в той подлости, совершенной по отношению к ней. Пожелав остаться в ее памяти все тем же благородным, самоотверженным рыцарем, готовым ради ее любви на все в этой жизни.
Печальная новость о самоубийстве Крамского быстро распространилась по всей Москве. Что только не болтали бесчувственные языки по этому поводу: мол, застрелился бедняга генерал из-за несчастной любви, ведь жена, Маргарита, бросила его и уехала за границу с молодым любовником. Другие, поумнее, предполагали, что Крамской решил покончить с собой, потому что был смертельно болен и не хотел стать обузой для своей молодой супруги.
Дочь Крамского, Верка, прилюдно обвиняла Маргариту в смерти своего отца. И, к сожалению, в этом была своя доля истины. Ненавидящая батумчанку Вера Крамская, не удержавшись от горя, во время похорон прямо там, на кладбище, кричала не своим голосом, что Маргарита – убийца. Что это она хладнокровно довела ее отца до самоубийства!
В ответ ей Марго только печально покачала головой и покорно пошла прочь. Если бы она могла предположить, что Крамской на такое решится, вернулась бы она к нему?! Скорее всего, да: пожертвовала бы своим счастьем, но не смогла бы погубить его.
«Какой ужас, Сергей Павлович, зачем же вы это сделали? Неужели на самом деле так любили меня? – Марго и сама была влюблена, но чтобы покончить жизнь самоубийством ради, например, того же Алика, – нет, это уже слишком! – Все же вы меня перехитрили, генерал Крамской, я так и осталась формально вашей женой, вернее, уже вдовой!»
Но с трагической смертью Героя Советского Союза генерала Крамского не все обстояло так просто. На первый взгляд, это было чистое самоубийство и не более того. Неожиданно для всех всплыли новые обстоятельства.
Представители московского уголовного розыска остановившиеся поначалу на версии самоубийства, решили еще раз пригласить на дачу дочь генерала, Веру, чтобы та внимательно осмотрела дом, может, что-то и пропало из него.
– Мы очень сочувствуем вашему горю, Вера Сергеевна, но, все же, просим вас, посмотрите, пожалуйста, повнимательней, может что-то исчезло из ваших вещей в доме? – настойчиво попросил женщину следователь МУРа Стальной.
Вера прошлась по отцовской даче, окинув комнаты слегка помутневшим взглядом от большого количества принятых успокоительных: в доме сохранился такой же безупречный порядок, как и при ее отце, даже ни один стул не сдвинут с места.
– Здесь, на первом этаже, мне кажется, все на своем месте: картины, вазы, хрусталь, – подтвердила Вера. – Пойдемте наверх, обычно отец хранил некоторые свои ценности в ящиках своего письменного стола и, конечно, в своем сейфе.
Все поднялись за ней на второй этаж. Дочь генерала резким движением отодвинула одну из висящих на стене картин, за которой надежно прятался домашний сейф. Женщина ахнула, увидев, что сейф взломан и пуст.
– Вера Сергеевна, я вас прошу, успокойтесь! Что было в сейфе? – следователь и криминалист попросили всех присутствующих ни к чему не прикасаться.
– Драгоценности мамы, немного совсем: несколько колец, браслеты и одно ожерелье. Все то, что отец успел подарить ей при жизни: моя мама совсем молодой погибла на фронте во время войны. Меня отец один воспитывал.
– Понимаю. Сочувствую вам… – следователь с редкой фамилией Стальной внимательно осматривал место происшествия. – А какова, по вашему мнению, стоимость этих украшений? И сможете ли вы нам их нарисовать или подробно описать? – Их стоимость мне трудно назвать, они для меня дороги как память о маме, – печально ответила Вера Крамская, вспомнив о родительнице. – Описать их подробно я вам, конечно, смогу. Нарисовать – нет. Не имею таких способностей.
– Хорошо, Вера Сергеевна, тогда я попросил бы вас проехать с нами на Петровку, нужно запротоколировать ваши показания. Извините, что вынуждены вас еще ненадолго задержать.
На Петровке следователь напрямую спросил у Веры Крамской, подозревает ли она кого-нибудь в убийстве ее отца. Новой версией в расследовании смерти генерала Крамского стало именно убийство с целью ограбления. Хотя наличие предсмертной записки, все же, не исключало и версию о самоубийстве.
Не раздумывая, Верка назвала имя жены своего покойного отца: Маргарита Савулиди-Крамская.
– Это мерзавка Марго убила моего отца, украв драгоценности моей мамы! – Верку всю трясло от ненависти к своей так называемой мачехе. – Найдите и накажите ее, товарищ Стальной! Пусть гниет, стерва, остаток своих дней в тюряге!
– Найти-то ее несложно. Маргарита Васильевна ни от кого не прячется и продолжает исправно ходить на работу в «Интурист», а доказать ее причастность или даже виновность в этом преступлении будет непросто, – следователь пододвинул к себе поближе личное дело Марго Савулиди. Молодая, слишком молодая жена генерала Крамского была дочерью второго секретаря батумского горкома партии Василия Дмитриевича Савулиди и Александры Александровны Юдиной. К делу прилагались отличные характеристики с места работы родителей Маргариты, да и сама она, комсомолка и отличница, не очень подходила на роль хладнокровной убийцы. Единственным пятном на чистой биографии всей этой семьи, была причастность их сына Дмитрия к контрабанде картин за границу. Но и тут, ознакомившись с этим уголовным делом, следователь Стальной понял, что молодой человек проходил по делу не как основной инициатор и исполнитель преступления, а как невольный соучастник, которого бандиты использовали «вслепую».
– А как вы думаете, уважаемая Вера Сергеевна, каким мог бы быть мотив этого убийства у Марго Савулиди?
– Вы еще спрашиваете ее мотив, товарищ следователь?! Так, отец ее буквально за несколько недель до этого выгнал из дому, узнав, что она ждет ребенка от своего любовничка Захарова, который «поматросил» ее, да и бросил. Маргарита, расчетливая и бездушная тварь, решила отомстить моему отцу. Будь она проклята, эта батумчанка! Вы же ее посадите, гражданин начальник?
– Если вина Маргариты Васильевны Крамской будет полностью доказана, то, конечно, посадим. Вы не волнуйтесь так, Вера Сергеевна. Мы обязательно во всем хорошо разберемся. Дело вашего отца на контроле на самом ВЕРХУ, поэтому и в моих интересах во всем как можно быстрее разобраться. Я вас больше не задерживаю, вы можете идти домой, Вера Сергеевна, – и следователь Стальной протянул ей подписанный им пропуск.
Как только от него ушла Вера Крамская, старший следователь МУРа, Борис Анатольевич Стальной, закрыл изнутри дверь своего кабинета. Ему необходимо было в тишине самому поразмышлять над всем услышанным и увиденным за день.
Он разложил перед собой фотографии Марго Савулиди, генерала Крамского, Веры Крамской и даже Олега Захарова.
«Интересный любовный треугольник получается. Как говорится, „он любил ее, а она любила другого“, – старший следователь взял в руки фотографию Марго и пристально смотрел на ее красивое, молодое лицо. – Как показывает мой профессиональный опыт, внешность может быть и обманчивой, но не до
