вышедшей замуж за русского, сумела привить ученикам любовь к своей родине, ко всему испанскому и, в особенности, к языку. Для Ростислава не существовало языка красивей, ярче, выразительней. И вот теперь Leo сочетал его красоту с музыкой, пока ещё не совсем понятной Ростиславу, но, как казалось ему, беззаветно любимой самим исполнителем.
Тот факт, что Макс воодушевленно внимал испанцу, конечно, не мог не радовать отца. Да и его друзья отдавались звучавшей музыке с явным энтузиазмом. Даже присутствие Розовского, также вторившего Leo, никому не портило настроения.
Эйфория сменилась кошмаром в единый миг. Летевшая по встречной фура вдруг начала съезжать на их полосу... Справа шёл эшелон ещё из нескольких фур – деваться было просто некуда!
— Влево! Уходи влево! — заорал сидевший позади Розовский.
Но Ростислав его не слышал. Он ударил по тормозам, благо сзади никого не было, надеясь пропустить эшелон и нырнуть за ним вправо. Но времени на манёвр катастрофически не хватало, а встречную фуру выносило на их полосу всё больше... Нет, от столкновения не уйти!
И вдруг всё исчезло – фуры, само шоссе... «Экспедишн» скакал по кочкам посреди какого-то поля. Ростислав ещё раз выжал тормоз, машина остановилась.
— Где мы? — ошалело вопросил он, выключив музыку.
Справа от него на сидении теснился огромный волк. Ещё два, поменьше, сидели во втором ряду. Спасибо, хоть Розовский не перекинулся.
— Офигеть!.. — произнёс дракон, кажется, не менее ошалело. — Всегда думал, что свернуть пространство возможно только в полёте.
— Наверное, главное, чтобы в движении, — предположил Рондвир.
Очевидно, почувствовав, что автомобиль больше никуда не движется, Морис открыл глаза:
— Мы что, уже приехали?
Однако за окнами была никак не Москва – чисто поле.
— Нет, не приехали. Спи! — раздражённо бросил Рондвир.
— А где мы? Как нас вообще занесло в поле? — не унимался Морис.
— Неважно, где мы. Главное, что несколько мгновений назад лишь чудом избежали смерти, — просветил его Макс, уже вернувшись в человеческую ипостась.
— Ну вообще-то защиту я на машину поставил, — сообщил Рондвир.
— Молодец. Я тоже поставил, — сказал Розовский. — Но что-то сомневаюсь, чтобы она выдержала.
— Да уж, на настакаямахина неслась! — поддержал его пессимизм Рондвир.
— Нет, фуру я тоже попытался остановить.
— И фуру тормозил, и на машину защиту поставил – одновременно?! — поразился Дэн.
— И ещё на нас защиты накинул, — добавил Рондвир.
— Вот только какого чёрта оборотней дёрнуло перекидываться?! — вопросил Розовский. — В результате с них защиты посрывало.
— Да кто ж тебя знал-то – что ты станешь печься о нашей безопасности, — пробурчал Стив.
— Наверное, мне следовало перекинуться, передавив вас всех, разорвать машину и спокойненько улететь ещё до столкновения, — обозлился Розовский. — Или перекинуться, выбравшись в окно. Действительно, какое мне дело, что будет с вами!
— Ну, когда ты приговаривал Лисов с их девчонками, благородство в тебе что-то не взыграло, — напомнил Стив.
— Да с чего вы вообще взяли, что я их приговаривал?! Отравить их, если уже забыли, пытались Лебеди. И к устроенной Вороновым аварии я тоже не имею ни малейшего отношения. Да, брак между Лисовскими и Романовыми не был для нас желателен. Но приказа убить их я не отдавал. Это уже ваши личные домыслы. Можете думать, что хотите, но я не настолько слаб, чтобы воевать с детьми.
— Может, ты ещё и к Вику убийц не подсылал?!
— К Вику подсылал, не стану отрицать. Но это были наши с ним личные разборки.
— Да он даже не знал, что Виктория была твоей подстилкой! — вскричал Макс. — А если бы знал – наверняка бы и просто посмотреть на неё стошнило!
Розовский чиркнул зажигалкой, закуривая.
— Кстати, тебе не кажется, что личные дела следует выяснятьлично, а не посредством прихвостней?! — продолжал Макс.
Изломав в пальцах едва начатую сигарету, Розовский прикурил вторую.
— И если тебе так уж хотелось попасть с помощью артефактного меча домой – почему же просто не попросил сородича о помощи?! — ядовито осведомился Рондвир. — Нет, первой и единственной мыслью было – убить!
Розовский смял в руке вторую сигарету. Было видно, что он в ярости – настолько в ярости, что даже не почувствовал боли от ожога. Дёрнув ручку, он ринулся наружу и шарахнул за собой дверцей так, что машина покачнулась.
— Потому что руководило тобой вовсе не стремление домой, а тривиально жажда завладеть артефактом! — опустив стекло, крикнул ему вслед Морис.
— Хватит! — вскричал Ростислав. — Что ж вы так упорно нарываетесь-то?! Но дело даже не в том, что он может в единый миг превратить нас всех в жаркое или прикончить магией. Сегодня он реально спас нам жизни! Так давайте не будем окончательно уподобляться Полярникам и наконец завершим вечер припоминаний.
— Пап, с чего ты взял, будто он спасалнашижизни?! — возразил Макс. —Свою! Не перекидываясь, он бы сдох под этой фурой вместе с нами.
— И почему же он не стал перекидываться?! — вопросил Ростислав.
— Да потому что ему нужен меч Элестайла! — воскликнул Рондвир. — А с горкой наших трупов Розовский вряд ли мог бы рассчитывать на благосклонное к себе отношение.
— Кстати, что там было с фурой? — вновь заговорил Морис.
— Шла по встречной, и вдруг стала съезжать на наш ряд, — пояснил Ростислав. — Может, повело почему-то, может, водитель заснул за рулём.
— А может, Розовский и постарался, — заявил Морис. — Судя по тому, что он сумел одновременно поставить несколько защит, затормозить фуру и переместить нас сюда – в магии он нереально крут. Так что ему стоило сперва направить ту фуру на нас?! Какой прекрасный повод расположить к себе Элестайла – спасти от неминуемой гибели брата и его друзей.
— Не думаю, — вступил в дискуссию Дэн. — Я сидел рядом с ним и видел, что после случившегося его тоже буквально трясло от пережитого.
— Скорее от напряжения, — стоял на своем хакер. — Конечно, проделать всё это было непросто даже для него.
— Морис, а зачем Розовскому вообще расположение Элестайла? — спросил Ростислав. — Меч для открытия портала тот ему и так обещал.
— Ну, плюсик к репутации никогда не помешает.
— Ничего себе плюсик ради плюсика – с риском для собственной жизни. Не
