Можно было покинуть Норт-Уорик, автоматически выбыв из списка участников войны, но Эрик решил остаться, доведя её до конца. Сказал, что не хочет приобретать дурную репутацию. Так что в Лондон вернулась только Маргарет, с двумя пленными. Второго рыцаря Эрик каким-то неведомым образом отыскал в Атерстоне, захватив ещё и его.
Проведя с пленными «душевную» беседу наедине, с использованием силового снаряжения, он убедил их принять все его условия, пообещав быть «паиньками». Ханна ещё никогда не видела настолько испуганных, трясущихся от страха людей, заикающихся, с проседью в волосах и в мокрых штанах, покинувших комнату переговоров. Готовых согласиться на что угодно, вплоть до смены пола, лишь бы поскорее оказаться как можно дальше от её обманчиво-безобидного, невинно улыбающегося брата.
Отругавшая Эрика Маргарет, перед их отъездом почти час отпаивала бедолаг чаем с коньяком. В пропорции один к четырём. Успокаивая. Обещая защитить от этого «чудовища». Несколько раз отогонав Збражскую, тоже вознамерившуюся примерить на себя мантию сестры милосердия и утешения. Видимо, пошлые намёки Эрика не прошли мимо её ушей, упав на благодатную почву.
А ведь, помимо этого, было ещё и лечение, когда Эрик помогал девушкам избавиться от мнимых и не очень ран. Восстанавливал их силы. Помогал сбросить напряжение. Перед чем с авторитетным видом заявил, что для этого им нужно раздеться. Хотя бы до купальников. После чего, не успевшая уехать, Маргарет попросила его уделить ей пять минут своего драгоценного времени, для приватного разговора. После которого, держась за ухо, Эрик согласился, что это вовсе не обязательно. Достаточно и контактных комбинезонов, обладающих высокой проводимостью А-поля. Пока Збражская хохотала, упоминая свистящего рака и горы, Виардо убирала в чемодан купальник, который ей оперативно привезли бравые парни из Железных крыльев, а Холли успокаивала Алана, Ханна записывала в записную книжку пометку о необходимости по возвращении домой провести с братом воспитательную беседу. С привлечением всего состава «святой инквизиции» семьи Йохансонов.
***
Эту ночь мы провели в гостинице. С большим удовольствием воспользовавшись её удобствами и кухней. Оценили всю прелесть цивилизации, после длительного пребывания в лесном лагере. Всё равно до нас никому не было дела, пока наверху три брата: бардак, разброд и шатание, делили полномочия. Определяя, кто теперь в баронстве главный? Кто должен найти ответы на извечные вопросы, – «кто виноват и что делать»?
Одни из нас наслаждались едой ресторанного уровня. Другие плескались в ванной, нежились в чистой постели или возились с чайными сервизами. Вспомнив о своём высоком происхождении. Нашлись и те, кто решительно заявил, что теперь без тёплого туалета, мягкой туалетной бумаги с запахом лаванды, а также биде, они категорически отказываются дальше воевать. Требуя включить это в наш райдер. И вообще, как так можно? Мы же не дикари, под ёлкой лопухами задницы подтирать, образно выражаясь.
Так и хотелось спросить, а что, кто-то уже пробовал? Пусть поднимет руку и поделится впечатлениями. Интересно посмотреть на это дитя природы? Вместо ответа, меня чуть не прибили, причём коллективно, потребовав заслуженный отдых в человеческих условиях. Ну как им отказать… под угрозой расправы?
Спустившись в зал ресторана, застал удивительную картину. За одним из столиков пила кофе с круассанами и джемом неподражаемая Виардо, будучи в махровом банном халате, пушистых тапочках, обмотав вокруг головы полотенце на манер тюрбана. Когда я появился, девушка расслабленно читала газету, щурясь от солнечного света.
«Где она её взяла? Что за чудеса? Если ещё увижу открытую бутылочку свежего молока, задумаюсь, кто же из нас сошёл с ума, я или этот безумный мир?»
Не подавая виду, насколько поражён этой, в общем-то, обыденной картиной с домашним колоритом, сел за её столик. Принеся с собой чашку с чаем и тарелку с яичницей, зелёным горошком и сосисками. Откинувшись на спинку стула, с наслаждением вытянув ноги, прикрыл глаза. Сделав глоток обжигающе горячего чая, лениво поинтересовался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что пишут?
Бросив на меня косой взгляд, улыбнувшись одними уголками губ, француженка поведала о крупной автомобильной аварии в Бирмингеме. На что я, глубокомысленно покачав головой, заметил, что, спровоцировавший её, водитель наверняка был пьян. А ещё, он купил права. Прямо убеждён в этом. Ворчливо пожаловавшись на коррупцию и безалаберность некоторых автолюбителей, пожелал им долгих лет заключения. Далее последовала новость о повышении цен на пшеницу на Лондонской бирже. О росте акций одной из технологических компаний, выпустившей на рынок новый супер умный холодильник.
– Может, купить акции этой компании? Сделать небольшую инвестицию. Хотя зачем мне холодильник, который умнее владельца? – задумчиво почесал живот. – Лучше уж вложусь в акции компании, по производству микрочипов для видеокарт. Говорят, у них доходность выше. Хотя и рисков больше. Что посоветуешь? – поинтересовался её мнением.
Виардо дала довольно дельный совет. Да ещё таким тоном, словно ничуть не удивилась вопросу. С аргументацией и прогнозами. Причём, не отвлекаясь от газеты. Вот кто должен играть в кино. Нужно будет рекомендовать её господину Бейкеру.
– Оу? – удивилась девушка, перейдя к следующей новости. – Надо же. Задержали главного прокурора Бирмингема. За взятку.
– И много взял? – полюбопытствовал, увлечённо разделяя ножом и вилкой сосиску на несколько частей.
Скребя ими по тарелке.
– Пятьдесят тысяч.
– Идиот, – резюмировал, услышав подробности. – Мало того, что продешевил, так ещё и продемонстрировал отсутствие вкуса. Ну кто, скажи на милость, берёт взятки наличностью, в коробках из-под обуви? Если брать, так миллион, чтобы было чем поделиться с верхними чинами и откупиться от нижних. А так, ни себе, ни людям. Спалился из-за пары обуви. Ну что с дурака взять? – разочарованно вздохнул.
– Ещё пишут, что скоро в Бирмингеме будет концерт группы…
Не слушая Виардо, посмотрел в сторону сдавленно хихикающей Холли, сидевшей за соседним столиком. При этом смотрела леди Филлипс не на нас, а на стоявшую рядом Ханну, приоткрывшую рот и вытаращившую глаза. Державшую в руках поднос со своим завтраком. Оценив её реакцию, пряча веселье, невозмутимо отодвинул стоящий рядом стул.
– Что стоишь, как неродная? Присаживайся. Так сколько они планируют собрать народу? – уточнил у Виардо, переключая на неё внимание.
Постаравшись, чтобы голос не задрожал. Француженка, проявив великолепную выдержку и актёрское мастерство, я-то видел, что ей тоже стало весело, как ни в чём не бывало, продолжила наш «кухонный разговор о погоде». Сев рядом, Ханна с несколько пришибленным видом наблюдала за нами до тех пор, пока прошедшая мимо и не занявшая ещё один стул за нашим столиком Збражская, с ехидством её поздравила.
– Чего? – очнулась сестра.
– Говорю, сахар передай, – показала на него полячка.
– Подвинься, – бесцеремонно попросила Збражскую Браунфельс, появившись минутой позже.
– А ты чего там сидишь? – без возражений выполнив требуемое, жизнерадостная полячка удивлённо посмотрела на Филлипс. – Иди сюда. Не бойся. Не будем мы отнимать у тебя еду. Хотя, за Браунфельс ручаться не стану. У неё и руки длинные, и желудок бездонный.
– Сейчас по лбу дам, – беззлобно предупредила немка языкастую соседку, облизывая ложку.
– Да у вас и так там места мало, – неуверенно ответила Холли.
– У Йохансона колени свободны, – подколола её Збражская.
– Но-но-но, коленки Эрика заняты, – сурово возразила Ханна. – Доступ к ним только через меня. И через терминал оплаты, – добавила спустя секунду, вызывая за столом смех.
Когда подтянулись и другие члены команды, включая тренера и мистера Вилсона, мы просто сдвинули столы вместе, превратив скучный завтрак в нечто более весёлое и приятное. Создав непринуждённую, дружескую атмосферу, которая благотворно влияла на собравшихся, улучшая наше настроение. После плохих новостей нам это было просто необходимо. Проблемы сразу стали казаться более мелкими, отодвинувшись куда-то на задний план.
