К политике инфляционного стимулирования развития экономики в КНР прибегали дважды: в 1986–1988 гг. и в 1992–1994 гг.,- причем это было связано в основном со стремлением ускорить развитие частного сектора за счет предоставления ему дешевых кредитов.
Хотя Китай в довольно широких масштабах прибегал к политике заемного финансирования бюджетной сферы, но политика замены налогов займами, как в России образца 1994 года, и особенно высокопроцентными займами, там не проводилась. В целом проводилась и проводится политика дешевых займов. Затраты на обслуживание госдолга поэтому невелики — меньше 2 % ВВП.
Государство в КНР не вытеснено из сферы финансирования экономики. Но это самая обычная вещь в условиях экономик, решающих задачи модернизации и ускоренного развития.
В целом финансовая система КНР в том виде, какой она имеет в последнее десятилетие, аналогична финансовой системе Японии в 50-е годы и Тайваня и Южной Кореи в 50-е-70-е годы, то есть в тот период, когда эти страны решали задачи модернизации и догоняющего развития. Этот тип финансовой системы, ориентированный на решение задач форсированного экономического развития, поэтому может быть назван дальневосточным. США вынудили сначала Японию, а затем и Южную Корею с Тайванем отойти от этого варианта финансовой и, соответственно, экономической политики (вторая половина 80-х- начало 90-х годов) именно по той причине, что он делает возможным "чрезмерно" быстрое развитие и рост конкурентоспособности. Его характерные черты:
— средний уровень налоговой нагрузки на экономику, а также варьирующий в зависимости от уровня развития и конкурентоспособности экономики уровень таможенных тарифов;
— регулируемая валютная система;
— повышенный уровень насыщенности экономики деньгами;
— значительные размеры накоплений физических лиц и крупные масштабы в связи с этим притока финансовых ресурсов в кредитный сектор, его быстрое развитие и быстрое приобретение им способности кредитного финансирования развития экономики;
— крупные масштабы заемного финансирования предприятий, "заемный перебор" как обычное явление;
— многоканальная система финансирования государственных расходов, несводимость финансирования государственных расходов к бюджетной системе;
— многоканальная система государственного финансирования капиталовложений и крупная роль в качестве инвестора госсектора;
— средний, а в начале модернизационного процесса низкий уровень затрат на социальные нужды;
— высокий уровень цен на активы (как результат способности кредитной системы прокредитовать спрос на активы);
— сравнительно высокий уровень регулируемости системы цен и наличие в системе цен крупного ценового ядра жесткости;
— как общий результат — низкий уровень инфляции в условиях высокой деньгонасыщенности экономики, что весьма благоприятно для развития.
Китайский вариант дальневосточного типа финансовой системы характеризуется следующими основными особенностями:
— повышенный удельный вес госсектора в финансировании капиталовложений;
— значительные вариации системы цен по горизонтали в связи с огромными размерами страны и разнообразием местных условий;
— в связи с последним условием — наличие сильных локальных вариаций финансовой и соответственно экономической политики.
Эта особенность китайской финансовой и экономической политики делает возможной эффективную адаптацию экономики к локальным факторам, и на этой основе способствует повышению ее эффективности и динамического потенциала.
Однако при низкой степени культурно-политической интегрированности государства она, конечно, может вести к нарастанию дезинтеграционных тенденций и снижению способности экономики реагировать на конъюнктурообразующие факторы, действующие в пределах всего экономического пространства. В Китае до сих пор поддерживался докритический уровень культурно-политической интегрированности страны, препятствующий такого рода развитию событий, и есть достаточные основания полагать, что в фазе экономического роста так же дело будет обстоять и в дальнейшем.
В Китае все помнят, что китайцев слишком много, и уже поэтому иждивенческие настроения и расчеты на "международное сообщество" там не могут даже в локальных масштабах получить такого развития, как в России. Понимают там и то, что Китай не может влиться в международное сообщество — международное сообщество просто слишком мало для Китая, и у него только один путь — эффективно хозяйствовать самому, чего не хочет понять русская элита и руководство во главе с В.В.Путиным.
Задача либерализации финансовой политики как таковая исходит формально из принципа адаптации финансовой политики преимущественно к интересам краткосрочных инвесторов, которых в прошлом было принято именовать спекулянтами, а потому перед Китаем не стоит. В китайском предпринимательском сообществе слишком много людей, знающих что почем, что работает, а что не работает. Однако с течением времени финансовая система Китая и, прежде всего, его кредитная система будут постепенно либерализовываться — в той мере, в какой этого будет требовать экономическая обстановка. В этом отношении Китай с лагом примерно в 40 лет повторяет экономическую эволюцию Тайваня. Завершится этот процесс, как на Тайване, созданием мощных фондовых рынков, аналогичных по своей эффективности Гонконгскому фондовому рынку, но многократно превосходящих его по объему операций. До этого, конечно, еще далеко. Но уже после воссоединения Тайваня способность Китая оказывать влияние на процессы, протекающие на фондовых рынках Юго-Восточной Азии будет, вероятно, сравнима с таковой способностью фондовых рынков США.
2. ОСНОВЫ КИТАЙСКОЙ ФИНАНСОВОЙ МОЩИ
Общее правило таково: сначала создается эффективная денежная система, состояние которой не лимитирует развитие экономики и, тем более, не может являться причиной кризисов, затем на ее базе — эффективная и мощная кредитная система, затем на базе кредитной системы — эффективные и мощные фондовые рынки, после чего при наличии достаточно сильной валюты национальная система перераспределения финансовых ресурсов в рамках национальных границ превращается в фактор, имеющий глобальное значение, а при наличии особо благоприятных условий — в ядро мировой финансовой системы, как это произошло с финансовой системой США.
Финансовая система КНР (без Гонконга и Тайваня) находится в начале третьей фазы развития. Предыдущие фазы успешно пройдены, причем уже во второй фазе Китаю (повторяя в этом отношении опыт Тайваня, но во много больших масштабах) удалось создать эффективно работающую в рыночном режиме сверхмощную кредитную систему (см. табл.1, стр.286). Китайские достижения становятся особенно очевидными, если сравнить положение с развитием денежно-кредитной системы в Китае и в России.
В России кредитная система настолько слаба и настолько оторвана от реального сектора, что она не в состоянии обеспечить предприятия даже деньгами на расчетных счетах — их в начале 2000 года было примерно в 3 раза меньше нормы.
Валовые размеры краткосрочного кредитования в Российской Федерации ничтожны, средне- и долгосрочное кредитование практически отсутствует. В КНР же общая масса кредитов больше 3 млрд. долл., а средне- и долгосрочных — немногим менее 1 млрд. долл., если иметь в виду только кредиты экономике.
Огромные размеры кредитных ресурсов делают возможным быстрое развитие частного сектора (акционерные компании и индивидуалы).
В России частный сектор получил почти все свои капиталы даром, под предполагаемую эффективность, и пока что ничего, кроме способности их проедать, не продемонстрировал.
В Китае частный сектор получил почти все свои капиталы под обязательство доказать свою эффективность отработкой кредита, получаемого под реальный, положительный процент. Это помимо прочего "включило" механизм отбора предпринимателей и менеджеров: те, кто сумели эффективно распорядиться кредитами, пошли в гору, а те, кто не сумел сделать это — выпали из рядов предпринимательского сообщества и, во всяком случае, были "наказаны", но не киллером, а экономикой.
Очень важный момент: иностранный капитал идет в КНР не в последнюю очередь потому, что основанные иностранцами предприятия имеют полную возможность кредитоваться в КНР, что они и делают. По состоянию на конец 1995 года только средне- и долгосрочные кредиты, полученные предприятиями промышленности, которые основали иностранные собственники, составили 161 млрд. юаней (КСЕ, 1996, с.416).
