Через неделю я полностью поправилась и могла ходить куда угодно, но мне было дико стыдно, поэтому я безвылазно сидела в своих покоях. Скандал с моим участием замяли, о преступных действиях Роредрика никому не сообщили и из страны с позором, как я надеялась, его не выгнали.
По углам придворные шептались, что я потеряла честь и теперь мне никогда не надеть короны Архона. Об этом мне сообщили мысли моих слуг. Они слышали разговоры благородных сен и обдумывали их.
Газеты, к моему облегчению, ничего не упоминали о скандале, лишь написали о лихорадке Эбола и пожелали мне скорейшего выздоровления.
Офицеры жаждали поскорее встретиться со мной и продолжить обучение. Осенью в традициях Земли мы планировали открыть военную академию.
Я всячески оттягивала встречи вне покоев. Мне казалось, что как только я выйду за дверь, тысячу глаз будут смотреть мне в спину и осуждать. Или опять случится какая-нибудь беда.
Ко мне приходила Ренейт. Она убеждала, что мне пора приходить на совместные обеды и как-то скрасить их своим чудесным присутствием. А я не могла представить, как буду смотреть в глаза советникам короля, которые видели мой позор.
Выйти из покоев меня не убеждали ни слова Овида, ни угрозы деда, ни тревожные пророчества о моем здоровье Пелагеи. Ничего не могло заставить меня вылезти из «своей пещеры».
Однажды, ко мне пришел сен Дарго. Прогнать его я не смогла, он меня не слушался. Сел в гостиной, приказал горничной принести нам чай. Мы сидели напротив и сверлили глазами друг друга. Сен Дарго делал вид, что наслаждается напитком, я же ковыряла булку вилкой. Аппетита не было.
— Кэтти, так нельзя. Уже прошло две недели, скоро презентация ваших проектов, нужно взять себя в руки, — начал Дарго, отставив чашку от себя.
— Зачем? — спросила я.
— Как это зачем? Ты нужна Архону! — возмутился он.
Мне стало грустно.
— От меня уже ничего не зависит, а я устала быть чужой игрушкой, — сказала я, продолжая, ковырять булку.
— Кэтти, кто не совершает ошибок? Встала, отряхнулась и пошла дальше, — посоветовал мне Болк.
— Куда идти? В Лавту или замуж за тебя?
Болк не обрадовался такой перспективе. Он сжал губы и постучал пальцами по столу.
— Дэвид, то есть король рассматривает и такой вариант, — сказал Болк, подняв голову и посмотрев мне в глаза.
— Ты будешь хорошим мужем. Но я тебе не нужна.
Болк опустил голову.
— Не стоит тут сидеть, — продолжил он меня воспитывать. — Лихорадка Эбола конечно очень коварная болезнь, но народ может неправильно понять твою малахольность. Шанс стать королевой никуда не делся. Ты до сих пор в игре.
— А как я буду смотреть придворным в глаза? — ехидно поинтересовалась я.
Болк поднял глаза на меня
— Ты не сделала ничего плохого, я не понимаю твоих терзаний. А сплетни, они всегда будут. Все королевы через это прошли. Собирайся, пойдем на обед.
— Нет.
— Кэтти!
— Никаких больше обедов, они ни к чему.
— Такова традиция.
— Пора ее менять.
Мы еще немного поспорили с Болком, а потом он ушел, пообещав мне на голову кару небесную. Представляю, какой у нас получится брак.
На обед я не пошла. Но зато решила выехать в школу. Два советника меня уже видели, с остальными общаться не буду. И никаких обедов! А если меня будут заставлять, я буду продолжать болеть.
Кому по силам изменить традиции в Архоне? Правильно Дэвиду. Помолившись богине, я нащупала путь к сознанию короля и постучалась.
— Кэтти! — ответил монарх. — Что-то случилось, нужна помощь?
— Мне хотелось кое-что обсудить, — ответила я.
Я чувствовала себя неловко. Как он ко мне сейчас относится? Да и вообще, все так неудобно получилось, а я со своими претензиями.
— У меня сейчас переговоры с Лавтой, можешь подождать? — попросил Дэвид.
— Да, конечно.
— Как только освобожусь, мы все обсудим, — пообещал он.
— Хорошо.
Я ушла ждать.
Прошел обед, я ждала. Прошел ужин, я ждала. Наступила ночь. Я плюнула на все и легла спать. Ворочалась в постели, перебирая нехорошие мысли о короле и его обещаниях, о себе и своих недостатках. Не могла долго уснуть. В конце концов, я услышала ментальное: «тук, тук». Я притворилась как будто сплю. И вообще это неприлично незамужним девушкам общаться с мужчинами по ночам, даже ментально. Мне папа такое делать не разрешает, дедушка, кстати, тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Утром, после завтрака, король пригласил меня к себе в кабинет. На такое официальное приглашение я не могла ответить отказом. И если честно боялась получить люлей за ночной игнор. В сердечке клубочком свернулась обида, за вчерашнее долгое ожидание. Тревога тоже добавила мне парочку неприятных мыслей о том, что я — порченный товар и королю не нужна.
За завтраком кусок в горло не лез. Поковыряв кашу, поколупав булку, я направилась вслед за лакеем и охранной по лабиринтам дворца к королю.
Я потихоньку зашла в кабинет, прикрыв за собой дверь. Король сидел за столом в образе подростка, он кивком указал мне на стул, который стоял напротив. Несмотря на «юный возраст короля» я почувствовала себя школьницей, в кабинете директора.
— Доброе утро, сенара Екатерина, как спалось? — мягко спросил он.
— Спасибо замечательно.
— Вчера у меня был сложный день, я освободился только к ночи. Вы, так понимаю, к этому времени уже спали?
— Да я вчера рано легла, — изображая смирную овечку, ответила я. Может прокатит?
— Понятно, — многозначительно сказал Дэвид, и я поняла, что ему понятно. Моё поведение не одобряется монархом. Надеюсь, он там прочитал через мои щиты, что я жутко раскаиваюсь.
— Как ваше здоровье? — заботливо поинтересовался король, выгнав обиду из моего сердца, и вернув меня в состояние ужаса, от того позора, что я пережила.
— Все хорошо, спасибо, что интересуетесь. — Я опустила глаза. Мне захотелось превратиться в маленькую девочку — дюймовочку. Спрятаться в какую-нибудь щель, чтобы никто меня не видел.
На ментальном уровне от короля пошла волна сочувствия и понимания. От того, что он ВСЁ знает и понимает, стало неловко и неприятно. Я выставила щиты и отодвинула ее от себя. Не хватало еще расклеиться, устроить истерику со слезами и соплями. Я украдкой взглянула на монарха, он сосредоточен смотрел на меня.
— Что вы хотели со мной обсудить? — мягко продолжил король.
Я промямлила:
— Я не хочу ходить на обеды. Из-за них я буду болеть еще больше, — сказав это, я почувствовала себя капризным ребенком. Моя просьба показалась глупой какой-то.
В принципе, и с обедами можно прожить. Зачем я сказала, что болеть буду? Сейчас Дэвид подумает, что я притворялась.
— Это все? — все так же заботливо спросил он.
Что ответить? Я ведь, больше ничего не хотела у него просить. А необдумав опять глупость брякать?
— Всё, — ответила я и подняла глаза на монарха.
Как он вчера урегулировал этот конфликт с Лавтийцем? Чем пришлось пожертвовать? Какие меры принимать? Удалось ли Дэвиду на переговорах отвоевать нейтральные земли? И еще тут я со своим обедом.
Дэвид улыбнулся, к моим щекам прилила кровь. Какая я все-таки бессовестная. Смотреть на улыбающегося короля не было сил и я уставилась на свои руки, лежащие на коленях.
— Хорошо, — сказал Дэвид.
Что я там услышала? Я удивленно подняла глаза и переспросила:
— Хорошо?
Он все так же улыбался.
— Только не болейте.
Блин! Детскикй сад, подростковая группа! Это я про себя и свои манипуляции.
— Спасибо за все, — поблагодарила я, опять посмотрев на свои руки, которые нервно теребили подол платья.
— Подаренный сеном Роредриком стилет тоже был артефактом, — продолжал разговор Дэвид. — Он закрывал щитом браслеты, и я не смог сразу определить, ни назначение подарка, ни его силу. А когда понял, то сразу ринулся вам на помощь.
— Спасибо, — прошептала я. Он еще передо мной оправдывается. Какие у меня интересные цветочки на подоле.
