куда-нибудь вместе с ней. Да еще не в точку предыдущего использования, а в произвольно выбранное место.
Эх!
Но это уж он совсем размечтался. Сам бы первым положил все силы, чтобы прикончить кого-то, освоившего подобные чары. Чересчур уж много возможностей они давали. Прыгай себе по чужим замкам, да захватывай один за другим.
Это как минимум.
В общем, поразмыслив еще немного, Радремон остановился на втором варианте. Будучи самой сильной боевой единицей своей спаты, он решил, что лучше прибрести себе дополнительную маневренность, чем прятать в тенях остальных членов отряда. Обойдутся как-нибудь.
Вынырнув из омута медитации, маркиз тут же Слился с тенью и хотел уже совершить Теневой прыжок, но вдруг замер, будто у него по ноге полз скорпион в обнимку с королевской коброй.
А не на Ахалдасе ли часом он в последний раз прятался в тенях? Было бы очень не к стати оказаться на другом материке и вновь искать способ вернуться на прежнее место. Тем более буквально в паре шагов от родового замка.
Сердце колотилось, как бешеное, а фор Корстед уже мысленно ругал себя последними словами.
Во-первых, даже если бы он перенесся на Ахаладас, то повторное использование прыжка тут же вернуло бы его назад в фургон. А во-вторых, он применял Слияние с тенью во время нападения монстров. Так что далеко бы в любом случае не улетел.
Однако, теперь придется постоянно держать в уме место последнего Слияния, чтобы случайно не оказаться там, где не планировал.
Оставив в памяти зарубку размером с хорошее дупло, Радремон вылез из фургона, прошел через весь лагерь, спрятался за раскидистым грабом и Теневым прыжком вернулся назад под тент.
Снова вылез и снова направился пешком к тому же самому дереву под недоуменным взглядом Налланномома.
Когда он провернул это в третий раз, иллит что-то горячо втолковывал Банарву, оторвав того от походной наковальни.
На четвертый же за маркизом, не отрывая глаз, следила вся спата, а Нал и вовсе стоял за тем самым грабом, чтобы иметь обзор на весь маршрут.
Глядя на их сосредоточенные вытянутые лица, фор Корстед не выдержал и в голос расхохотался, заставив товарищей задаться вопросом: они сошли с ума или все-таки лидер?
— Спокойно. — отсмеявшись, заявил им Радремон. — Родовое умение. Ничего особенного.
— Тьфу. — раздраженно сплюнул Банарв и вернулся к ковке.
К Велхасту спата добралась еще через пару дней. Город буквально вынырнул из-за очередного холма, представ темной кляксой на полотне колосящейся злаками нивы. За ним, постепенно идя в разнос, начиналась гористая местность, где и располагался родовой замок фор Корстедов. Однако отсюда тот выглядел простой черной точкой, и не представлялось никакой возможности его разглядеть.
Отряд, не скрываясь, ехал по утрамбованной сотнями ног и колес дороге. Они гордо восседали на спинах лошадей, не обращая внимания на удивленные взгляды случайных встречных, некоторые из которых порой и вовсе замирали с открытыми ртами.
И дело отнюдь не в разношерстности компании. Разнообразием рас здесь никого не удивишь (хотя горные эльфы и иллиты попадались все же не на каждом углу). Главной их особенностью стали сработанные Банарвом обновки — поножи и наручи, изготовленные из хитиновых пластин Плюющихся Прожороножек.
Благодаря врожденному мастерству и подаренным Радремоном томикам кузнечного навыка, дварф умудрился смастерить поистине уникальные элементы защиты. Тоньше и легче кожаных, но при этом прочнее стальных — те одним своим видом внушали уважение. Ведь даже последний крестьянин знал насколько опасны монстры, с которых можно получить подобный материал.
Кроме того — чем больше всего гордился Банарв — изделия получились артефактами необычного качества и обладали небольшими повышающими параметры свойствами. Хотя подобное могли различить уже разве что обладатели истинного зрения или других аналогичных навыков.
Из обрезков же бородач наклепал чешуек, которые внахлест закрепил на своей броне, превратив ту некоторое подобие пластинчатой кольчуги.
Так же дварф умудрился выправить и свой щит, вернув тому изначальную слегка выгнутую форму. Исчезли следы от когтей, кислоты и различного оружия, но зато появился золотой орнамент, напоминающий морозный узор на зимнем стекле. Правда при этом почему-то кануло в небытие свойство, позволяющее с мизерным шансом вернуть урон нападающему, сменившись на повышенную прочность, что, в целом, тоже было неплохо.
— Город-то не в лучшем виде. — отметил Банарв, когда они подъехали поближе.
— Выглядит, будто новобранец, которому надавали по харе в первом же бою. — усмехнулась Бешеная, любовно водя кончиками пальцев по острым наростам на новеньких наручах. — Еще не сдох, но уже просится к мамочке.
— Видимо, тут что-то случилось. — сказал Налланномом, правя фургон в объезд колдобины.
— Причем давно. — подтвердила Ксинс.
Радремон был с ними полностью согласен.
Несмотря на то, что Велхаст обладал полноценной каменной стеной, та оказалась пробита сразу в двух местах, и заделывать повреждения никто не собирался. В них даже успели свить гнезда птицы. Ворота тоже отсутствовали, зияя дуплом провала, а одну из разрушенных надвратных башен успели растащить на камни.
Тем удивительнее смотрелся робкий ручек желающих попасть внутрь.
Люди и нелюди понуро стояли в очереди, ведя с собой животину, сжимая в руках тощие котомки или собственноручно толкая груженные скарбом тележки. На их лицах маркиз без труда заметил печать скорби и обреченности, прорезанную робким лучом практически угаснувшей надежды.
— Беженцы. — догадался Налланномом.
— Похоже на то. — буркнул Банарв.
Ни в какой очереди фор Корстед, конечно, стоять не стал и отправился сразу к арке прохода. Ее зачем-то охраняли трое служивых, хотя любой желающий мог проникнуть внутрь через одну из дыр в стене. Причем стражники выглядели так, будто недавно вернулись с поля боя. У одного была забинтована голова, у другого — грудь, а третий держал левую руку на перевязи, правой опираясь на видавший виды протазан.
Спату солдаты даже не окликнули. Лишь мазнули взглядом по оружию, снаряжению и прямым, как лом, спинам, а затем молча пропустили, вернувшись к досмотру простых переселенцев.
Глава 49
— Странно это. — проронила Ксинс, въехав в город.
— Разберемся. — ответил Радремон, изучая дома на первой после ворот улице. — Делаем как планировали: ищем постоялый двор, собираем информацию. Вечером съезжу
