такой же степени?! У этой гречанки лицо ангела во плоти. Неужели банальная месть? Жестоко и хладнокровно застрелила своего мужа-генерала и представила все это как самоубийство? А как же предсмертная записка Крамского? Что, заставила ее писать под дулом пистолета? А сейф как открыла? – Стальной считался одним из самых лучших аналитиков МУРа и любил сначала проанализировать преступление сам, а потом уже поделиться своими предположениями с коллегами по отделу. – Как раз с сейфом все просто: за столько лет совместной жизни Маргарита могла знать код сейфа и что именно там генерал хранил свое табельное оружие. Все сходится. Да не совсем, не стыковочка, все же, есть одна. Если предположить, что Савулиди такая бесчувственная, меркантильная особа и рассчитала, что после смерти ее супруга все его имущество перейдет только к ней, то тогда почему не догадалась, что генерал вполне мог составить завещание не в ее пользу, как это на самом деле и произошло? Или, наоборот, знала, что ничего ей не достанется, тогда и решила напоследок хотя бы драгоценностями поживиться? Нет, что-то мне подсказывает, что грабеж тут явно лишний! А уж показания дочери генерала, Веры, вообще к делу не пришьешь – чистые эмоции и никакой доказательной базы. Ну, невзлюбили две женщины друг друга, что поделаешь, бывает».
Борис Анатольевич посмотрел на свои часы: до конца рабочего дня оставалось пара часов, самое время навестить Крамскую в «Интуристе».
Войдя в кабинет уже не капитана, а майора КГБ Смирнова, старший следователь МУРа попросил представителя довлеющей над ними государственной структуры при предоставлении информации о гражданке Крамской М. В быть как можно объективнее. Ведь от этого зависела дальнейшая судьба самой гражданки. Стальной не зря взял сразу быка за рога: он был в курсе той неприятной в прошлом для тогда еще капитана Смирнова истории, связанной с генеральской женой. Вполне возможно, что и на этот раз Смирнов может не удержаться и опять попытаться отомстить молодой женщине, преувеличив что-нибудь в ее биографии. А старший следователь МУРа не выносил, когда кто-то позволял себе мешать личное со служебным.
Разговор о Маргарите Крамской занял у майора Смирнова ровно несколько минут: а что можно рассказать про такую молодую женщину: на работу сюда, в «Интурист», ее, конечно, сам генерал Крамской пристроил. Языки иностранные Марго Крамская знает просто великолепно, правда, так и непонятно, откуда. Может, у них там, в Батуми, какая-то особенная школа имеется? Уже здесь, в Москве, она поступила на заочное отделение в МГПИ.
– На работу сотрудник Крамская всегда приходила вовремя, не опаздывала, работала хорошо, если необходимо было задержаться после работы – не отказывала; надо сказать, у нее очень развито чувство долга, – после той старой истории майор Смирнов недолюбливал Крамскую, но предположение, что она могла убить своего мужа, да еще и ради наживы, казалось ему более чем неправдоподобным. В любом случае все это расследование МУРа могло негативно сказаться на репутации подконтрольной ему организации.
«Будем надеяться, что Крамская невиновна, а не то мне недолго ходить в майорах, мне начальство за такой кадр голову снесет!»
– Ну что еще вам рассказать про Крамскую? А… да… служебный роман она закрутила с нашим сотрудником, молодым дипломатом Олегом Владиславовичем Захаровым, но непродолжительный. Влюбилась девчонка: это же не возбраняется. При муже-старике понять-то ее можно. Хи-хи!
«Значит, майор не знает, что брак у Марго был фиктивный с генералом. Это даже к лучшему», – заключил старший следователь Стальной, поблагодарив Смирнова за такой непредвзятый рассказ о его сотруднице.
– Хорошо, в таком случае, я бы хотел поговорить с самой Маргаритой Васильевной, – попросил Борис Анатольевич.
– Да, конечно, я сейчас ее вызову.
– Только прошу вас, оставьте нас на несколько минут одних.
– Без проблем, товарищ старший следователь МУРа.
Маргарита узнала из газет, что самоубийство ее мужа теперь рассматривают как вероятное убийство с целью ограбления (якобы неизвестные злоумышленники проникли на дачу генерала, ограбили и убили его), но никак не могла предположить, что именно она станет одной из основных подозреваемых.
– Вы что, меня в чем-то подозреваете, товарищ следователь?? По-вашему, это я жестоко убила и ограбила своего мужа? – возмутилась Марго, поняв, что следователь клонит именно в эту сторону.
– Давайте поступим следующим образом, Маргарита Васильевна, я вас вызову официально повесткой к нам, на Петровку, а пока обещайте мне никуда не уезжать из Москвы. Вы меня, надеюсь, хорошо поняли?!
«Господи, какой кошмар! Мало мне, что я осталась одна, беременная, без любимого человека, теперь еще подозревают в смерти Сергея Павловича! – Марго уже завтра должна была идти на допрос на Петровку. – Неужели не ясно, что я здесь совершенно не при чем и зачем мне драгоценности его первой жены, Марианны?» – Маргарита вообще не питала никакой страсти ни к золоту, ни к бриллиантам. И все, что ей так щедро дарил Крамской за время их совместной жизни, уходя, оставила у него дома на Горького. Свидетелем этому была домработница Нюра, которая охотно все это подтвердила, слезно уверяя следователя Стального, что Маргоша никак не может быть убийцей: она не алчная и очень добрая девушка, мухи в своей жизни не обидела.
Допрос Маргариты Крамской был долгим и тяжелым для обеих сторон. Не располагая на тот момент прямыми доказательствами вины жены генерала: не было найдено ни ее отпечатков пальцев на месте преступления, ни свидетелей того, что Марго в тот вечер находилась на даче своего мужа, ни серьезного мотива для совершения такого жестокого убийства – старший следователь Стальной изо всех сил старался выбить из подозреваемой чистосердечное признание; подловить на ее же противоречиях показаниях, повернув их в нужную следствию сторону и, таким образом, подвести к признанию собственной виновности. Профессиональный опыт более чем подсказывал Борису Анатольевичу, что сидящая перед ним на стуле такая несчастная, зареванная и явно безобидная барышня не совсем подходила под разряд беспощадных хладнокровных убийц, но, увы, у Стального поджимали сроки: высокое начальство настаивало на быстром и эффективном раскрытии этого дерзкого преступления.
– Товарищ следователь, поймите, ну зачем бы я стала убивать Сергея Павловича ради его наследства? Да, я признаю тот факт, что за некоторое время до этого трагического события он меня выгнал из своей квартиры, но я же не на улице оказалась! Вы, наверное, знаете, что у меня есть моя собственная квартира на Патриарших прудах, доставшаяся мне после смерти Анны Петровны Заславской, причем, ничем не хуже, чем генеральская. И драгоценности меня никогда не интересовали, я все подаренное моим мужем оставила у него дома, вам же это подтвердила домработница Нюра, не так ли? – Марго очень нервничала во
