командир полка великий князь Борис Владимирович. В главном лагере на передней линейке располагались гвардейские пехотные части. Среди офицеров лейб-гвардии Измайловского полка находился князь Константин Константинович. При приближении их величеств и президента к частям войск песни смолкали, музыка играла Марсельезу, а затем гимн „Боже, Царя храни“. Государь император здоровался с каждой частью, восторженное громогласное „ура“ не смолкало по всему пути царского следования»[79].
Маневры наблюдал лично президент Французской республики Пуанкаре – союзник. 9 июля вечером в честь президента Французской Республики состоялись обед у главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа и парадный спектакль в Красносельском театре. 10 июля полки построились на высочайший парад войска Красносельского и Ижорского лагерей (общая численность участвовавших в параде войск приближалась к 35 тыс. человек). Никто и не мог предполагать, что это – последний в истории Российской империи крупный военный парад.
Перед Царским валиком, тылом к Кавелахтским высотам, тянулись линии пехоты, на правом фланге которой находился Собственный его величества конвой, вторую сторону составляла пешая артиллерия, третью – кавалерия и четвертую, не полную линию квадрата – лейб-гвардии конная артиллерия и военная автомобильная рота. Его величество был в форме лейб-гвардии Уланского полка и ленте французского ордена Почетного Легиона, а президент надел ленту ордена Св. апостола Андрея Первозванного. Начался высочайший объезд; войска взяли на караул, забили барабаны, заиграла музыка, и знамена, и штандарты склонились перед державным вождем Русской армии. После церемониального марша государь император поблагодарил августейшего главнокомандующего, высших начальствующих лиц Красносельского лагеря и командиров полков за парад.
12 июля государь император произвел смотр некоторым полкам Красносельского лагеря. В дополнении к высочайшему приказу, отданному в тот же день, значилось:
«Государь Император изволил произвести сегодня в Красном Селе смотр полкам: 12-му гренадерскому Астраханскому Императора Александра III, 9-му драгунскому Казанскому Ее Императорского Высочества Великой Княжны Марии Николаевны и 12-му гусарскому Ахтырскому Генерала Дениса Давыдова, ныне Ее Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны. Его Императорское Величество, оставшись вполне доволен блестящим состоянием названных частей, объявляет Монаршее благоволение начальствующим лицам; нижним чинам, находившимся в строю, объявляет Свое Царское спасибо и жалует по 1 руб. на каждого, а нестроевым в половинном размере»[80].
В эмиграции офицер 12-го гусарского Ахтырского полка Алексей Гернгросс вспоминал: «12 июля прошли Красносельские маневры, прошел и Царский смотр, удостоился полк и царского „Спасибо“, и наступил самый страшный момент для полка. Великая Княгиня Ольга Александровна попросила Главнокомандующего Войсками Гвардии и Петербургского Военного округа Великого Князя Николая Николаевича, несравненного знатока и строжайшего ценителя полковых, полевых учений и перестроений, проэкзаменовать гусар. И вот, полк остался один на Красносельском поле. Полк начал показывать свое строевое искусство. Показывались атаки и на сомкнутую пехоту, и на пехотные цепи, и на конницу, и применялся полк к местности, и неожиданно размыкался и складывался, как гармоника, чтобы опять мгновенно развернуться. Долго смотрел Великий Князь полк и, в конце концов, пришел в полное восхищение. Все перестроения производились все время на самых широких аллюрах, и ни разу не произошло, ни ломок фронта, ни малейшего замешательства. Неоднократно благодарил полк Великий Князь, а отдельно обращаясь к офицерам полка, Великий Князь изволил сказать, что давно он не испытывал такой радости, как это ему пришлось испытать сегодня, видя выучку полка. Его высочество прибавил, что полк действительно показал себя. В заключение же сказал, что Он уверен, что такой полк покроет новой славой старый штандарт»[81].
Вследствие озабоченности правительства из-за посылки Австро-Венгрией ультиматума Сербии производство в офицеры, по традиции происходившее 6 августа, в 1914 г. состоялось 12 июля согласно высочайшему приказу по Военному ведомству о чинах военных. Выпускные пажи и юнкера Николаевского кавалерийского, Павловского и Владимирского военных, Михайловского и Константиновского артиллерийских училищ были построены у большой Красносельской палатки тремя фасами. По прибытии к месту построения его величество обошел их, удостаивая многих милостивыми вопросами. Затем, выйдя на середину, государь император обратился к пажам и юнкерам со следующими словами:
«Я пожелал вас видеть и приказал вас собрать, чтобы сказать вам несколько слов перед предстоящей для вас службой. Помните Мой завет: веруйте в Бога, а также в величие и славу нашей Родины. Старайтесь служить ей и Мне изо всех сил и исполнять, в каком бы положении вы ни были и какое бы место ни занимали, свой долг. Относитесь с уважением к вашим начальникам и дружески друг к другу, к какой бы части вы ни принадлежали, памятуя, что каждый из вас, составляя частицу нашей великой армии, служит одной Родине и своему Государю. Относитесь строго, но справедливо, к подчиненным вам нижним чинам и старайтесь во всем служить им примером, как на службе, так и вне ее. Желаю вам от души во всем успеха, и уверен, что при всякой обстановке каждый из вас окажется достойным потомком наших предков и честно послужит Мне и России. Поздравляю вас с производством в офицеры»[82].
Свои впечатления от увиденного описал впоследствии участник событий Н. Богаевский: «Державному Вождю России, благоугодно было призвать ранее обыкновенного в офицерские ряды Своей армии очередной выпуск военной молодежи. Мощное „ура“ из тысячи молодых грудей, раздавшееся у Царской Ставки в Красном Селе в момент нежданного производства, уже подхвачено по всей России в местах расположения многочисленных военных училищ. Нет слов для выражения ответного восторга на Царское слово привета и призыва. Чувства эти понятны, а горячее стремление стать грудью за славу и честь Престола и Родины свойственно нашей молодежи с первых часов военной службы. В ряды нашей армии, по слову обожаемого Монарха, вливается новый запас молодой энергии и горячего порыва к труду и успеху. Да будет же этот час добрым предзнаменованием!..»[83].
Вечером состоялся парадный спектакль по случаю 50-летия существования Красносельского театра. Один из зрителей позже писал:
«Царившее в театре среди публики приподнятое настроение, ввиду текущих политических событий, разразилось при входе в зрительный зал Государя Императора восторженными овациями. Публикой был испрошен народный гимн „Боже, Царя храни“, исполненный оркестром, публикой и вышедшими затем на сцену артистами. Гимн, покрывавшийся громовым долго не смолкавшим „ура“ всего зала в честь обожаемого Верховного вождя Русской армии и флота, был повторен трижды. Его Величество, занимавший место в первом ряду кресел, повернувшись к стороне публики, изволил милостиво отвечать на восторженные овации наклонением головы»[84].
В документах штаба 12-го гусарского Ахтырского полка читаем: «После ученья, был обед в Высочайшем Присутствии, после которого Государь милостиво беседовал с каждым из нас. Затем, сразу после обеда, человек 17 офицеров поехали
