ухо, а на отчужденном, уставшем лице лорда вспыхивал интерес. Как я заметила, маг выглядел совершенно типично: тонкая, как пергамент, кожа и желтый крысиный хвостик волос, перехваченный костяной заколкой. Жители Изнесса всегда слишком бледные, как грибы. Рукава его платья позвякивали из-за множества оберегов, и, когда он потянулся за бокалом вина, я увидела татуировку – символ его личного демона.
Потом, разыскивая Хафиру, я снова увидела мага в лабиринте ходов, разбегавшихся от зала. Он щелкнул пальцами, и сверкающее заклятие перекинулось до другого конца коридора. Хафира покорно вышла из теней, взяла его помеченную татуировкой руку и ушла вслед за ним в ночь. Вряд ли, чтобы увести ее, требовалась магия, однако так хочется в это верить. Такова была Хафира: она любила купаться во власти и не брезговала добиваться своих целей самими разными путями.
А потом она исчезла. Никто не знал, где она. Халса это предсказуемо разозлило, и он даже сбросил надсмотрщика с башни. Оказалось, лорд не ко всему был безразличен. Он нанял меня найти ее и вернуть назад. Не знаю, догадывался ли он о нас с Хафирой и волновало ли это его вообще. Он знал меня под маской как Занейду Мир, а мужчины не принимают всерьез связи между женщинами. Или если принимают, то это их только интригует. И, в конце концов, я была не простой наемницей.
Следы Хафиры вели меня в Скарлайт, и поэтому я выбрала север. Значит, и бледный маг был тоже здесь. И, видимо, Дэйр-Преграда-Ночи.
Я оставила равнину далеко позади и к закату забралась высоко в горы. Они впереди вздымались стеной, громоздясь башнями теней. Когда окончательно стемнело, я спешилась, развела костер и устроилась на ночлег. Мне удалось уснуть, но всю ночь меня преследовали странные сны о прошлом, где заставляла нервно вздрагивать кожекрылая птица и лицо девушки мелькало сквозь огонь.
Проснувшись, я лежала, глядя на звезды. Конечно, я знала эту девушку из сна. Хафира, из-за нее я здесь. Ее сияющие глаза были цвета свежей листвы, ее кожа – золотистой, а волосы – коричневато-красные, как земля. Она улыбалась, оборачивалась, манила к себе, и я видела изгибы ее тела в свете огня. Одета, как рабыня: на ней были салатовые шаровары, а нагую грудь свободно обвивали сотни изумрудных нитей. Желание наполнило меня. Все вокруг было пронизано ею, но она сама ускользнула, исчезнув тем утром. И я продолжила путь.
Я рассчитывала уже встретить признаки близости Племен, и их отсутствие здорово меня беспокоило. Было холодно, но они вряд ли уже вернулись в свои горные укрытия, настолько хорошо спрятанные, что некоторые даже считали их обитателей призраками. Однако к середине дня следов стало встречаться больше, затем вдалеке я заметила целую деревню из серых круглых шатров, похожих на поганки среди мертвой травы на плато. В них Племена жили летом. Их тоупы паслись недалеко, и я увидела красно-синее знамя Инар, развевающееся на шесте. Я вздохнула с облегчением: это были самые цивилизованные, если можно так сказать, Племена. Они, по меньшей мере, стреляли не сразу. Именно их я и искала. И все же приближалась с опаской.
Когда я подошла совсем близко, из шатра вышла жрица с кистенём в руках. Немолодая, и ее кожа, украшенная узором цвета индиго, была вся в рубцах. Я заметила шип, протыкающий ее нижнюю губу. Это значило, что она – говорящая-со-смертью, и в волосы были вплетены бусины в знак богатства. Она не была рада меня видеть.
– Шэн-хай, – таков был ее титул, – я принесла послание. Из Кадрады.
– Я не знаю никого из городов и с ними не связана, – грубо ответила жрица. – Не лги мне.
– Я говорю правду, – спешившись, я швырнула на землю кусочек ткани с эмблемой Инар. У нее перехватило дыхание при виде эмблемы, и, быстро подхватив ее с земли, как будто я собиралась украсть ее снова, она сказала:
– Откуда это у тебя?
– Принеси воды, и я расскажу. Ничей труп я не грабил, если что.
Она пристально разглядывала меня несколько долгих секунд, затем встряхнула кистень и прошептала заклятие Защиты от Инарских богов падали…
– Мне оно не требуется, – произнесла я. Ее глаза расширились, темно-зеленые, цвета хвойного леса. Я вспомнила Хафиру, и дыхание перехватило. Жрица была моложе, чем я думала поначалу. Она принесла чая из горько-сладкого верзана с высоких склонов (гораздо лучше воды!) и вежливо подождала, пока я не сделаю первые три глотка. Затем она сказала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
