Я в недоумении смотрела на то, как плавно и неспешно он идет, держа в руках похожие на мои, парные клинки, только его оружие блестело серебром, а мое отливало тьмой. Охотник встал от меня примерно на расстоянии двадцати метров.
Мужчина стоял молча, выжидающе на меня смотря сквозь прорези в своей черной маске.
Я не двигалась с места и не доставала мечи, я просто стояла и ждала, ждала его действий.
- Магистр, у тебя есть единственный шанс избавиться от "охоты" и этот шанс - победить меня.
Не думала, что он заговорит на темно-эльфийском, хотя я его и понимаю.
- Ты хочешь отомстить, поэтому ты здесь?- Я решила играть по его правилам, благо после демонических штучек и не такое могу, в смысле говорить на разных языках, да и писать.
- Ты права, я хочу отомстить. Поэтому готовься, магистр, к нашему танцу.
Он мне поклонился и стал в стойку.
- Хорошо, охотник, я выполню твое желание.- Я достала мечи и стала ждать.
Секунды тянулись как целая вечность, обрекая нас на томительное ожидание.
Легкий ветерок подул с запада, разбивая вдребезги наше видимое спокойствие. Закрутился вихрь из ударов, блоков, комбинаций и молниеносных движений. Темный эльф дрался с удивительной пластикой и легкостью, но эта показная легкость на самом деле заработана годами или даже десятилетиями усиленных тренировок.
Его удары отточены и безошибочны. Он провел серию обманчивых комбинаций, выясняя каков мой слить боя, а потом начал биться всерьез.
Поначалу я отбивалась и практические не нападала, рассчитывая и просчитывая удары противника, его скорость, затрату энергии, силу. Странно все-таки ощущать, что знания, которые были у меня с рождения, многими воинами набираются тяжелейшими испытаниями и множеством сражений.
Эльф со спокойными и холодными глазами провел серию выпадов, после чего попытался прорвать мою защиту слева: искусным движением он направил свой меч в мой бок, я еле успела отразить удар. Период защиты начинает перерастать в опасную игру. Мужчина оказался ловким и опасным противником, его искусство владения мечом поражало. Но сдаться для меня значит умереть, поэтому я должна предпринять все возможное, чтобы победить.
Мой разум был холоден, как всегда в такие моменты, и в голове сейчас не было ничего кроме противника и нашего поединка.
Эльф с каждым ударам старался ускориться и вымотать меня, но я не отставала и по воле чьего-то вселенского разума, то ли в шутку, то ли специально, повторяла его движения одно за другим.
Я стала отражением, которое полностью повторяет все движения своего владельца, отражением, которое просто делает то, что должно. Первое время эльф не предавал этому значения, но чем дольше он со мной бился, тем ухищренней становились его приемы.
Выпад за выпадом, удар за ударом, сабли сверкают в закатных лучах, две тени мечутся по земле, и нет конца их безмолвному танцу.
Два противника схлестнулись, чтобы победить, и у них нет выбора, кроме как скрестить мечи, и один из них обязательно проиграет.
Эльф провел обманную комбинацию и задел мое правое бедро. Кровь потекла по ноге небольшой тоненькой струйкой. Я практически увернулась, в последний момент, отразив удар, но его меч сумел все-таки полоснуть мое бедро. Рана была неглубокой, но боль чувствовалась явственно.
В следующий миг он снова, с неугасаемым упорством, начал проводить все новые и новые комбинации. Я плюнула на боль, решив отрешиться от всего кроме поединка, заскрипев зубами.
Удары сыпались снизу и сверху, отражать их становилось все труднее и труднее, но и противнику не становилось легче.
Я набивала руку, следила за всеми его выпадами и движениями, и я была не слабее его.
Он показал мне в этом поединке многое: удар может быть молниеносным и грубым, как поток горной реки; или отточенным и плавным, как дуновения ветерка. Он показал мне, как дерутся настоящие воины, готовые в любой момент умереть.
"А готова ли я сейчас умереть?": - Мысль пронеслась по моему холодному разуму и принесла вихрь эмоций, я замешкалась и получила удар в плечо.
Рука работала, но боль заставляла драться, сжав зубы.
У меня было ощущение, что я стою на крою пропасти и там внизу, что-то ждет и зовет меня. Спокойствие и покой в той дали манили и не отпускали. Странное наваждение также быстро схлынуло, как и пришло, оставив после себя только неприятный привкус на губах.
Странно, но в какой-то момент я поняла, что моя жизнь - это единственное, что у меня есть, моя жизнь со всеми ошибками и глупостями, которые я творила. Она моя, и только моя! Я не должна сдаваться и бросаться в мир безмятежного спокойствия, туда, где меня не ждет ничего кроме пустоты и осознания того, что я в этой жизни не совершила, еще столько всего значимого. И умереть я всегда успею.
От этой мысли прибавилось сил, я стала наращивать скорость и проводить все новые и новые комбинации, наши мечи сталкивались и взлетали в воздух в каком-то невообразимом ритме. В этот момент я перестала быть его отражением, став, наконец, свободной. Мои удары не уступали его ни по виртуозности исполнения, ни по изощренности и силе, но моя уверенность в победе была настолько прочной, что удар за ударом я теснила противника к обочине дороги.
Мечи взметались ввысь, ловили удар, как будто жили своей жизнью. Они молниеносно рвались в бой, не зная боли и печали смертных, они оружие и их удел рвать и крошить слабую плоть. Они беспощадны, они отражение жизни, они то, что затаилось в глубинах наших душ. И мечи умрут только в тот миг, когда умрет наша ненависть.
Я теснила его, нанося удары все ухищреннее и ухищреннее. Сейчас мне казалось, что мир рухнет, если я остановлюсь, что умрет часть меня, если я не справлюсь. Сейчас я все и ничто, как и мой враг.
Сердце билось в бешеном ритме, и разум праздновал победу над чувствами. Миг, другой, третий и…
"Если я его убью, то не уподоблюсь ли всем тем злобным темным, которыми пугают детей?! А если все-таки не убью, то не будет ли он меня преследовать в дальнейшем? В какой-нибудь миг, настигнув, он обязательно добьется своей цели".
Я стояла на перепутье и не знала, какую из дорог выбрать, в любом случае опасно и в любом случае я пострадаю.
Выбив один из мечей у него из рук, я молниеносно ринулась в бой, тесня и играя с противником. Он, как мог, отражал мои удары, но одним мечом против двух, многого не сделаешь. Через еще какой-то миг и второй меч полетел в сторону, он остался безоружным. Один из моих клинков был направлен ему прямо в сердце, тогда как другой был наготове встретить неожиданный отпор.
Охотник стоял, молча, ожидая приговора, а я медлила, размышляя над этой ситуацией.
