в сторону Студня, но те просто пружинят от его слизистого доспеха, как горох от стены. В этот момент Студень приближается и переходит в рукопашный бой.
Каждый его удар — точный и быстрый. Кулаки, покрытые толстым слоем слизи, пружинят как от боксерской груши. Каменщик начинает терять равновесие, его броня трескается, и он вскрикивает, почувствовав, что силы покидают его. В какой-то момент, осознав, что больше не может сопротивляться, он опускает руки.
— Сдаюсь! — кричит он, его голос полный разочарования и усталости.
Толпа разражается аплодисментами, крики и восхищённые возгласы заполняют двор. Я поворачиваюсь к Светке с лёгкой усмешкой.
— Видишь? Слизь — мощь.
Она хмыкает, но на её лице теперь играет улыбка.
— Да я что, против что ли?
К нам подходит Студень, обнимаю его за плечо и слегка хлопаю по спине.
— Молодец, отлично справился.
Гвардеец улыбается, его дыхание еще тяжелое и прерывистое.
— Спасибо, шеф, — отвечает он. — Всё удалось благодаря тебе. Сегодня я себя даже зауважал. Никогда не валил Каменщиков.
Поднимаю взгляд на гостей, громко объявляя:
— Дамы и господа! Пожалуйста, возвращаемся в зал! Самое интересное впереди!
Гости начинают постепенно возвращаться в дом, делясь впечатлениями и взахлёб обсуждая недавний бой. Ну да, ну да. Уясните: мои вассалы могут за себя постоять.
Внутри залы вновь наполняются музыкой. Оркестр виртуозно ведёт мелодию, от которой ноги сами просятся в пляс.
Вскоре прибывают Морозовы. Княжна Маша, облачённая в изысканное платье нежно-розового цвета, появляется в дверях, её глаза сияют, а в улыбке отражается неподдельная радость.
— Данила, какой чудесный бал! — говорит она, подходя ближе. — Ты превзошёл все ожидания.
— Рад, что тебе нравится, Маша, — отвечаю, слегка кланяясь. — Ты сегодня просто ослепительна.
Она смеётся, её смех похож на звон колокольчиков.
— Спасибо. — Заметив Камилу, она подмигивает мне, затем быстро направляется к ней, чтобы поделиться последними новостями.
Пока она шепчется с брюнеткой, ко мне подходит князь Юрий Морозов.
— Данила, где моя будущая жена⁈ — кидается он ко мне почти сразу, едва сдерживая нетерпение. — Когда мы уж её спасём⁈
— Я работаю над этим, Юрий. Лакомка не соврет, — киваю на подошедшую альву.
— Не волнуйтесь, князь, — говорит она мягко и утешающе. — Данила делает всё что в его силах. Он близок к решению. Скоро у вас появится возможность присмотреть себе красавицу с ушками.
Юрий вздыхает.
— Давайте побыстрее, а то я от безысходности упаду к ногам твоей жены, Данила! — шутит он.
Я хмыкаю с усмешкой.
— Не советую. Моя жена вас переступит и пойдёт дальше. Не позорься лучше, княже. Но один танец — не проблема, — киваю жене.
Лакомка понятливо улыбается и протягивает князю руку.
— С позволения моего графа-мужа я помогу скрасить ваш вечер, — любезничает она.
— Это будет честью для меня, — воодушевляется Юрий, принимая её руку.
Они направляются к танцполу, а я, пользуясь моментом, отхожу к столу с закусками. Именно в этот момент открывается парадная дверь, и появляется Владислав, начальник Охранки. Легок на помине. С грустью взглянув на закуски, я иду его встречать.
— Владислав Владимирович, — приветствую начальника Охранки.
— Данила, рад наконец-то добраться до вашего бала, — отвечает он, его голос звучит тепло, но в глазах виден скрытый интерес. — Ну что ж, не буду ходить вокруг да около. Я пришёл, чтобы, наконец, увидеть Чернобуса. Покажешь?
— Конечно. Ваше Высочество, за мной.
Мы переходим в другой конец зала. На специальном карнизе сидит Чернобус, мой вороний командир, в компании своих двух жён-ворон.
— Вот он, — представляю я. — Чернобус и его прекрасные супруги Хрипуша и Каркуша.
Птица величественно расправляет крылья и каркает.
Владислав внимательно смотрит на птицу, затем вздыхает.
— Значит, это действительно… просто ворон? — говорит он с ноткой разочарования.
Я прищуриваюсь.
— Ваше Высочество, поосторожнее со словами, — предупреждаю я. — Чернобус — не просто птица. Он — гордость моей гвардии.
— Но как можно давать герб птице? — наконец возмущается Красный Влад.
Я ухмыляюсь.
— А кто сказал, что нельзя? В царских законах разве есть прямой запрет?
Он нахмуривается.
— Разумеется, нет такого запрета! Потому что никому и в голову не приходило подобное! Это настолько… — он замолкает, пытаясь найти подходящее слово, — необычно!
— Вот именно, запретов нет, — отзываюсь я с довольной улыбкой. — У Чернобуса своя гордость. Он не любит, когда его недооценивают. Тем более, когда это делает начальник Охранки, — слегка наклоняюсь в его сторону. — Птицы тоже могут быть бойцами, если дать им шанс.
Чернобус, словно чувствуя подтекст беседы, издаёт низкое, грудное карканье и гордо взмахивает крыльями.
Владислав вздыхает.
— Ну, что ж, — царский брат качает головой. — Жаль, Его Величество не смог приехать. Он бы тоже охре…км…удивился. Видимо, у каждого телепата свои… причуды.
— Не знаю про других телепатов, но мои «причуды» часто дают мне преимущество, — не упускаю случая поддеть его. — Чернобус это доказывает, разве нет?
На этот раз Владислав только фыркает.
— Ладно, ладно, уговорил. Пусть будет так, — признаёт он. — Но всё же. — Сейчас будет что-то вытребовывать, сто пудово. — есть дело на Ближнем Востоке. Мне бы очень хотелось, Данила, позаимствовать твоего… стратегического бойца.
Я притворно поднимаю бровь, будто удивился. Начальник Охранки точно собирался переманить моего бомбардировщика. Хитрость видна невооружённым глазом. Но возникло одно непреодолимое «но»: Чернобус — ворон. С ним можно общаться только через телепатию, а я установил на вассала свою ментальную защиту. И Владиславу снова приходится иметь дело со мной, хех.
— Ах, так вот в чём дело. Понял. Но… —качаю головой. — Дело, как понимаю, серьёзное, а значит, и условия надо обсудить обстоятельно. Не на балу.
— Поговорим позже, конунг. — Он кивает и отходит, бросая последний взгляд на Чернобуса.
Я лишь ухмыляюсь, следя, как Владислав исчезает в толпе гостей. А в это время замечаю ещё одну знакомую фигуру, пробирающуюся через зал. Мой бывший наставник, белесоглазый Фирсов, появляется в сопровождении внучки Кати.
Катя, и правда, похожа на меня настолько, что даже Светка с Леной, заметив её, обмениваются удивлёнными взглядами.
«Даня, она словно твоя старшая сестра» — Лена делится по мыслеречи.
«Фамильные черты Филиновых, они такие» — киваю с пониманием.
Фирсов первым подходит ближе, угрюмый как голодный волк.
— Мой любимый учитель!
