слушать.
Она отшатнулась, опустила голову. Отошла немного к окну, отвернувшись от него. Привычное умиротворение вернулось так же быстро, как и предыдущая раздражённость.
— Всё немного сложнее. Постарайся меня выслушать.
— А у меня разве когда-то был выбор?
— Минри, ты знаешь, что такое единственная пара?
Она не ответила. Дамиан не мог видеть, как с силой сжала край подоконника её левая рука. Как застыли, покрылись ледяной коркой отрицания синие сапфировые глаза.
— Говорят, у каждого демона есть лишь одна попытка. Одна возможность за всю бесконечность жизни, — голос звучал тихо, глухо. Словно в другом пространстве. — Это осталось с древних пор, когда демоны ещё были зависимы от чужих эмоций, поглощая, насыщаясь ими. Имея такую потребность в чужих чувствах, никто из первородных не ощущал свои. Сейчас всё давно стало иначе. Осталось только одно — единственная пара. Мы можем спать, хотеть, брать любых женщин, но любить — лишь одну. Всегда только одну.
Он сделал паузу, невесело нахмурился.
— Не каждый встречает свою пару. Нам везёт меньше, чем драконам со своей истинной. Но если это произошло — обратного пути нет, Минри. Всё уже решено.
Рия предпочла снова промолчать. Ничего хорошего или вежливого она бы сейчас и не ответила.
— Это сложно принять сразу, — медленно произнёс Дамиан. — Мне самому нелегко осознать такой факт, я не предугадывал и не хотел такого развития событий. Планировал свою жизнь иначе. Однако теперь придётся как-то… меняться, жить с этим. Твои предпочтения, желания, как и мои цели — сейчас всё это уже второстепенно. Ты просто принадлежишь мне. Это неизменно, это такой же факт, часть естества, законов природы и бездна пойми чего ещё. Ты просто принадлежишь мне. На правах своей единственной пары, на правах того, что к тебе у меня бешеные чувства, я могу и хочу стребовать с тебя то, что мне было дано по рождению.
Она потёрла ладонью глаза. Устала. Одни Боги лишь сейчас понимают, как она бесконечно устала.
— Моя мать однажды сказала мне одну фразу. Когда я в очередной раз попробовала сделать то, что у меня никогда не получалось, — абсолютно безэмоционально произнесла боевой маг. — «Мы не всесильны. Очень многое нам неподвластно.» Поначалу я разозлилась. А потом поняла, что это самое мудрое изо всех её наставлений. Знание и осведомлённость — не равные вещи, правда? Знаю это много лет, а осознала не столь давно. Зато больше я не стараюсь быть больше, чем я есть.
— Что ты имеешь в виду? — мрачно переспросил Дамиан.
— Я и не надеялась, что Вы сразу поймёте. Ничего. Всему своё время.
— Минри, ты слышала, что я тебе сказал?! — снова повысил голос Дамиан, делая к ней шаг. Потом ещё один. Ещё немного, и девушка не сможет отойти от подоконника чисто физически. — Я не каждый день признаюсь в любви, для меня это тоже всё ново и непонятно, давай не будем усложнять.
— Вы и сейчас ничего не сказали о любви.
Демон резко схватил её за руку, дёргая и поворачивая к себе. Быстро потянул на себя, сам приближаясь вперёд, утыкаясь обоими руками в подоконник по обе стороны от неё.
— Давай-ка ещё раз, Минри, — очерченные, чуть шершавые губы застыли в паре сантиметров от её лица. — Ты, видимо, слышала меня, но не слушала. А мне хочется всё же донести эту мысль.
Рия попробовала было отстраниться чуть назад — не вышло, мужчина такой возможности не дал.
— Вы — моя единственная пара, леди Алеминрия ИуренГаарских, — отчётливо, невозмутимо повторил Дамиан. — Предназначенная Богами, судьбой, мирозданием. Всем. Мой рок, моя сила и все мои чувства. Слышишь, Минри? Моя!
Последнее слово он выпалил резко, обдавая горячим дыханием красивое лицо. Еле устоял перед мыслью податься вперёд и накрыть эти пухлые губы своими. Успеет. Пусть сначала осознает сказанное.
Рия помедлила. На какой-то момент показалось, что она снова предпочла его не услышать — настолько отчуждённым оставался взгляд. Наконец, уголки губ дрогнули в ироничной усмешке, изогнутые брови приподнялись:
— А что это меняет, лорд-демон Вефириийск?
В чёрных глазах блеснула вспышка. Он зло ударил кулаком по подоконнику, смяв пласт светлого камня. Сейчас и не думал церемониться.
— Подозреваю, Вы ждали от меня диаметрально иной реакции, — холодно продолжила боевой маг, — правда, не понимаю почему. Я ясно дала понять свои намерения, почему они должны меняться только из-за пары новых слов?! Меня не привлекают подобные отношения с Вами, а назовёте Вы их полюбовными или же красиво предопределёнными — какая разница?
— Разница?! Ты правда хочешь увидеть, какая разница?!
Дамиан рявкнул громко, слишком громко; сейчас, пожалуй, не то, что адепты в соседних комнатах — весь этаж свалился с кроватей.
Рия не успела ничего ответить — крепкие руки быстро схватили её за талию, чуть подкидывая кверху, перехватывая и бросая животом себе на плечо. Ойкнула, когда мужчина резко бросился вперёд, в полуоткрытое окно.
Возмущённо-удивлённый вопрос так и застыл беззвучной реакцией в горле. Тело обдало жаром, дымом, немного тряхнуло — и её сбросили с плеча. Поставили на ноги. Мужские руки стремительно повернули спиной к себе, отпустили, заставив увидеть сменившиеся реалии.
— Смотри! — Дамиан оглушительно гаркнул рядом. — Вот в чём разница, Минри! Вот, что происходит!
Алеминрия неосознанно попятилась, прижимая ладонь ко рту.
Она сейчас словно попала в самую настоящую бездну. Ту самую, упоминаемую в ругательствах.
Они стояли на высокой скале, даже утесе. Чёрный камень, замызганный сажей, горячий сухой воздух, что пропитался запахом дыма и гари. А вокруг творился кошмар. Горы, равнины, какие-то ущелья — все полыхало; огонь ревел, взвивался вверх буйными языками пламени, до боли в ушах громко потрескивая, уничтожая всё — от молодых ростков и ручьев до вековых камней. Обломки, какие-то кости, обуглившиеся куски, ошмётки. Горизонта не было видно. Небо окрасилось в злой оранжево-алый цвет, смрад и копоть полностью заполонили пространство вокруг.
Рия не верила своим глазам. В ужасе осматривала это всё, понимая, как нарастает внутри страх. Страшно. Сейчас ей стало страшно.
— Видишь?! — не без горечи рявкнул Дамиан, хватая её за плечи, разворачивая к себе. Немного тряхнул в руках. — Видишь, что со мной происходит?! Вот так я успокаиваюсь! Понимаешь, кем я становлюсь из-за тебя?!
Она не могла на него смотреть. Взгляд против воли то и дело возвращался к творящемуся вокруг кошмару.
— Я не смогу без тебя, Алеминрия! — Дамиан сам пропустил тот момент, когда среди шума и треска бушующего пламени, начал буквально орать. Тормошил её в своих руках, заставляя все видеть и осознавать. — Не смогу! Я бы и рад как-то это прекратить, но у меня не
