Несмотря на опалу, виконтесса ни минуты не сомневается в ценности своей личности, которая не нуждается в отпущении грехов светом: «[Для нее] в чистоте любви все оправдание»[55]; подлым оказывается продажный любовник и сочувствующее ему общество.
Героиня Стендаля, чистая и романтичная мадам де Реналь, познала любовь в объятиях Жюльена и угасла мирно, благородно, думая о любимом и обнимая детей. Другие литературные героини тоже выбрали любовь, но все они не смогли пережить этого выбора. Анна Каренина, любовница Вронского, лицемерию и изгнанию из общества предпочитает самоубийство: Россия в те времена открывается идеям Запада, угрожающим стабильности, основанной на традиционном отношении к чести, жертвой которого стал Пушкин. Ни одна из этих женщин не вышла замуж по любви; они пренебрегают мнением общества и поклоняются любви искренней и верной, потому что любовь пробуждает в душе качества. Через образ мадам Бовари Флобер высмеивает романтическую любовь, но уже можно встретить женщин, игнорирующих вопрос «Что будут говорить?» и жертвующих общественным мнением ради собственных чувств и своими мечтами приоткрывающих дорогу к свободе. Самые знаменитые среди них — Жорж Санд и Мари д’Агу.
Право на любовь проникло во все социальные слои, и в XIX веке в вопросе брака и развода адюльтер начинает занимать центральное место. Виктор Гюго собрал за свою жизнь целую коллекцию любовных приключений и сделал любовные переживания главной целью существования, но, несмотря на то что был великим писателем, столкнулся с неприятностями, которые приносит адюльтер: когда в июле 1845 года он был застигнут полицейским комиссаром «на месте преступления» в спальне с мадам Биар, от тюрьмы его спасло только то, что он был пэром Франции. За него взялись газетчики. Гюго признал себя виновным и выразил сожаление, что дело получило огласку. В глубине души он выступает за «превосходство естественного права над социальным»; он восстает против принуждения, законов, наказывающих за это «так называемое преступление», и отстаивает «самую святую из свобод — свободу любить»: «Когда законы направлены против права, есть только один героический способ выступать против — нарушать их». Однако стареющий поэт сознает хрупкость чувства и брутальность зова плоти: «Любовь, вытащенная из тени на свет божий, — как яд, извлеченный из воды. Она умирает. Вот почему брак, заключаемый при всех, ее убивает». На запретную любовь-адюльтер и опьяняющее распутство пары буржуазное общество предпочитает отвечать легкомысленным смехом. Сумрачное настроение могут разогнать интриги водевиля: чванливые мужья-рогоносцы, ловкие соблазнители и невинные супруги, остроумно разыгрывающие недоразумения, — все это слишком фривольно, чтобы нанести ущерб узам супружества.
Люди надеются, что развод, призванный предотвращать запретную любовь, вернет моногамному браку его достоинство. Закон от 1884 года лишь частично решает проблемы, поскольку женщина не пользуется той же свободой и независимостью, что мужчина, и на деле разведенные женщины надолго исключаются из социальной жизни. Реформа семейного законодательства, проведенная в 1960 году, освобождает женщину от юридической недееспособности, а в июле 1961‐го супруги становятся равноправными. Статус мужа как «главы семьи» отменяется законом от 6 июня 1970 года, понятие отцовской власти заменяется понятием родительских прав. Устанавливается новая матримониальная модель. Закон от 1975 года признает три варианта развода: по взаимному согласию при подаче совместного заявления, развод в связи с прекращением совместной жизни и развод в связи с виной.
Принципиально признаваемый развод по взаимному согласию должен облегчить разделение супругов; тем не менее юридическая норма не принимает в расчет обстоятельства и психологические нюансы конфликтов, лежащих в основе разрыва отношений: понятие «взаимное согласие» может скрыть асимметрию между тем из супругов, кто выступает инициатором развода, и тем, кто этому решению подчиняется. Аналогичный вопрос встает при разбирательстве в том, что справедливо и что нет, когда закон от 2004 года, адаптируясь к стремительно меняющимся нравам, создает развод «по фактическому распадению брака после двух лет раздельного проживания». Сокращение срока теперь содействует разводу, больше не приходится ждать вызревания решения, в результате которого появляются победитель и проигравший. Судья получает право загладить вину того, кто потерпел материальный или моральный ущерб; юрист Розина Кюссе задает вопрос: «Не следует ли переосмыслить развод, который до сих пор понимался как право на раздельное проживание, и рассматривать вместо этого право не быть покинутым?» («История брака», 2009).
НАПОЛЕОН И ЖОЗЕФИНА ХРОНИКА ОБЪЯВЛЕННОГО РАЗРЫВА
Ты так хорошо умеешь заставлять других любить без любви, может быть, ты знаешь, как излечиться от любви? Я бы дорого заплатил за это.
Письмо Наполеона Бонапарта Жозефине, 26 июня 1796
Представьте себе, что искусство любви — это всего лишь искусство нравиться.
Жан-Батист Руссо. Кантаты
Часто в начале любовных историй содержится намек на их конец. Характеры не меняются или меняются очень мало. Жозефина 1809 года, отвергнутая императором Наполеоном, очень похожа на Марию Розу Жозефу де Богарне, которая разожгла его страсть в 1795 году, когда он был Наполеоном Бонапартом: она — та самая изящная и истомленная, мягкая и нежная женщина, прагматичность которой, отточенная жизненным опытом, развила в ней умение нравиться. Что же до него, человека военного, он ведет себя как влюбленный романтик: он чувствителен, нервен, его эмоции очень сильны; бурные рыдания сменяются приступами гнева. Женясь на Марии Розе, он в глубине души знает, чего ждать; надеется ли он изменить ее по своему вкусу, дав ей новое имя — Жозефина? Их брак был расторгнут в связи с политическими событиями, но и характеры сыграли свою роль.
Встреча
В недавних сочинениях о Наполеоне I, а также в посвященной Жозефине работе Пьера Бранда 2016 года «Жозефина, парадокс лебедя» подчеркивается параллельность их историй: оба они выросли на островах, оба лишились корней. Образование обоих было неполным, зиждилось на аристократических принципах: она стала виконтессой, а он воспитался в закрытой королевской школе. Оба амбициозны и талантливы. Прибыв во Францию без гроша, они проходят бурный период революции и пользуются смутным временем для закрепления своего положения в обществе. Оружие у них разное: главный талант Жозефины — ее шарм, а у Наполеона — действие, но оба одинаково стремятся к власти, оба реалистичны, оба знают струны человеческих душ и чутки к тому, как себя вести в разных ситуациях. Зато характеры у них абсолютно разные: поступки Жозефины скорее инстинктивны, податливость ее характера граничит с двоедушием, но очарование и грация затмевают все; что касается Наполеона, он не витает в облаках, его сосредоточенность, способность видеть проблему целиком, память на самые мелкие детали, его энергия поражают окружающих; «Я люблю власть, как музыкант любит свою скрипку», — признавался он Рёдереру.
