создающих некую романтику таинственности, присущую лишь загородной местности. Правда, ей сейчас было не до романтики.
Илзи подошёл и обнял её сзади, погладил по плечам.
— Почему ты сегодня так напряжена? — спросил он, не дождавшись от неё предполагаемой реакции.
— Алнгор сказал, что не успеет до отъезда закончить лечение Маришки. Я должна ехать с ними. Только я не очень поняла куда. Это где-то в Америке, рядом с Мексикой. Точнее он не указал, — под конец тон Элины стал откровенно обиженным.
— Мы поедем в Нью-Мексико, в одно место по соседству с резервацией апачей мескалеро, — расщедрился на информацию Илзи.
Элина была немало удивлена неожиданному обилию подробностей. Но почему же её не покидало ощущение, что чего-то Илзи всё-таки не договорил?
— Ты тоже поедешь? — спросила она, решив, не раздувая своих подозрений, довольствоваться тем, что он сообщил.
— Ну а куда ж я без вас!.. — улыбнулся Илзи. Он давно пришёл к выводу, что если Элина и поверит в существование других миров, то только увидев их собственными глазами. Затягивавшееся лечение Марины оказалось очень кстати – теперь ему не придётся самому заводить разговор о переезде в другую страну.
Илзи видел, что глаза Элины сияли счастьем. Да, он до последнего оттягивал объяснение, но благодаря Алнгору всё разрешилось само собой. Хотя, конечно, странно, что вампир не укладывался в срок... поначалу он говорил, что хватит и недели. Ну да какая разница – главное, чтобы в итоге девочка полностью выздоровела. А лично ему так даже удобней.
Прошептав «всё будет хорошо», Илзи прильнул к губам Элины. Отвечая на поцелуй, девушка прижалась к нему всем телом – как будто боялась, что он куда-нибудь исчезнет. Илзи подхватил её на руки и понёс на кровать...
***
Закончив мысленное общение, Элестайл ещё раз вынул меч Воздуха из ножен. Да, заполучить его не составило труда. Как только Розовский посулил бывшей жене Ростислава проблемы с законом, та без лишних раздумий вернула украденный артефакт. Теперь они летели назад в Муромцево. Ну, вернее, Розовский летел, а Элестайл выступал в роли пассажира.
«Что случилось? С кем ты разговаривал?» — вдруг услышал он у себя в голове голос Розовского.
Хорошо, что на спине дракона его крепко держала магия – от таких сюрпризов и свалиться недолго!
«Ты что, подслушивал?!» — возмутился Элестайл. До сих пор он не подозревал и о том, что дракон способен заговорить с ним, пребывая в звериной ипостаси.
«Нет. Но, что у тебя был мысленный контакт, почувствовал. Мы же с тобой сейчас связаны почти воедино».
«А говорить со мной ты тоже можешь только сейчас?» — полюбопытствовал вампир.
«Нет, не только. Общаться мысленно мы умеем не хуже вас».
Интересно, только драконы Соктавы или сородичи Инри тоже?
«На мой-то вопрос ответ будет?» — напомнил Розовский.
«Ничего не случилось. Просто с Сэйнорры вернулась наша экспедиция. Теперь они тоже направляются в Муромцево».
«Зачем?» — Розовский заметно напрягся – это Элестайл почувствовал даже не только на мысленном уровне.
«А ты имеешь что-то против?» — язвительно осведомился король.
«Нет, если они не собираются мстить за Илзи».
Только ли по этой причине он испугался или же всё-таки замышлял какую-то подлость, но прибытие в Муромцево ещё трёх десятков драконов ставит крест на его планах? Розовский невероятно силён, однако против тридцати чистокровных сородичей ему никак не устоять.
«Этого я как раз гарантировать тебе не могу, — честно ответил Элестайл. — Но обещаю, что постараюсь отговорить их трогать тебя».
Розовский замолчал, похоже, углубившись в размышления о своих не слишком радужных перспективах.
Пока Элестайл ничего не сказал о нём своим. Разговор с Лонгаронелем вообще был недолгим. Тот доложил, что на Сэйнорре всё очень плохо и что нашли они лишь навершие меча Света, а след Илзи и, соответственно, самого меча, судя по всему, ведёт на Землю. О мече Воздуха не отыскалось вовсе никаких сведений. В ответ Элестайл сообщил, что для них есть сюрприз.
«Неужели вы нашли меч?» — с надеждой вскричал Лонгаронель.
«Даже мечи. И меч Света, и меч Воздуха. Правда, оба без наверший».
О том, что они нашли и самого Илзи, Элестайл пока умолчал. Под сюрпризом он, в большей степени, подразумевал именно это.
Прилетев в усадьбу, Розовский направился прямиком в Вороновские апартаменты. Время было неприлично раннее, но он всё же решительно постучал в дверь.
Открыл её Илзи.
— Андрей? — удивился он спросонок. — В чём дело? Проблемы с...
— Нет, меч Воздуха у Элестайла, — перебил его Розовский, не желая затягивать разговор. — Илзи, я хотел извиниться за то, что сделал двадцать лет назад.
— Что это с тобой? — опешил тот. — Ты ж говорил, что не собираешься оправдываться.
— Я и не оправдываюсь – просто прошу прощения.
— Почему тебе вдруг приспичило сделать это в пять утра?
— А я тебе честно отвечу – сюда летят твои. Не хочу, чтобы они прибили меня за всё, что с тобой случилось. Но извиняюсь я совершенно искренне. Конечно, следовало сделать это раньше... Только отвык я как-то от таких взаимоотношений. В Полярной Звезде если и извиняются, то только из страха. Хотя я сейчас, конечно, тоже трушу. Умирать совсем не хочется. Чёрт, теперь ты вряд ли поверишь... но о том, чтобы попросить у тебя прощения, я действительно думал давно. Однако не так-то это просто – признать себя подонком.
Илзи его уже практически не слышал. Новость о том, он вот-вот увидится с братом, сыном, родителями завладела всеми его мыслями, всем его существом. Его вдруг охватило сильнейшее волнение. Такое, какого он вообще не мог за собой припомнить.
Розовский истолковал его молчание по-своему:
— Значит, не простишь?
Илзи посмотрел на него так, будто лишь сейчас вспомнил о его существовании:
— Ладно, чёрт с тобой, прощу. За то, что спас парней – рискуя собой, хотя мог попросту смыться. Их жизни стоят двадцати лет моего беспамятства.
— Вот не поверишь, смыться мысли в голову вообще не приходило. Может быть, просто до последнего надеялся, что справлюсь. И ведь справился. Я потом смотрел дорожные сводки – ничего особо страшного та фура не натворила. Так, на остаточной скорости задела по касательной встречную фуру, немного подрали друг друга. Всё-таки я её остановил! Нет, нас-то она бы достала. Но удар был бы уже не слишком сильным – защиты выдержали бы, ну, в крайнем случае, пострадала бы наша машина.
