В материалах дела о действиях в тот период времени командира дивизии, со ссылкой на его показания на следствии и в суде, говорится следующее:
«По приказу командования ВВС Западного особого военного округа части дивизии в конце мая 1941 года были перебазированы на лагерные аэродромы, расположенные в 10–15 километрах от границы, запасных аэродромов дивизия не имела. В ночь на 22 июня 1941 года он (Черных — авт.) получил указание командующего 10 армией о разбронировании НЗ и приведении частей дивизии в боевую готовность. Эти указания им были выполнены. Ранее, 21 июня 1941 г., он по своей инициативе созвал совещание командиров полков, перед которыми поставил задачу — быть в боевой готовности, а после первого налета противника дал указание полкам подняться в воздух».[274]
Эти действия командира в целом были правильными. Что касается рассредоточения самолетов после первого удара, то здесь надо иметь в виду следующее обстоятельство. Из имеющегося в деле объяснения командира 126 истребительного авиаполка Немцевича видно, что «в шестом часу утра 22 июня 1941 года после налета фашистской авиации была получена радиограмма за подписью Черных: «Самолеты рассредоточить». Но далее указывалось — «от ответа на провокацию воздержаться». Как видим, Черных просто продублировал эту двусмысленную строку в известной директиве, дописанную И. Сталиным.
В докладной записке начальника 3 отделения дивизии Голованова, которая также имеется в деле, отмечалось, что «такое распоряжение командование дивизии получило из штаба ВВС ЗапОВО».[275] Между тем, именно заявление Немцевича о радиограмме за подписью командира дивизии послужило одним из оснований для обвинения Черныха в преступном бездействии.
В составленном по запросу Главной военной прокуратуры заключении Генерального штаба Вооруженных Сил СССР от 6 февраля 1958 года говорилось:
«К началу войны 9-ая САД для ведения боевых действий была не подготовлена…Чрезмерно близкое расположение частей дивизии к границе не соответствовало ее боевой подготовке и одновременно способствовало противнику в нанесении внезапного удара по аэродромам дивизии. Запасных же аэродромов дивизия не имела…Несмотря на то, что…со стороны штаба ВВС ЗапОВО руководство авиасоединениями вообще не осуществлялось, Черных по своей инициативе поставил боевые задачи полкам, выполняя которые личный состав дивизии 22 июня 1941 г. вел воздушные бои с превосходящими силами противника, сбив при этом 19 неприятельских самолетов».[276]
Действительно, уже в первые часы войны ряд авиаполков 9-й авиадивизии оказал врагу достойное сопротивление. Например, командир 129-го полка капитан Ю.М. Беркаль, на свой страх и риск, объявил в полку боевую тревогу. В 4 ч 05 мин три эскадрильи были подняты в воздух и вступили в бой, сбив три немецких самолета.[277]
Оценивая действия генерала надо также учитывать, что дивизия, которой командовал С. Черных, накануне войны проводила перевооружение на новейшие истребители МиГ-З. Соединение получило 233 МиГа — почти пятую часть самолетов этого типа, поступивших в ВВС Красной Армии к началу войны. Дело с их освоением обстояло крайне плохо. Только 61 летчик в общих чертах успел изучить новые машины. На отработку боевого применения времени уже не было. Да и сами самолеты требовали доводки, имели немало производственных и конструктивных дефектов.
Тем не менее, на тот период это были самые совершенные машины. Их уничтожение немецкой авиацией, нанесшей свои основные удары именно по аэродромам и базам 9-й САД, явилось для всех страшным ударом, трагедией, катастрофой. И в первую очередь — для командира. Ведь дивизия лишилась 347 самолетов из 409 имевшихся.[278]
Проведенной Главной военной прокуратурой в 1958 году дополнительной проверкой была доказана необоснованность обвинения Черныха «в том, что он, проявив трусость, бежал с фронта и распространял провокационные слухи». Но то, что генерал действительно был тогда потрясен, потерян, раздавлен произошедшим не отрицалось никем. Из показаний В. Васильева[279] и Валуева видно, что перебазировавшийся вместе с остатками дивизии на Сещенский аэродром генерал Черных находился в состоянии сильного нервного расстройства. Касаясь эпизода с объявлением Черныхом боевой тревоги, Валуев пояснил также, что это могло произойти потому, что самолеты, которые генерал ошибочно принял за неприятельские, появились над аэродромом без предупреждения и посадку производили беспорядочно. Последующие действия командира, выразившиеся в поспешном отъезде с аэродрома в г. Брянск, где он просил командира 51 танковой дивизии выделить ему отряд бойцов для освобождения аэродрома от немецкого десанта, подтверждают этот вывод. Наши самолеты Черных действительно принял за немецкие. Сказалось, конечно, его состояние. Начальник политотдела 51 танковой дивизии Широков, допрошенный по этим обстоятельствам в 1958 году, пояснил, что Черных производил впечатление «психически травмированного человека».
Состояние «нервного потрясения» не могло не сказаться на эффективности руководства подчиненной дивизией. Хотя это вовсе не основание для замалчивания ошибок, допущенных вышестоящим командованием, за которые пострадал Черных. Многие историки обоснованно отмечают, что в округе была серьезно запущена работа по организации управления авиацией. Не все действия командующего ВВС Западного фронта генерала И. Копца в первые часы войны были разумными и целесообразными. Например, приказом № 1 командующий передал авиадивизии в оперативное подчинение командующим армиями. Это решение было ошибочным. Авиачасти стали неуправляемыми, не имели указаний о порядке выхода из-под удара, а их командиры часто не знали, что происходит на других аэродромах. Сказалось и то, что опытный начальник штаба ВВС округа полковник С. Худяков находился в это время в госпитале в Москве. А его заместитель по тылу полковник П. Тараненко, исполняющий 22 июня обязанности начальника штаба, не имел опыта оперативной работы.
Командующий ВВС округа генерал Копец тоже был храбрым летчиком-истребителем.[280] Но, как и большинство «испанцев», не успел приобрести опыт командования крупным авиационным объединением. Узнав о колоссальных потерях ВВС Западного фронта в первый день войны, он предпочел застрелиться. Сменивший его генерал А. Таюрский пробыл на этой должности совсем немного. Вскоре, как и Черных, он оказался под следствием и был расстрелян.
Определением военной коллегии от 5 августа 1958 г. С. Черных полностью реабилитирован.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
