до ста сорока боров так увлекся избиением сына, что даже не сразу заметил столь эффектное появление нового действующего лица. Мать, правда, заметила, дико завизжав. Дэну тоже было не до грохота на входе.
— Не трогай его, урод! — прорычал Розовский, стремительно приближаясь.
— Ты ещё кто такой, крысёныш?! — вскипел боров. — Твой дружок? — стрельнул он глазами на сына. — Ну сейчас и он получит!
От нацеленного ему в лицо кулака Розовский просто увернулся. А боров пролетел метра три по воздуху и врезался спиной в дверь ванной, вынеся её своей тушей. Ему бы оказаться посообразительней и догадаться, что тот, кто в секунду разобрался с бронированной дверью, справится и с ним. Но думать он, похоже, не начал и теперь.
— Пойдём, Дэн, — Макс с Ростиславом обняли парня с двух сторон за плечи и повели из квартиры.
Позади послышался яростный рык – боров размечтался всё-таки побить кого-то ещё. Однако, не пробежав и трёх шагов, снова полетел в ванную.Чтоего опять отбросило туда, он уже совсем не понимал. Если этот жалкий крысёныш, стоявший посреди коридора, уперев руки в боки – так как же он мог дотянуться, даже если забыть о том, что он наверняка слабее него самого!
— Заткнись, дура! — со злости рявкнул боров на жену, не прекращавшую всё это время верещать.
Розовский развернулся и двинулся за своими спутниками. Но сделав пару шагов, остановился.
— Чёрт, чуть не забыл.
Вернувшись к борову, он дважды двинул ему со всей силы кулаком в челюсть.
— Дебил! — процедил Розовский, всё ещё держа борова левой рукой за грудки. — У тебя был единственный сын. А теперь нет никого.
На лестничной клетке, естественно, собрались все соседи.
— Что, жажда зрелищ?! — От взгляда Розовского те невольно попятились к своим дверям.
— Андрей, пойдём, — шепнул Ростислав. — Они уже полицию вызвали.
— Дай мобилу.
Вместо того чтобы побыстрее ретироваться, Розовский стал набирать какой-то номер. Чёрт знает, кому он звонил, но абоненту дал распоряжение, чтобы отменили вызов по такому-то адресу и вернули наряд, если тот уже выехал.
Стерев из памяти телефона номер, Розовский вернул его Ростиславу. Затем подошёл к Дэну, развернул его к себе и посмотрел на разбитое лицо парня. Во взгляде снова полыхнула ярость.
— Потерпи, сейчас станет полегче, — тихо произнёс он, касаясь пальцами следов от побоев. — Тебе нужно умыться, чтобы смыть кровь.
Розовский повёл Дэна обратно в квартиру. Как ни странно, но боров больше не рвался выяснить отношения ни с ним, ни с сыном. Напротив, он бегом закрылся в комнате, прихватив с собой и жену.
Но вот оттуда решил предъявить претензии:
— А кто будет платить за погром?! Я на тебя в суд подам!
— Подавай, — усмехнулся Розовский. — Но если я увижу твою мерзкую рожу ещё раз – тебе уже некуда будет ставить новые двери. Зато появится прекрасная возможность вставить новые зубы.
Больше выступлений из-за двери не последовало.
— Спасибо, Андрей, — прошептал Дэн, выйдя из ванной. — Он бы меня просто убил!
— Да уж, с мозгами у твоего папаши тухло. А со всем остальным – и подавно.
Они спустились к машине.
Однако там их ждал сюрприз. За рулём, не шелохнувшись, сидел некий парень с лицом, не обременённым признаками интеллекта, и почему-то в ужасе таращил глаза. А Рондвир, очевидно, держа его под контролем, с заднего сидения неспешно перечислял варианты, как именно тот может покончить с собой. Очевидно, парню предлагалось сделать выбор.
— Это что за придурок?! — поинтересовался Розовский, в данный момент не слишком расположенный к долгим пыткам страхом.
— Да вот, проигрыватель хотел у нас спереть, — пояснил Рондвир.
Ясно. Этот паразит видел, как Розовский ушёл, не закрыв машину, и решил поживиться по случаю. А парочку спящих на заднем сидении не заметил за густой тонировкой. Но, на его беду, Рондвир проснулся.
— Отпусти его, — сказал Розовский вампиру.
Недолго думая, он шарахнул ворюгу мордой об руль и вышвырнул из машины, для ускорения дав ещё хорошего пинка подошвой «казака». До кучи тот чирканул и так уже разбитым лицом по асфальту, но, удирая на карачках, был страшно счастлив, что самоубийство ему всё-таки отменили.
— Дэн... — ужаснулся Морис, увидев садившегося в машину друга. — Чёрт, я же обещал охранять тебя! Какой Тени меня не разбудили?!
— Да ладно, с ролью охранника у нас успешно справился Розовский... — театрально сообщил Макс.
— Я вижу, как он справился!
— А что бы, интересно,тысделал через две двери, одна из которых не просто железная – бронированная?! Это тебе, знаешь ли, не кофейные столики пинать!
— Я бы не отпустил Дэна в квартиру одного. Какого дьявола вы не пошли с ним?! Уж ты-то, Макс, в курсе, что отец колошматил его почём зря.
— Морис, перестань, — вмешался Дэн. — Я сам попросил их не ходить со мной. Да, идиот! За что теперь и расплачиваюсь.
— Не переживай, — повернулся к нему Розовский. — Назавтра всё пройдёт.
— Зато сегодня мне предстоит опозориться перед всеми. Нет, ну как можно быть таким кретином, чтобы размечтаться, будто бымойпапаша способен что-то там осознать и переосмыслить!
— Видать, мало ещё тебя жизнь била, — мрачно заметил Розовский. — Но, с другой стороны, это ведь и неплохо, — саркастически, но вместе с тем ободряюще улыбнулся он Дэну.
[1] True (англ.) – истинный.
Глава 30
Элестайл и остальные, как он и обещал, прилетели с наступлением темноты.
Автобус подали в полночь. С одной стороны, идея Розовского завезти их в Муромцево без собственных средств передвижения понравилась не всем. Но, с другой, с ними ведь было трое драконов – и уж если Розовский замышлял устроить ловушку, подогнав туда свою армию, удирать сподручнее будет именно на драконах.
В Муромцево отправились всем составом. Поначалу брать с собой Элину, конечно, не планировали, но в итоге решение изменили. Дело было даже не в Илзи, с которым у Элины развивались отношения, и не в Ричи, рвавшимся в поездку вместе со своими новыми приятелями. Алнгор сказал, что лечение Марины нельзя прерывать – а на сколько дней затянутся муромцевские дела, никому неизвестно. Оставить же его с пациенткой в доме Ростислава Элестайл не захотел.
Поскольку девочке было необходимо соблюдать режим, её сразу же усыпили, уложив на заднем сидении, и даже поставили
