– Не сходи с ума, Рейвен. Это же смешно. Представляю, как смеялась бы Маргарита, услышав такое.
– Не сомневаюсь. А теперь, извини, мне надо одеться и уйти.
Слейт схватил ее за руку.
– Не торопись. Мы с Маргаритой друзья, я тебе уже об этом говорил. Мы не любовники. Можешь сама спросить ее об этом.
– Вы оба преступники. Почему я должна верить тебе или ей?
– С чего ты взяла, что Маргарита – преступница?
– А разве она не с тобой? Разве не у нее была твоя одежда?
Он молчал, хмуро глядя на Рейвен.
– А у тебя голова неплохо варит, Рейвен. Почти как у меня. Ты все подметила и сделала свои выводы. Знаешь, я иногда думаю, кто же ты на самом деле? Я уже привык думать о тебе как о девушке Харви и забываю, что ты жадная до денег янки, которая приехала сюда, чтобы найти своего дядю. Не могу понять, как я позволил тебе так завладеть всеми моими мыслями.
– А я скажу как. Ты все еще надеешься, что я выйду за тебя замуж, получу наследство моего дяди и стану богатой. А потом ты, возможно, меня убьешь и поделишься моими деньгами с Маргаритой.
– По-моему, ты хочешь меня оскорбить, Рейвен, и мне это не нравится.
– Оскорбить тебя? Ну, ты и нахал. А пригласить Маргариту поехать с нами в одном поезде? Ты не считаешь это оскорбительным для меня?
– Я же сказал, что она просто друг.
– Так же как Джереми Сентрано собирается стать моим другом. А теперь отпусти меня.
– Не отпущу, пока мы все не выясним.
– Нам нечего выяснять. Ты пытаешься меня использовать. – Рейвен почувствовала, что слезы режут ей глаза.
– Ничего подобного. Прошу тебя, поверь мне. – Он видел, что она вот-вот расплачется. – Маргарита мой друг. Сколько раз это повторять? Но давай заключим сделку: ты будешь держаться подальше от Сентрано, а я – от Маргариты. Идет?
– Ничего не выйдет. Мы все будем в одном и том же поезде.
– Я имел в виду, что мы с тобой будем держаться подальше от их постелей.
– А у меня никогда не было намерения даже приближаться к постели Джереми.
– Зато я уверен, что у него на этот счет имеются планы.
– Я и от твоей постели буду держаться подальше.
– Не будешь. Ты просто не сможешь.
– Смогу. Во всяком случае, попытаюсь. А если я чего не захочу, никто меня не заставит, Слейт. Я сильная.
– А я не хочу, чтобы ты была сильной. Я хочу, чтобы ты таяла в моих объятиях и забывала обо всем, когда мы вместе.
Она хотела возразить, но не успела: Слейт закрыл ей рот поцелуем, заставившим затрепетать ее сердце. Однако сегодня она была настроена очень решительно: она будет сильной и не поддастся ему.
– Мне претит то, что ты со мной делаешь, и ты действительно слишком высокого роста.
– Все, что ты говоришь, – неправда. И прежде чем ты уйдешь, я докажу тебе это раз и навсегда.
И доказал.
Глава 23
Рейвен пришла к выводу, что ей все сложнее стало думать о Слейте Слейтоне как о мятном леденце, который можно взять с полки, а потом положить обратно до того времени, как он ей снова понадобится. Во-первых, он хорошо соображал, чего не умел делать леденец. А во-вторых, когда он находился рядом, не хотеть его каждую минуту было весьма нелегким делом.
Ситуация становилась опасной. Почти такой же опасной, как расследование, которое она вела. Она, видимо, зашла в тупик. Что бы она ни делала, это не срабатывало, если дело касалось Слейта. Он овладел всеми ее чувствами, изменил ее убеждения, заставил пересмотреть ценности и, более того, подвергал ее риску.
Что же ей делать? Он будет с ней в поезде всю дорогу до Сан-Антонио, а именно в это время ей надо было выявить, кто же стоит за грабежами, и поймать наконец Команчи Джека. Слейт может помешать ей, если будет все время отвлекать ее от дела. Хуже того, он, возможно, работает и на ту, и на другую сторону.
Когда Рейвен в Чикаго разрабатывала свой план, она и вообразить себе не могла, что может попасть в такую безвыходную ситуацию. К тому же она думала, что после смерти отца и жениха все ее чувства притупились, а на деле оказалось, что их разбудил не кто иной, как преступник из Техаса, которому она не смогла противостоять. Надо срочно найти способ контролировать себя, когда Слейт окажется рядом. Пора целиком сосредоточиться на расследовании, а Слейт не даст ей такую возможность.
Рейвен была одета в легкое светлое ситцевое платье; поверх него она накинула яркую цветастую шаль, которую она еще раньше купила на мексиканском базарчике. Такую же шаль она приобрела и для Сейди. В этом наряде ее принимали за девицу на один вечер, и это ей очень помогало. В течение нескольких часов она заходила в бары и меняльные конторы и задавала вопросы, но ничего нового о Команчи Джеке ей узнать так и не удалось.
Так она добралась до самых бедных кварталов города, Надо было начать с них, подумала она. Ведь в Топике и Альбукерке самую ценную информацию ей сообщили именно в таких районах. Но эти районы были опасны, и лучше бы ей держаться от них подальше. Правда, у нее в сумочке лежал отцовский «кольт», и в случае необходимости она сможет себя защитить. Пока все шло гладко. Во всяком случае, ей удавалось довольно легко отделываться от мужчин, изъявлявших желание купить ее услуги. Большинство из них, стоило ей сказать «нет», тут же возвращались к выпивке или карточной игре, но становилось поздно, а с наступлением темноты мужчины станут более настойчивы. К тому же к шести часам ей надо вернуться к поезду.
Все гости после вечеринки у Джереми прошлым вечером, как и предсказывал Слейт, спали долго, и Рейвен благополучно проскользнула рано утром в свою комнату в особняке Сентрано незамеченной. Однако она была недовольна собой: как она могла согласиться на то, чтобы продолжить отношения со Слейтом?
Рейвен ушла в город под предлогом, что перед отправлением поезда из Эль-Пасо ей необходимо сделать кое-какие покупки. Сейди сначала хотела пойти вместе с ней, но передумала: после похищения она все еще чувствовала себя неуверенно и не хотела надолго расставаться с Тедом.
Рейвен это вполне устраивало. Если бы Сейди была с ней, она не сумела бы заняться своими делами: ей надо было узнать, находится ли поблизости Команчи Джек. Если бы она нашла этому подтверждение, то могла бы спокойно отправиться на поезде в Сан-Антонио, так как была почти уверена, что Команчи Джек будет и дальше их выслеживать. Но пока что она не нашла никого, кто бы видел однорукого или признался бы в том, что видел, а ей позарез нужна была эта информация.
Она оглядела улицу. Несколько мужчин сидели на деревянных стульях перед своими лавками. Они курили, лениво перебрасываясь фразами, и наблюдали за ней. Собравшись с духом, Рейвен вошла в первый же игорный дом. В длинном полутемном помещении пахло дешевым виски.
