Я решительно встала. Превратила свой изысканный наряд в джинсы и длинный, до колен, свитер. Черный. Как мое настроение. Посмотрела на Тауни.
— Поедешь со мной на вечеринку?
И мы поехали — к Питеру и Коди, где праздновало приближение каникул все зло Сиэтла. По лестнице я поднималась, как человек, идущий на собственные похороны. Угрюмо и неотвратимо. С такой скоростью, что Тауни на шпильках едва поспевала. И когда я почувствовала излучения бессмертных, находившихся в квартире, меня охватило мрачное облегчение. Нифон здесь.
Питер открыл, не успела я постучать. На нем был свитер с вышитым на груди Сантой. В цветах елки, разумеется.
— Гляньте-ка, — сказал вампир ядовито. — Снизошла-таки до нас, недостойных...
Не ответив ни слова, я прошагала мимо него в комнату, отмечая на ходу знакомые лица, Джером. Коди. Хью. Не то.
Нифон, стоявший с бокалом вина в руках, увидев меня, насмешливо вскинул брови. Обычно я его избегала, поэтому он, конечно, удивился, когда я вдруг направилась к нему.
И удивился еще сильней, когда я его ударила.
Я даже не стала делать кулак больше и тяжелее. И так хватило. Бокал выпал у него из рук, вино выплеснулось на ковер кровавой лужей. Черт отлетел, с грохотом ударился спиной в китайскую горку Питера. Сполз на пол и выпучил в изумлении глаза. Я опустилась на колени, сгребла его за модельную рубашку и подтащила к себе.
— Оставь меня в покое, дрянь, иначе убью, — прошипела я.
Лицо его исказилось страхом.
— Охренела? Что ты де...
И вдруг страх исчез. Нифон расхохотался.
— Значит, он все-таки решился, да? Бросил тебя? Долго я его уговаривал... думал, никогда не поверит, что так будет лучше для вас обоих. Ну-ну. Прелестно. Никакие твои чары не помогли... ай!
Я рванула за рубашку, подтаскивая его ближе. Наконец-то во мне ожило какое-то чувство. Ярость. Роль Нифона была значительней, чем я думала.
Его лицо оказалось лишь в нескольких дюймах от моего.
— Помнишь, ты сказал, что я всего-навсего потаскуха из дерьмового рыбацкого городишки? Ты прав. И я в таких дерьмовых ситуациях выживала, которые тебе и не снились. А еще... знаешь что? В детстве я только и делала, что рыбу потрошила.
Я провела пальцем по его горлу.
— И тебя могу. Запросто. Распорю брюхо, выдеру кишки, и ты запросишь смерти. Пожалеешь, что бессмертен. Я буду делать это снова и снова...
Ухмылочка его стерлась. Тут ожили остальные.
— Что стоите? — рявкнул Джером. — Оттащите ее!
Коди и Хью ухватили меня за руки, оторвали от съежившегося Нифона. Я отбивалась изо всех сил, пытаясь снова в него вцепиться. Но они были сильнее. И у меня не хватало энергии, чтобы добавить себе мускулатуры.
— Вышвырни его, Джером! — закричала я. — Вышвырни, иначе, клянусь Богом, я и впрямь порву его на части. Он устроил мне засаду с Тауни. Приволок сюда Никту, тварь поганая! Пусть убирается!
Тут я увидела лицо своего начальника. Злое и жесткое. Кричать на Джерома не следовало — особенно в присутствии остальных подчиненных. Я уж думала, сейчас он велит мне заткнуться. Но демон вдруг перевел взгляд на Нифона. И сказал:
— Пошел вон.
Нифон разинул рот. Точь-в-точь как рыба.
— Джером! Ты не...
— Пошел вон. Я знаю, что ты задумал. Но не стоило делать это у меня за спиной. Проваливай, и чтобы завтра тебя в городе не было.
Нифон снова открыл рот. Но посмотрел на Джерома, потом на меня, потом снова на Джерома. Сглотнув, с трудом поднялся на ноги, схватил свой кейс, валявшийся на диване. Еще раз зыркнул на меня и выскочил за дверь.
Джером перевел взгляд на Тауни. Та прижалась к стене в тщетном усилии в нее вдавиться.
— Она не виновата, — быстро сказала я. — Не наказывай.
Он посверлил ее взглядом еще несколько секунд, потом нетерпеливо вздохнул.
— Ладно. Позже разберусь.
К добру это или к худу, я не поняла, но что на месте не прибил — уже хорошо. Судя по облегчению на лице Тауни, она тоже так решила.
Коди и Хью подержали меня еще немного, потом наконец отпустили. Тут только я заметила, что все еще тяжело дышу.
Воцарилось напряженное молчание. Нарушил его Коди:
— Где ты научилась такому грамотному хуку?
— В Средние века без этого было не выжить, — ответил за меня Питер.
Посмотрел на красное пятно на ковре, вздохнул.
— М-да, газировкой не ототрешь.
— Джорджи, — прорычал Джером. — Не смей так разговаривать со мной, никогда.
Я выровняла дыхание, смирила все еще снедавшую меня жажду крови. И с вызовом посмотрела Джерому в глаза.
— Заметано.
А потом, не в силах больше выносить удивленные и встревоженные взгляды друзей, развернулась и выбежала на лестницу. Спустилась на один пролет, села на ступеньки. И, закрыв лицо руками, разрыдалась. Горе взяло наконец свое.
Через несколько минут за спиной послышались шаги. Рядом со мной уселся Хью, обнял за плечи. Я уткнулась лицом ему в грудь.
— Переживешь и это, — сказал он тихо.
— Нет, — прорыдала я. — Не переживу. Я так одинока. Мне хочется умереть.
— Глупости. Ты потрясающая женщина, тебя многие любят.
Я подняла голову, заглянула ему в глаза. Они были полны сочувствия. Таким серьезным я видела Хью всего раз в жизни — когда он кричал на Сета за покером. Я шмыгнула носом, вытерла глаза.
— Мы с Сетом расстались. Как ты и хотел.
Хью покачал головой.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Сет нравится мне на самом деле. И если бы вы могли быть вместе без всяких страданий, я благословил бы вас первым. Но, думаю, это невозможно. Поэтому лучше так...
— Ты сказал ему тогда, что я не брошу его, даже будь он распоследним болваном. Может, он поэтому так поступил? Переспал с Мэдди? Ударил посильнее, чтобы я его отпустила?
Хью, услышав имя Мэдди, как будто удивился.
— Не знаю. Понятия не имею, о чем он думал.
Я вздохнула, снова прижалась к нему.
— Я этого не переживу.
— Переживешь.
— Много времени понадобится.
— Что ж, время у тебя есть.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Наступил канун Нового года.
Уоррен, владелец «Изумрудного города», закатил у себя дома роскошную вечеринку, на которую пригласил всех сотрудников и еще человек пятьдесят. Дом у него был большой, и на расходы Уоррен не поскупился. Гостей обслуживали официанты. Напитки с шиком смешивал бармен. Музыкой занимался диджей. Лучшая вечеринка из всех, на каких я побывала за год. Все повеселились на славу.
Кроме меня, конечно.
Там присутствовали и Сет с Мэдди. Как парочка, не таясь, и странно было видеть это — я привыкла скрывать наши с ним отношения. Мэдди же, вернувшись от родных в Сиэтл, никаких секретов устраивать не стала. Через двадцать четыре часа знали все в магазине. Пообсуждали, посплетничали и пришли к общему выводу, что они друг другу подходят.
