— Не знаю, — призналась Мэдди. — Надеюсь, что нет. Он мне очень нравится... и с ним хорошо. Как будто между нами и вправду есть что-то... и свидание он купил не из жалости. Он обещал позвонить. Сказал, еще куда-нибудь сходим.
Она вдруг растеряла всю уверенность.
— Как ты думаешь... он это просто так сказал? А сам звонить и не собирается?
Передо мной снова была прежняя Мэдди — та, что смотрела на меня снизу вверх. Просила у меня совета. Не доверяла мужчинам. Я посмотрела на дорогу. Подумала, что небеса, возможно, плачут сегодня обо мне. И, помолчав немного, ответила:
— Нет, Мэдди. Если он сказал, то позвонит. Он такой.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Зная, что жить мне предстоит вечно, я не слишком понимала на самом деле, как это долго. Но во время поездки в аэропорт начала наконец представлять, на что похожа вечность.
Всю дорогу Мэдди говорила только о Сете. Перерыв сделала всего раз — когда взглянула на часы и засомневалась, успеем ли мы к рейсу. Я в этом не сомневалась. Поскольку знала, что брошу машину и потащу Мэдди на спине, лишь бы она не опоздала и мне не пришлось везти ее обратно в город. Едва она успокоилась на этот счет, решив, что успеем, как тут же снова вернулась к Сету.
Сет, Сет, Сет.
Во всем мире существовало только три человека, которых, расскажи они подобную историю, я не заподозрила бы в том, что меня дурят. Увы, одним из них была Мэдди. Она говорила правду. Это я и по лицу видела, и чувствовала — той частью своего существа, должно быть, которая сознавала, насколько серьезна последняя размолвка между мной и Сетом.
Через какое-то время я словно отупела и думать перестала вовсе. Доставив Мэдди в аэропорт, поехала обратно, почти не замечая уже, что творится на шоссе. Дома пообедала, посмотрела по телевизору мультфильм «Рождественская история». Приняла горячую ванну, потом — пять глотков водки и смогла наконец уснуть. На диване в гостиной. Войти в спальню, где пал ангел, заставить себя так и не сумела.
Замечательный канун Рождества.
На следующий день нас ждали к обеду Терри и Андреа и за мной заехал Сет.
Держался он натянуто, но все же, увидев меня, улыбнулся.
— Выглядишь потрясающе.
— Спасибо.
Это я и сама знала. Два часа потратила на сборы и последние тридцать минут провела, просто стоя перед зеркалом. Проверяя мельчайшие детали. Длинные стройные ноги. Облегающее красное платье. Черное блестящее ожерелье на изящной шее. Ниспадающие на спину волной золотисто-каштановые волосы. Глаза, подведенные черным карандашом и золотистыми тенями. Бледно-персиковая помада на губах. Высокие скулы, безупречная кожа. Красивое лицо.
С ног до головы — красива.
Хоть тщеславием назовите, хоть себялюбием, но это было так. Очень красива. Красивей Мэдди. Красивей любой смертной женщины. Глядя на свое ошеломляющее отражение, я молила его сказать, что Сет меня захочет. Должен захотеть. Как же иначе?
Но понимала, что никакая красота не скроет душевной муки. И Сет действительно это заметил. Перестал улыбаться.
— Как ты узнала? — спросил он.
Я уже взяла в руки пальто, но тут бросила его.
— А ты как думаешь? Она сказала. Насилу дождалась подходящего момента.
Он вздохнул, присел на диванный подлокотник. Уставился в пространство.
— И что? Будешь молчать? — спросила я.
— Мне жаль. Господи... очень жаль. Я не хотел, чтобы ты узнала об этом так.
— Собирался сам рассказать?
— Да... конечно.
Голос его был таким родным, звучал так трогательно, что гнев мой, готовый обрушиться на его голову, слегка поостыл. Я заглянула в любимые янтарно-карие глаза.
— Она... сказала, что ты не пил. Но ты ведь выпил, правда? Поэтому все и случилось? — пролепетала я с интонациями десятилетней девочки.
И испугалась, что смотрю на него с такой же мольбой, как Ясмин — на Джерома. Лицо его ничего не выражало.
— Нет, Фетида. Я не пил. Совсем.
Я села в кресло напротив.
— Тогда... как же это вышло?
Некоторое время он боролся с собой. Хотелось открыться. Но страшно было причинить мне боль.
— Я чувствовал себя ужасно в тот вечер. Думал уже на самом деле позвонить этому... как его... Нифону. Решился... ради нас с тобой. Но только собрался, как встретил Мэдди. Я был... не в себе, наверное. Плохо соображал. Потерял разум. Она попросила пойти с ней в бар, и я согласился, прежде чем понял, что делаю.
Он взлохматил волосы. В глазах появились растерянность и печаль.
— И с ней... оказалось так спокойно. Легко. Приятно. После того что произошло у нас с тобой, я был... э-э-э...
— Распален? На взводе? Женщину хотел?
Он поморщился.
— Вроде того. Но... нет, не знаю. Хотел чего-то большего.
Разговор наш вдруг прокрутился у меня в голове в обратную сторону.
— Ты собирался позвонить Нифону?
— Да. До этого он сам мне звонил. Сказал, что готов в любой момент заключить сделку. Тогда это казалось безумием... но после нашей ссоры... Я подумал, что, может быть, и стоит это сделать — ради того, чтобы жить той жизнью, какой хочется... и чтобы ты не беспокоилась больше обо мне.
— В таком случае появление Мэдди было благословением, — пробормотала я.
Господи Иисусе. Он всерьез задумался о продаже души. Нифон, когда я велела ему оставить Сета в покое, пропустил мои слова мимо ушей. Глотку мало перегрызть черту... но с местью придется подождать.
Я сделала глубокий вдох.
— Ладно, — сказала я. — Что было, то прошло. Я не в восторге, конечно, но... забудем.
Сет посмотрел непонимающе.
— Ты о чем?
— О том. О приключении с Мэдди. Ты немного развлекся. Ничего страшного. Несправедливо же в самом деле, что только я себе это позволяю. Вот и забудем.
Некоторое время он молчал. В кресло ко мне прыгнула Обри, потерлась головой о руку. Я стала гладить ее, дожидаясь, пока Сет ответит.
— Джорджина, — сказал он наконец. — Ты знаешь... я тебе говорил. Я не развлекаюсь подобным образом.
Рука моя замерла на кошачьей спине.
— Что?
— Я не развлекаюсь подобным образом.
— Ты хочешь сказать, что... собираешься встретиться с ней еще раз?
Вид у него сделался совсем несчастным.
— Не знаю.
Я не верила своим ушам.
— А что будет с нами?
— Не знаю.
Снова разозлившись, я, к досаде Обри, вскочила.
— А что ты знаешь? — спросила я. — Знаешь хоть, почему ты это сделал?
— Ну, там была не одна причина, — ответил он. — Множество. Просто все так сошлось...
Я уперла руки в бока, шагнула к нему.
— Правда? Что-то не верится.
Сет посмотрел на меня настороженно.
